Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


28.05.18 В ожидании лета...
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"К счастью, парень удовлетворился тем, что она все же остановилась, и втянулся обратно на балкончик, избавив ее от необходимости дальше переживать по этому поводу. Но тут же снова потребовал, чтобы она оставалась на месте, и скрылся в доме, оставив Джин недоуменно оглядываться по сторонам. Опасно? Здесь? Что он имел в виду? Она ничего не понимала. Он мог бы просто попросить ее подождать, пока он не спустится и не откроет дверь. Особого выбора у нее все равно не было, ведь девушка не собиралась вламываться в чужой дом силой. К чему ее запугивать непонятными опасностями?"
>>>читать пост<<<
ГЕРОЙ МЕСЯЦА



Bruce Wayne

БАННЕРЫ


LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [08.05.17] Stressed out


[08.05.17] Stressed out

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s001.radikal.ru/i196/1206/8a/5051ccf7d99f.gif

http://s014.radikal.ru/i328/1707/3e/0a2f6b9411b7.gif

Название: Stressed out
Участники: Jonathan Crane, Lillian Isley (а также приглашенная звезда Bruce Banner, эпизодично)
Время и место: сложный май, промежуток между 8м и 14м числами, хаотичные перемещения между школой и домами персонажей
Краткое описание: Пэм, наконец, готова сделать выбор в пользу одного из участников запутанного многоугольника. Она решает дать себе немного времени, чтобы убедиться в верности принятого решения, но именно в этот момент на голову Крейна сыпятся испытания, будто из рога изобилия, что делает его нервным и злым, неуравновешенным. Это пугает девушку, и она больше не уверена в своем решении, в то время как Брюс в противовес бурным ссорам остается прежним оплотом спокойствия.

