Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.09.17 Отмечаем трехлетие школы :з
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"Сострадание ему чуждо. Но на мгновение, на очень краткое мгновение, Баки почти ощущает то, что пытается донести до него Роуг. Одиночество, вынужденная изоляция, страх и непонимание, отрицание, вечные бега и попытки скрыться - от других, от себя. Возможно, все это ему знакомо, как никому другому, ведь он - урод, фрик, сирота и мутант, он тоже лишен семьи, социальных благ и даже бытовых приятных мелочей, но..
Он не "моровая дева". И на еще более краткое мгновение вдруг осознает, что может позволить себе друзей, всамделишные отношения и даже семью, если перестанет считать себя самым обездоленным и несчастным, свернет с этой кривой дорожки и выберет бытовые увеселения, как и сотни обывателей вокруг."
>>>читать пост<<<
РЫЖИК МЕСЯЦА



Jean Grey

БАННЕРЫ


LYL Красная зона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [17.05.17] Killing love


[17.05.17] Killing love

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://data.whicdn.com/images/38462684/large.jpg

Название: Убивая любовь
Участники: Jonathan Crane, Lillian Isley, Bruce Banner
Время и место: где-то в школе и окрестностях
Краткое описание: иногда отказ от отношений грозит чем-то более страшным, нежели непродолжительные подростковые страдания.