+5

2

Со времен беседы с Джин Грей, одной из старшеклассниц Смоллвилль Хай, прошло уже больше недели. Тогда они поговорили коротко и комканно, но после этого встречались ещё пару раз, чтобы укрепить своё знакомство, и всякий раз беседа больше не касалась болезненных тем. Так или иначе эти встречи благотворно влияли на Пэм - и к началу мая в её душе все окончательно улеглось.
Теперь, когда она больше не бегала по кругу и не боялась смотреть шире и дальше, ей и дышалось легче. Вопрос выбора все ещё был актуальным, но больше не казался таким болезненным и сложным, как раньше. Сейчас Пэм уже вполне осознавала, чего хочет и что ей нужно. И, без сомнений, её новым ориентиром должен был стать Крейн. О чем он, конечно же, пока не знал, а Пэм не слишком спешила порадовать избранника, решив дать им обоим - и себе в первую очередь - ещё совсем немного времени, чтобы со всем разобраться.
Она снова начала ходить в школу. Планировала вернуться в химический кружок, посещение которого больше не казалось ей таким мучительным. Даже посетила одну из последних репетиций театралов, но сидела тихонько на заднем ряду, просто наслаждаясь творческой атмосферой, а ещё украдкой следя за Джонатаном. Теперь, когда она была честна с собой, то поняла, что ей нравится в нем все: и эта замкнутость, подчас нелюдимость, которую он преодолевал, заправляя театральным кружком, и его острый ум, грамотная речь, в то же время неумение поддержать диалог с посторонними и попытки избежать многолюдного общества. Он был весь соткан из противоречий, активно культивировал в себе комплексы и страхи, но в то же время боролся с ними, выходя из зоны комфорта, совершенно не умел пользоваться своими преимуществами и почти ничегошеньки не подозревал о своих плюсах и талантах. Нет, впрочем, самомнения у него было не отнять. Но оно тонуло под гнётом его социальной неадаптированности. Он боялся людей, но вместе с тем тянулся к ним. Он опасался компаний, но легко подружился с целой толпой из разномастных кружков. Он казался неподкованным в быту и бесполезным вне школьных стен, но уже имел подработку и даже наработал жизненную позицию, которой строго придерживался. Он так отчаянно стеснялся сам себя, но вместе с тем умел себя преподнести. А ещё он не побоялся признаться ей в своих чувствах, хотя Пэм и осознавала, как сложно ему это далось. В первую очередь - осознать эти эмоции самому, и лишь во вторую - открыться об этом предмету воздыхания.
В целом, все было сложно, конечно. Особенно оттого, что вместе с ними всегда был третий. Который, на беду, был ничем не хуже, а ещё также испытывал некие романтические эмоции. Пэм не нравились сериальные страсти, она не собиралась путаться в любовном треугольнике. Поэтому теперь, сбросив с себя оковы страха и распутав сложный клубок внутри израненного сердца, она собиралась четко расставить все точки над i и обозначить свои позиции. Жаль, что она заставила ребят ждать так долго. Но сейчас она была готова.
Откладывать и дальше не имело смысла. Сегодняшний день казался подходящим, как и любой другой на этой или той неделе. Сперва ей хотелось переговорить с Джонатаном, чтобы убедиться, что он все ещё не передумал в своих чувствах и желаниях, чтобы увидеть его реакцию. После она планировала увидеться с Брюсом - наедине, возможно, чтобы сообщить ему о своём выборе и по возможности сгладить удар. Беннер был ей отличным другом и должен был все понять. Сейчас её больше волновал старшеклассник, с которым в последнее время они почти не виделись, отчего в голову лезли всякие неприятные мысли о том, что он уже передумал, зол и в ненависти, старается избегать её и всячески игнорировать.. Но правда была в том, что это Пэм вела себя подобным образом, а никак не Джонатан. Так что им просто следовало поскорее увидеться и поговорить обо всем на свете, но в первую очередь - о них двоих и о том, что же они видят в совместном будущем и чего хотят. Девушка вполне отдавала себе отчёт в том, что может быть слишком серьёзна для их возраста, что не устроит Крейна. На этот случай она готовилась попросить его о продолжении дружбы в прежнем ключе, хотя и понимала, что вряд ли сумеет сохранить трезвую голову. Как знать, как отреагируешь в стрессовой ситуации?
"Спокойно. Все будет хорошо."
Пэм мысленно приказала себе успокоиться и пару раз глубоко вдохнула носом. Чем дальше она откладывала разговор, тем более нервозной становилась. Что ж, в этом была целиком её вина. Так что сегодня ей хотелось встречи как никогда сильно. Она даже хотела дождаться Крейна перед началом уроков на пороге, но в конечном итоге посчитала, что это - не самая лучшая идея. Впереди будет целый учебный день, они окажутся выбитыми из колеи и совершенно не смогут учиться. К тому же, времени окажется слишком мало, чтобы всерьёз обсудить все то, что наверняка захочется им обоим, так что.. Ей стоило проявить капельку терпения и дождаться вечера.
Телефон к обеду не давал ей покоя. Пэм вертела его и так и эдак, преследуемая бесконтрольным желанием написать сообщение Джонатану и назначить встречу. Но это также не было хорошей идеей. Он мог испугаться, она бы стала нервничать пуще прежнего. Может, лучше было все написать ему сообщением и пускай бы думал и решал до конца уроков? Нет. Это было бы невежливо, к тому же они давно не виделись лично и ей хотелось видеть его лицо, глаза, подмечая мелочи в важный момент.
Отложив телефон, Пэм с трудом впихнула в себя обед. Собеседник из неё сегодня был никакой, так что она оставила свою компанию в надежде немного проветриться перед началом второй учебной части.., когда обнаружила себя перед учебными классами старшеклассников. Ноги принесли её на автомате, хотя ей и не хотелось маячить перед Джонатаном заранее и вносить смуту в его сознание.. Впрочем, в классе его не было. Видимо, ещё не вернулся с обеда. Пэм пристроилась у подоконника напротив двери, заняв выжидающую позицию в длинном светлом коридоре. Вскоре старшеклассники подтянулись к началу урока, Пэм обменялась беглыми приветствиями и с Джин, и с Эдди, и даже с парочкой прочих знакомых. Удивительно, сколько людей она уже знала в школе! Это было приятно.
Как бы там ни было, Крейн не пришёл. Это было не похоже на него. Пропускать уроки? Нет уж. Пэм несчастно огляделась в поисках поддержки, но ребята уже разошлись по классам и коридор опустел. Может, Джонатан её заметил на подходе и сбежал? Может, он в самом деле больше не хотел её видеть? А, может, в самом деле что-то стряслось.. Они почти не общались прошедший месяц, и она была совершенно не в курсе, что творилось в его жизни весь апрель. Укорив себя за это, рыжая была вынуждена вернуться в класс и сосредоточиться на текущих занятиях. Мысль о старшекласснике не оставляла её, но она решила размышлять здраво и не пороть горячку. После уроков она вновь пришла к нужным классам, но парня все ещё не было. Джин задумчиво поделилась, что того не было на последних занятиях - и это странно.
Это действительно было странно. Но у него могли быть свои дела.. Проводив новую подругу до кафе на перекрёстке, где у той начиналась вечерняя смена, Пэм добралась до дома и снова повертела в руках телефон, который беспокойно сжимала в кармане всю дорогу. Даже если они не общались, Джонатан бы позвонил, случись что важное. Верно ведь? Пэм верила в это. И все же.. Вероятно, ей стоило нарушить молчание в эфире первой и набрать знакомый номер, ведь этот игнор она начала первой, чем могла ввести мальчишек в испуг и заблуждения.
Телефон не отвечал. Пэм держала трубку достаточно долго, чтобы у оппонента было время среагировать на звонок. Со вздохом скидывая исходящий, она посмотрела за окно. На улице сгущался туман, из-за чего казалось, будто наступил глубокий вечер. Ей хотелось бежать к его дому уже сейчас и требовать ответов, в первую очередь о прогуле занятий и его сохранности, но это было очередной глупой затеей. Уже спустя пару минут кисель на улице загустел настолько, что едва можно было различить отлив подоконника под окном - и это было чертовски пугающе.. В такую погоду вряд ли безопасно бродить по улице, к тому же ориентировалась в дальней части города Пэм все ещё не слишком хорошо.
"Лучше просто подождать."
Её ожидали домашние дела, а ещё куча уроков. Порыскав взглядом по столу, она на автомате откинула крышку ноутбука и развернула окошко скайпа. Последний звонок от Брюса была давнишним, почти месячной давности, как раз когда она заболела и перестала ходить в школу. Напуганная двойным признанием, она тогда предпочла скинуть входящий и сделать вид, что ничего не заметила. Брюс не навязывался и все понял быстро, хотя и писал ни о чем после ещё пару раз, стараясь развеселить и подбодрить её. Пэм не отвечала тогда, но усовестилась сейчас. Беннер был ни в чем не виноват, особенно в её комплексах и навязчивых страхах новых отношений. Впрочем, теперь все должно было наладиться, так что руки сами легли на клавиши.
"Такой туман! Надеюсь, ты добрался домой целым."
Удивительная способность Брюса была в том, что он отвечал на сообщения почти моментально. Возможно, не на все. Возможно, только на её. Чат молчал всего пару секунд, показавшихся отчаянно долгими, а потом пикнуло ответное сообщение. Пэм улыбнулась, ощущая свалившийся с души камень. Пускай она некрасиво поступила тогда, испугавшись, но сейчас все было снова как обычно, словно ничего и не было. Беннер отвечал в привычной манере, словно не заметив перерыва в диалоге, Пэм сама не заметила, как увлеклась возобновленной перепиской, придерживая время от времени телефон. Джонатан должен увидеть пропущенный и перезвонить, верно? А пока ей просто необходимо было отвлечься, чтобы не бежать по вечереющим улицам куда глаза глядят, чтобы наконец увидеться со старшеклассником и объясниться как следует.