+3

2

Прозрачная жидкость на глазах приобретала изумрудно-зеленый оттенок. Держа колбу на уровне глаз, Джонатан наблюдал за реакцией и сухо улыбался. Подумать только, как долго они бродили в темноте, как долго не могли найти правильного решения. Как долго не замечали очевидного. А ведь ответ все это время находился прямо у них перед носом. Прямо в этой комнате.
Пустой цветочный горшок, небрежно отставленный в сторону к пустым пробиркам, и несколько комьев черной земли на столе и на полу - вот все, что осталось от растения, прожившего в этом кабинете почти весь учебный год. Пара черных разводов остались на лбу и на щеке молодого ученого, но тот был слишком увлечен своей работой, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Долгое время они действительно полагали, что включение ботаники в сферу их исследований наряду с химией и физикой - главный ключ к совершению великого открытия. Первый большой рывок им удалось сделать именно после того, как Пэм обратила их внимание на биоорганику. Но через некоторое время дело снова застопорилось. Они вертели проблему так и эдак, пытались подойти к ней с разных концов. Разбирали на мельчайшие этапы процесс фотосинтеза, искали, как вплести его в ту или иную химическую реакцию, ведь только за счет тех веществ, что выделял их подопытный образец, полученные ими соединения не распадались сразу. Но чего-то все равно не хватало. Теперь он знал: все это время дело было совсем в другом. Все их удачи и неудачи на этом поприще объяснялись просто: они искали не там. Дело было не в растениях. Дело было в одном конкретном растении. В том самом, которое в самом начале их знакомства принесла в кабинет химии Пэм. Не в его роде, семействе или виде - Джонатан специально купил точно такое же растение и пытался экспериментировать с ним дома, но не смог добиться даже исходной реакции. Значит, дело было в этом конкретном образце. Стоило поинтересоваться у Пэм, откуда она его взяла, но в последнее время между ними больше не было той легкости отношений, как прежде, и ему было трудно решиться первому подойти к ней. К тому же, Джонатану хотелось сперва проверить свои догадки.
Этой ночью его внезапно осенило. Он, как обычно, ворочался в кровати и не мог уснуть, перебирая в памяти события прошедших дней, переживая особенно тяжелые моменты снова и снова, ища ответы и не находя их, загоняя себя все глубже и глубже в совсем непролазные дебри мыслей, когда из этого болота тревог, нервов и развившейся за последние пару недель паранойи вдруг поднялось на поверхность четкое осознание того, что ему следует сделать. Озарение, родившееся словно бы откуда-то изнутри, было настолько неожиданным, что он даже рассмеялся вслух от того, что наконец-то увидел верный путь. Все переживания и тревоги отошли на второй план, спокойствие и уверенность в своих силах снизошли на его истерзанную душу.
Он никогда еще не видел мир так ясно.
Ему стоило больших трудов дождаться окончания занятий в школе. В общем-то, он и не стал дожидаться. Как только он узнал, что занятия в кабинете химии на сегодня завершены, он немедленно оккупировал его со своими экспериментами. Мысль о том, что он пропускает какие-то занятия, его совсем не обеспокоила. Они были бессмысленной тратой времени.
Растение Пэм пришлось принести в жертву великой цели. Джонатан скрупулезно истолок его в мелкую пыль: листья, побеги, корни - ведь он не знал точно, где кроется тот таинственный компонент, который он ищет. Полученный порошок он поджег на спиртовке и испытал сдержанное удовлетворение, когда увидел бледно-зеленый осадок, выпавший в результате горения. Ни одно нормальное растение не могло содержать в себе подобного. Но он собирался поразмышлять на эту тему немного позже.
Оставалась сущая малость: смешать загадочный порошок с их основным реактивом - и вот оно! Та реакция, которой они так отчаянно и безуспешно добивались все эти месяцы, происходила прямо у него на глазах. Иными словами, происходило невозможное - или так, по крайней мере, утверждали источники. Однако они ошибались. Все они, включая мистера Айсли, ошибались. Всего один никем ранее не учтенный элемент - и доказательство этого плескалось перед глазами Джонатана, надежно пойманное в стеклянные стенки колбы. Жидкости получилось примерно с палец - и каждая ее капля была на вес золота. Удивительное чувство - держать в руках нечто, обладающее столь могущественным потенциалом. Джонатан никогда раньше не слышал о существовании чего-либо подобного. Ни один земной элемент не обладал подобными свойствами. Он ощущал себя в ином мире, где вдруг не осталось ничего невозможного. Несомненно, это открывало перед ними новое огромное поле для экспериментов...
Сзади что-то щелкнуло. Джонатан обернулся на звук открывающейся двери, и его лицо прояснилось.
- А, Пэм. Ты как раз вовремя, - он не ждал ее сегодня. Он вообще никого не ждал - Пзм теперь почти не появлялась в химкружке, а у Брюса были какие-то дела дома, так что сегодня Джонатан собирался работать один. Но так было даже лучше. - Похоже, мы наконец-то куда-то продвинулись, - он безмятежно помахал ей колбой с ярко-зеленой жидкостью. Он ощущал внутри невероятную легкость и впервые за долгое время чувствовал, что может говорить с Пэм так же, как и прежде, будто и не было в их отношениях никакого надлома. В последние дни у них не очень ладилось, это правда. Обстоятельства словно бы ополчились против него все разом, и все шло наперекосяк. Но теперь все должно было измениться. Когда он расскажет ей, какой прорыв ему удалось совершить, несомненно, она все поймет. Она ведь знает, для чего, а главное - ради кого все это делалось. Теперь-то она простит ему ту чудовищную неделю и все вытекающие из нее конфликты. Да и какие там конфликты - это же, в сущности, так, ерунда. Действительно важное - это колба у него в руках. Когда Пэм это поймет, когда поймет, насколько грандиозно это открытие, она сменит гнев на милость. И тогда, несомненно, она ответит на его чувства, которых ему так и не удалось открыть ей толком, но которые с того неудачного дня стали лишь острее. После того, как она узнает, чего он достиг ради нее, она будет счастлива сделать его своим избранником. Иначе и быть не могло. Он был спокоен. Все будет хорошо.