+7

3

Настолько тяжелого дня у Джонатана, пожалуй, еще не случалось. Казалось, этот кошмар с монстрами вообще никогда не закончится. Да он и не закончился, ведь те по-прежнему бродили на свободе. Надежды на то, что полиция сумеет с ними разобраться, было, прямо скажем, маловато. В конце концов, полицейские были всего лишь обычными людьми, а если большинство из них были такими же, как тот коп, что провожал его до дома, то еще и некомпетентными. Нужно было иметь особый талант, чтобы заблудиться, строго следуя навигатору. Честно признаться, Джонатан подозревал, что и на второй раз они забредут в какое-нибудь безлюдное заброшенное место, где сгинут окончательно. Он продолжал следовать за их проводником лишь потому, что иных вариантов у него самого не имелось. Что так, что эдак, конец все равно один, так какая разница?
К счастью, по мере того, как они приближались (предположительно) к центру города, густой туман начинал понемногу рассеиваться, и хотя видимость по-прежнему была так себе, все же уже можно было худо-бедно различить те или иные ориентиры, позволявшие определить, где они находятся. Джонатан ожидал, что по городу быстро распространится паника, однако на первый взгляд все было как будто как обычно. Правда, улицы были практически безлюдными; мимо пару раз проползли на улиточной скорости автомобили, кое-как разгонявшие туман светом включенных фар, однако основная масса жителей, судя по всему, предпочли на улицу не высовываться, так что если кто и паниковал в настоящий момент, то исключительно в четырех стенах.
Впрочем, на самом деле, Джонатану о них особо не думалось. Его мозг просто отключился. Даже присутствие беловолосой девчонки больше не раздражало его. Тем более, что та тоже притихла и всю дорогу молчала в тряпочку, отчего парень почти позабыл о ней.
К счастью, со второй попытки коп все же не подвел, доставив подростков точно по адресу. Адрес Джонатана оказался первым, что его более чем устраивало. Он не особенно слушал, что полицейский втирал его бабушке, с готовностью охавшей в такт его словам, и как только за тем закрылась дверь, сбежал в душ, где долго и остервенело скреб кожу ногтями, словно надеясь отскрести все контакты с чудовищами.
Переодевшись в сухое и чистое, он почувствовал себя немного лучше, но все же недостаточно хорошо для того, чтобы с легкостью отмахнуться от всего, что произошло. Плюхнувшись на кровать в своей комнате, он некоторое время бессмысленно таращился в потолок. Однако это не принесло желаемого облегчения. Наоборот, вскоре Джонатан почувствовал, как все пережитое вновь разом наваливается на него. Отголоски тяжелого нечеловеческого дыхания зазвучали у него в ушах, перед глазами встали скрываемые туманом неясные очертания какой-то грозной и неведомой сущности, к горлу подкатила тошнота. Чтобы стряхнуть наваждение, он снова вскочил и пересел за стол, блуждая взглядом по царящему на нем завалу книг и бумаг в поисках того, за что можно было бы зацепиться. Открыл наугад одну из тетрадей, уткнулся взглядом в знакомые формулы. Вид сухих логичных рассчетов немного успокоил воспаленное сознание. Здесь не было места древнему Злу и всяким мистическим ужасам. Здесь все подчинялось вполне определенным правилам и ничто не выходило из-под контроля. Почему в реальной жизни не могло быть так же?!
Вид собственных записей напомнил Джонатану о школьной экскурсии, которая должна была состояться не далее как завтра, и он вдруг понял, что к такому повороту совершенно не готов. Произошедшее полностью выбило его из привычной колеи, и возвращаться после такого к обычным школьным будням было... сложно.
В душе Джонатана разгорелась тяжелая внутренняя борьба. С одной стороны, он предпочел бы не выходить из дома ни завтра, ни вообще никогда. С другой - эта поездка была чрезвычайно важна для него. Джонатан готовился к ней целых две недели. Экскурсия в лабораторию "Кадмус" - одну из самых продвинутых научных лабораторий не только в их штате, но и во всей стране - должна была стать бесценным дополнительным опытом, который, несомненно, должен был помочь им с Брюсом продвинуться в их исследованиях, которые они по-прежнему не бросали и не собирались бросать несмотря ни на что, но в которых в очередной раз слегка забуксовали. Им нужен был приток свежей информации, и визит в научную лабораторию мог оказаться именно тем, чем нужно. Более того, попасть в "Кадмус" простым смертным было практически невозможно, и то, что завтра ученые собирались открыть свои двери обычным школьникам, можно было считать настоящим чудом. Это был шанс один на миллион. И что же теперь - упустить его?
Конечно, Брюс мог бы съездить и один. Джонатан готов был полностью довериться ему в этом вопросе, если бы не одно маленькое "но": несколько дней назад друг серьезно разболелся и не стоило даже рассчитывать на то, что завтра он будет в кондиции куда-либо ехать. Конечно, он не знал о состоянии самого Джонатана... А если бы узнал - то что? Поехал бы, невзирая на свои сопли? В приступе отчаяния Джонатан даже потянулся было к рюкзаку, в котором оставался его телефон, но на полпути передумал. Какой смысл звонить Брюсу? Негоже выгонять болеющего друга из дома из-за того, что ты сам не в состоянии справиться с последствиями тяжелейшего стресса. Но что же тогда делать? На что решиться?
Джонатан вцепился в волосы и застонал. Он не хотел выходить на улицу. Не хотел подвергаться риску вновь натолкнуться на одну из неведомых тварей. Не хотел вновь испытывать то тяжелое и унизительное чувство панического ужаса, когда все тело бесконтрольно трясет, спина становится липкой и холодной от пота, а в голове форменным образом мутится от страха. Он испытал это один раз, и одна мысль о том, чтобы пройти через это снова, вызывала все тот же панический ужас. Ему казалось, что сегодня его попросту вывернули наизнанку и выжали как лимон - или как добросовестная домохозяйка отжимает белье после стирки. Душа Джонатана сейчас напоминала ему самому это измятое и скомканное белье. Он и теперь вздрагивал от каждого шороха, лишь мгновение спустя сознавая, что они совершенно безобидны: то бабушка хозяйничает на кухне, то шуршит шинами проезжающая мимо дома машина, то колышется от сквозняка занавеска.
Но так не могло продолжаться! Так он сойдет с ума раньше, чем его снова найдут чудовища. К тому же, если уж на то пошло, дома было отнюдь не безопаснее, чем где бы то ни было еще, и тот факт, что чудовища еще не явились по его душу, мог означать все, что угодно, но вовсе не то, что они стеснялись заглянуть к нему на огонек.
А может, его все-таки оставили в покое? Или ребятам, оставшимся в развалинах, удалось как-то загнать тварей обратно туда, откуда они явились? Может, стоило все-таки рискнуть? Он все равно не сможет провести остаток жизни в четырех стенах, рано или поздно ему придется выйти, и не лучше ли сделать это по действительно веской причине? Тем более, что если он отступится сейчас, то в чем тогда смысл вообще продолжать все это?
Решено - он идет завтра в школу!
...Вот только выключать свет на ночь он, пожалуй, все же не будет.