Отредактировано Jonathan Crane (28.10.2017 01:48:02)

+5

3

Это была тяжелая неделя. Пожалуй, даже слишком тяжелая.
Внезапно все то, что строилось более полугода, рухнуло в бездонную пропасть. Пэм много думала в последнее время о том, где же все-таки просчиталась. Поначалу все казалось правильным, логичным, поначалу все было почти идеально! Она завела новых приятелей, сумела перешагнуть прошлые, тянувшие ее на дно отношения, открылась для новых перспектив - и, когда уже была буквально у финишной прямой, все вдруг осыпалось осколками. Тот человек, которого она выбрала, в которого была влюблена все это долгое время, сама о том не подозревая, всего за неделю открылся ей в совершенно ином свете - и, признаться, теперь рыжая не то чтобы не любила, она боялась его.
Внутри нее все еще жила симпатия к тому Джонатану, которого она знала более полугода, но каждый раз перед внутренним взором возникал тот, другой, пугающий, нервный, дерганный и несдержанный, который мог запросто сорваться на крик или даже вскинуть руку, будто собирался ударить... Нет, он ее ни разу не ударил, стоило признаться, но иногда у Пэм возникала стойкая уверенность, что именно это и случится.. Неизвестно, что всякий раз удерживало Крейна от рокового поступка, после которого они не смогли бы остаться даже друзьями.. Но он оставался в рамках, и Пэм каждый раз продолжала ему верить и давать шанс одуматься, успокоиться и исправиться.
Но дело уже было не в том, что у него или у нее случилась плохая неделя. Этот человек все больше пугал ее, внутри него поселилось что-то темное и незнакомое. Пэм больше не могла любить его. Она с трудом реанимировала в себе хотя бы зачатки дружественных эмоций - пожалуй, именно поэтому пришла сегодня в класс их химического кружка, чтобы сохранить остатки того светлого и доверительного, что между ними когда-то было.

В классе было выстужено и затхло, будто здесь давно не проветривали, а еще не впускали майского теплого солнышка. Под подоконником были раскиданы комья грязи, явно из цветочных горшков. Самих цветов Пэм не заметила, отчего ей стало не по себе.
Крейн нашелся неподалеку, за столиками с пробирками и реактивами, где они втроем чаще всего проводили свои безумные эксперименты. Вспомнив на мгновение все светлые моменты, что испытала с ребятами в этом кружке, Пэм улыбнулась, но почти сразу одернула себя.
Джонатан казался спокойным. Почти таким же, каким бывал полгода назад - обычным. Он не срывался при одном ее виде, его не трясло так, что губы белели и ладони подпрыгивали.. Пугающее и неприятное, нужно сказать, зрелище. Его лоб и щеки были перепачканы чем-то черным, не то сажей, не то той самой землицей из цветочных горшков, так что на мгновение рыжая всерьез задумалась о том, чтобы сбежать и поговорить как-нибудь в другой раз, но Джонатан уже заметил ее - и поприветствовал. И звучал не в пример лучше, чем на той неделе.. Может быть, все обошлось?
- Привет, - сухо поздоровалась Пэм. Проявлять больше эмоций у нее просто не получалось, потому что внутри она была слишком напряжена. Она не понимала, чего от него ожидать теперь, поэтому стремилась сократить их общение и, завершив разговор, убраться отсюда как можно быстрее.
"Наверное, стоило взять с собой Брюса для поддержки," - появилась запоздалая мысль, но отступать уже было слишком поздно. К тому же, у нее не получалось на полном серьезе опасаться Крейна. Ну что он может сделать еще, кроме как наорать на нее в очередной раз? К этому она уже почти привыкла.