Несмотря на решимость смотреть страху в лицо, поездка до школы оказалась серьезным испытанием. Джонатан даже засомневался, выдержит ли гораздо более долгий путь до лаборатории или он переоценил свои силы. Но как раз в тот момент, когда он стоял у ворот школы в мучительных раздумьях, на него едва не налетела Табита. Девчонка выглядела довольно замученной, но целой и невредимой. Честно говоря, Джонатан не особенно понял, куда делась вчера вторая компашка. Те испарились столь же внезапно, как и появились, и в тот момент ему было не особенно интересно ломать над этим голову. Однако теперь он призадумался. Вроде бы те убежали в сторону развалин, где предполагалось гнездо этих чудовищ. Бог знает, что они собирались там делать, однако же вернулись живыми и в здравом уме - значит, все было не так уж плохо? Или они попросту ошиблись и дело было вовсе не в развалинах?
Впрочем, ему не пришлось долго оставаться в неведении. Табита точно была не из тех, кто любил многозначительно молчать. Узрев его перед собой, она тут же что-то залопотала в своей обычной манере - сбивчиво и путано. Понять ее оказалось непросто. Джонатан не сразу уловил связь между вчерашними чудовищами и какими-то мошками, о которых она твердила. А когда уловил, то поначалу даже не поверил. Она что, пыталась убедить его в том, что все происходящее вчера было ничем иным, как галлюцинацией?! Вызванной нажравшейся какой-то химической дряни мошкарой? Она издевалась, что ли?!
Джонатан с подозрением уставился на блондинку. Та ответила ему кристально честным взором. Если бы он по своему опыту не знал, насколько Табита - плохая актриса, то, вероятно, все же усомнился бы в ее словах. А так... приходилось верить. Тем более, что та сослалась на полицейскую, что была с ними: дескать, если Джонатан не верил ей, то целый один взрослый мог подтвердить ее показания.
Этот разговор окончательно добил парня. Что же это получалось? Все, что он вчера пережил, даже не было настоящим? С одной стороны, осознание того, что никаких чудовищ не существует, а наркотические мошки сгинули в огне, принесло огромное облегчение. Значит, ему ничто не угрожало сегодня. С другой - вспоминать тот ужас, который он вчера испытал, ту истерику, которую закатил перед незнакомыми людьми, становилась вдвойне мучительней. Ведь никакой реальной опасности не было! Какое унижение!
Но была еще и третья сторона этой многогранной истории. Что за химикат мог вызвать настолько яркие и реальные галлюцинации? Да еще и массовые! Помимо воли Джонатан был заинтересован. Он не отказался бы узнать состав этих отходов, интуитивно чувствуя, что там могло обнаружиться нечто крайне интересное. Даже жаль, что все место их захоронения оказалось уничтожено. А еще - от чего вообще могли получиться такие отходы и кому могло прийти в голову производить нечто подобное?..
Впрочем, затем случилось нечто, что ненадолго отвлекло его от всех переживаний. Почти миновав школьный двор, Джонатан вдруг заметил впереди знакомую рыжую копну и машинально сбавил шаг. Пэм! В последнее время - да какое там последнее время, уже больше месяца! - они практически не пересекались и не общались. Несколько раз Джонатан пытался звонить и писать ей, но Пэм не отвечала, и он понял, что своим проклятым признанием сломал что-то между ними. Вероятно, она совсем не хотела никаких отношений или видела в нем только друга, и его признание оттолкнуло и напугало ее. Джонатан каждый день корил себя за то, что не смог тогда промолчать. Лучше бы все оставалось как было! Однако сказанного было не вернуть. Он надеялся, что она хотя бы в кружке химии будет появляться как обычно и можно будет сделать вид, что ничего не было, просто шутка такая (и в очередной раз он вопрошал небеса, какое помрачение ума на него нашло, чтобы признаваться в своих чувствах первого апреля!), так что все постепенно войдет в прежнюю колею. Однако уже на следующем собрании Пэм не появилась. Брюс сообщил, что она заболела; тем не менее, она не появилась и после. Джонатан не знал, что и думать. Вернее, за это время он успел передумать кучу всего, но так и не надумал ничего утешительного. Подойти к Пэм в школе и поговорить он так и не отважился. Уж если она не отвечала на его звонки, все вроде бы и так было понятно? И тем не менее, слабенькая надежда крохотными коготками продолжала терзать его нутро, и Джонатан боялся лишиться даже этих крох. Один раз он уже поговорил с Пэм - и что из этого вышло? Ничего хорошего!
Неудивительно, что при виде Пэм юноша заметно смешался. Однако глупо было бы сворачивать с полпути и делать вид, что ему вовсе не сюда, чтобы не сталкиваться с ней, правда? Тем более, что она, кажется, пришла сюда специально... неужели ради него? Сердце немедленно учащенно заколотилось в груди, кровь прилила к щекам и сразу же отхлынула вновь. Хорошо, что он был слишком далеко, чтобы она могла разглядеть, как меняет цвет его лицо!
Сделав над собой усилие, Джонатан почти не сбился с шага и когда приблизился к Пэм, смог даже поздороваться как ни в чем не бывало, как будто они виделись только вчера, а не месяц назад.
- Привет. Ты что-то хотела? - Джонатан машинально глянул на часы и чертыхнулся про себя. - Извини, у меня не очень много времени. Опаздываю на экскурсию. Ты ведь не едешь? - на мгновение в его голосе промелькнула надежда. А вдруг бы она тоже решилась поехать? Тогда он мог бы провести с ней целый день и - кто знает? - наконец-то нормально объясниться. Но он тут же понял несостоятельность этих надежд. Разумеется, Пэм не рискнет отправиться в такую дальнюю поездку. А это означало, что ему придется убегать, так толком и не поговорив с ней. И это тогда, когда она сама пришла к нему!
"Ну почему все происходит так не вовремя!"

Отредактировано Jonathan Crane (25.11.2017 22:26:51)

+7

4

Джонатан так и не перезванивает. Ни вечером, ни ночью, ни даже с утра.
Пэм ощущает себя разбитой после тревожной ночи. Ей почти не спалось, а в моменты дремы чудились какие-то переживательные образы. Проснуться поутру