Мысль о Брюсе придала ей сил. Он не был ее "запасным вариантом", как могло бы показаться. Эмоции, что она испытывала к нему, были столь же сильными - и за последнее время лишь окрепли.
Может быть, Пэм и не любила его той несмелой трепетной любовью, которой привязалась к Крейну, однако все могло измениться уже сегодня. Возможно, оно уже изменилось - еще вчера. Или позавчера, или вообще на той неделе, когда она почти в истерике убегала от Джонатана, страшась мало-мальского разговора - и находила утешение и понимание, которых не ждала ни от кого в мире, у своего одноклассника.
А, может, она ошибалась с самого начала? И увлеклась совершенно не тем, кем следовало бы. Беннер всегда был ей и другом, и братом, и соратником, несмотря на недопонимания и ссоры - возможно, именно этим отношениям было суждено жить и развиваться вопреки всему?
Как бы там ни было, думать об этом сейчас казалось неважной затеей. Решительно сжав кулаки, Пэм остановилась в нескольких партах от старшеклассника, будто те могли ее защитить в случае очередной вспышки гнева. По крайней мере, утешила она себя, это расстояние между ними можно использоваться, чтобы убежать, если Джонатан вдруг снова распалится.
- Я пришла поговорить, - лишь мельком взглянув на пробирку в его руках, быстро перевела тему в нужное русло рыжая. Думать о его научных свершениях у нее не было ни сил, ни желаний, ни времени. Обсудят это после, когда снова соберутся все вместе. Если соберутся, конечно же, после всего случившегося.
Крепче сжимая лямку рюкзака на своем плече, Пэм решительно вдохнула:
- Возвращаясь к твоему апрельскому признанию.. Я не могу принять его. Но мы по-прежнему можем остаться друзьями, если захочешь? Я бы весьма того хотела.
Она думала сказать ему о Брюсе, чтобы подвести окончательную черту, но у нее язык не поворачивался. Легкие ей почти отказывали, ей едва удавалось дышать от волнения. Она десятки раз репетировала эту речь в своей голове, но теперь все казалось не на шутку сложным.
- Прошу тебя, не расстраивайся и не горячись. Подумай, а после поговорим. Обещаю, все будет хорошо.

Отредактировано Lillian Isley (30.10.2017 14:32:04)

+5

4

Пэм держалась чуть отстраненно, но Джонатан, захваченный своими собственными мыслями, не обращал на это внимания. В конце концов, ее холодность - это ненадолго. Сейчас он объяснит ей всё, и она снова удостоит его своей улыбки. Будет смотреть на него так, как прежде. Будет гордиться им. Что могло пойти не так?
Он был так возбужден, что далеко не сразу смог переключиться на то, что она говорила.
"Я не могу..."
Джонатан моргнул.
"Я не могу", - сказала Пэм.
До него все еще не доходило. Ему показалось, что он как-то неправильно ее расслышал. Иначе как можно было истолковать ее слова?
"Я не могу принять твое признание". Разве это она сказала? Ведь она не могла иметь это в виду!
Нет, именно это она и сказала.
Она... отвергла его? Даже не дождавшись объяснений? Джонатан снова моргнул. Сердце пропустило удар. На какую-то долю секунды ему показалось, что оно остановилось совсем и он умрет прямо сейчас. Но этого не произошло. Сердце ожило внутри грудной клетки. Только теперь оно билось в чужом ритме.
- Да, я... конечно, я понимаю...
Кто это сказал? Кто мог оставаться настолько спокойным, когда вокруг стремительно наступал конец света?
- Прости за то, что так себя вел. В последнее время я сам не свой. Ну, ничего. Мы ведь не перестанем общаться из-за этого? - продолжал кто-то незнакомым голосом.
Это он говорил? Джонатан не мог понять, почему все вокруг застыло в своем равнодушии, когда его собственный мир рушился и разваливался на куски. Ему хотелось кричать, размахивать кулаками и рыдать - делать хоть что-нибудь, чтобы дать выход своему отчаянию. Но вместо этого его сковало по рукам и ногам холодным спокойствием, из тисков которого он никак не мог вырваться.
Ему казалось, что им теперь управлял кто-то другой.
Зеленые глаза напротив смотрели с облегчением и с легкой долей растерянности. Ему даже показалось, что в них промелькнуло разочарование. Возможно, ей хотелось увидеть, как он будет страдать?
Она так и не подошла ближе - их по-прежнему разделяло несколько парт. Боялась подойти? Наблюдая за ней, Джонатан чувствовал, как под коркой льда хаотично бушевавшие эмоции принимают определенную форму.
Он отвел взгляд, словно испугавшись, что она может прочитать в нем что-то не то, и на глаза ему вновь попалось нечто зеленое.
- Да, я ведь хотел показать тебе кое-что, - он словно бы спохватился, опуская наконец колбу, которую так и держал на весу. - Тебе должно понравиться. Ты не могла бы... не могла бы принести ботанический справочник? По-моему, он должен быть на третьей полке там, в шкафу, - он махнул рукой в сторону дальней стены. - Хочу кое-что сравнить.
Нет, он ничего не хотел сравнивать. И показывать тоже больше ничего никому не хотел. В один миг все рухнуло в пропасть и потеряло смысл.
Он не отрываясь следил за тем, как девушка направилась к шкафу, доверчиво повернувшись к нему спиной. Такая уязвимая. Такая беззащитная... Почему он вообще думает о ней в подобных определениях?
Джонатан мотнул головой, пытаясь прогнать непонятно откуда возникший шум в ушах. Однако шум не проходил. Точно такими же беззащитными были Осборн и Паркер, вдруг вспомнил он, когда он охотился за ними в облике того жуткого черного существа. Оно отпустило его и убралось восвояси, однако оставило что-то в его голове. Джонатан понял это только сейчас. Ему нравилось то ощущение силы и превосходства над другими, которое он испытал тогда. В тот момент никто бы не посмел насмехаться над ним. И он не собирался позволять кому-то делать это снова.
Пэм посмеялась над ним. Она оказалась такой же, как все остальные. Возможно, даже хуже. Остальные, по крайней мере, не давали ложных надежд. Пэм же проникла слишком далеко за его защиту, заставила его довериться ей, поверить в то, что ей не все равно, и в тот момент, когда он больше всего нуждался в ней, она отказала ему. Пэм предала его.
На столе уже лежал толстый химический справочник в твердом переплете. Аккуратно поставив колбу на стол, Джонатан взвесил его в руке. Пэм как-то раз пошутила, что такой книгой можно убить. Что ж...
Гул в ушах усилился. Пространство кабинета химии разъехалось в стороны и устремилось куда-то в бесконечность. Он чувствовал себя словно во сне, однако движения его были быстрыми и четкими. Бесшумно ступая, он приблизился к девушке, которая все еще искала нужную книгу, привстав на цыпочки, и прежде, чем она успела почувствовать за спиной чужое присутствие, с размаху нанес ей тяжелый удар по затылку. Одного раза оказалось достаточно. Джонатан бросил книгу и бережно подхватил разом обмякшее тело.
Примерно в этот момент он полностью отключился от происходящего. Все это творилось как будто не с ним. Он безучастно наблюдал откуда-то со стороны, как оттаскивает Пэм от шкафа и укладывает на полу между рядами парт. Как аккуратно вытаскивает трубки и снимает с нее рюкзак, который он пристроил на одну из парт. Девушка решила поработать без надоевшего баллона, но внезапно ей стало плохо, она потеряла сознание и, падая, ударилась об угол стола. Вполне вероятный сценарий, который должен был прийти в голову любому, кто наткнется на эту трагическую сцену. Убийство в школьном кружке химии? Да такое сонным представителям правопорядка Смоллвилля и в страшном сне не приснится, даже с учетом недавних мутантских беспорядков - однако даже если они решат порядка ради проверить эту версию, то не найдут, к чему прикопаться. Об отпечатках пальцев Джонатан не беспокоился: он работал в перчатках и не успел их снять, так что его отпечатков на вещах Пэм не останется. Подобрав с пола справочник, Крейн затолкал его в свой собственный рюкзак и снова остановился возле распростертой на полу девушки. Она была еще жива: ее грудь медленно вздымалась и опускалась. Некоторое время Джонатан молча стоял и смотрел на нее. Чувствовал ли он сожаление? Нет, он ничего больше не испытывал. В душе было холодно и пусто.
Оставалось удостовериться, что она точно больше не очнется. Юноша вернулся к столу, за которым работал, и включил спиртовку. Остатки его экспериментальной смеси, зеленоватым налетом осевшие на ее стенках понемногу начали тлеть, и по кабинету пополз едва заметный дымок. Пока что он был почти неощутим, но очень скоро его концентрация в помещении станет опасной для здоровья; легкие Пэм с такой нагрузкой точно не справятся. Окна в кабинете он закрыл, дверь также закрывалась достаточно плотно, так что все будет кончено в течение получаса. Возможно, даже раньше. Джонатан уже начинал ощущать сладковатый запах, наполнявший помещение. Задумавшись на мгновение, он достал из шкафчика еще одну пару перчаток и натянул их на руки Пэм, чтобы отсутствие ее отпечатков на спиртовке не вызвало подозрений. После чего, быстро собрав свои вещи, вышел из кабинета и аккуратно закрыл за собой дверь, стараясь не касаться дверной ручки, благо Пэм оставила дверь неплотно прикрытой.
Коридор был пуст. Джонатан спокойным шагом миновал его и спустился на первый этаж, прошел мимо охранника и вышел за ворота. Удивительно, насколько ровно билось его сердце. Он не испытывал ни страха, ни волнения. Ни, если уж на то пошло, злорадства или удовлетворения. Он просто сделал то, что следовало сделать.
Все же... его не оставляло чувство, что он упускает нечто важное. Почему Пэм предала его? Ведь она казалась совершенно искренней в своей симпатии по отношению к нему. В какой-то момент он даже поверил, что у них действительно может все получиться. Что изменилось после первого апреля? Не был ли в этом замешан кто-то еще?
Долго раздумывать в этом направлении не пришлось. На ум сразу пришло еще одно имя.
Брюс Беннер.
Тот, кого он привык считать своим другом. Или тот, кто только притворялся таковым?
Джонатан остановился. Он внезапно понял всё. Они всегда собирались только втроем. Вместе с ним и Пэм всегда был Брюс, из-за которого ему редко удавалось провести время наедине с девушкой. Но до тех пор, пока он не решался признаться даже самому себе в тех чувствах, что он питал к Пэм, Джонатан находил в этом свои плюсы. Брюс отвлекал его от романтических бредней, заставлял вспомнить, ради чего, собственно говоря, они собирались. И Джонатан с готовностью отвлекался на их научные изыскания, не замечая при этом, что у друга проявляются те же симптомы любовной лихорадки, что и у него самого. Все те тревожные звоночки в поведении Брюса, на которые он раньше не обращал внимания, вдруг разом всплыли в памяти. А ведь Пэм и Брюс учились в одном классе, а значит, могли проводить гораздо больше времени вместе. И наверняка проводили. И все это время они скрывали это он него. Вот, значит, что произошло первого апреля. Он вспомнил вдруг, что Пэм и Брюс уже поджидали его в кабинете, когда он пришел, и вид у них был слегка всполошенный, как будто он застал их за чем-то неподобающим. Видимо, они успели сговориться о том, чтобы так жестоко разыграть его. И водили его за нос целых полтора месяца, прикидываясь больными и занятыми. А сами, небось, все это время судачили о нем за его спиной и насмехались над ним. Эта мысль ножом воткнулась в сердце, позволив эмоциям хлынуть наружу через открытую рану.
Так, значит, это Брюс отнял у него Пэм. Отнял навсегда вместе с надеждой на хоть сколько-нибудь счастливое будущее. Ведь только с появлением в его жизни Пэм Джонатан осознал, насколько пустой была его прежняя жизнь и какой пустой она продолжала бы быть, если бы она не дала ему шанс. Впервые перед ним был четкий и ясный путь, по которому он мог уверенно двигаться. Теперь же... в чем был смысл продолжать это всё? Пэм больше не было, и это Брюс Беннер был виноват в том, что она умерла. Умерла для Джонатана Крейна гораздо раньше сегодняшнего дня.
Джонатан возобновил свой путь. Он направлялся домой, но теперь резко изменил свой маршрут. Доставая по пути телефон, он ткнул в знакомый номер.
- Брюс? Привет. Извини, что так поздно, но мне нужно с тобой увидеться... Это долго объяснять по телефону, но это очень важно. Мы можем встретиться у беседки над речкой, где мы еще как-то устраивали пикник, помнишь?.. Да, сейчас. Я понимаю, но... Это касается Пэм.

Отредактировано Jonathan Crane (03.11.2017 23:13:49)

+3


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [17.05.17] Killing love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC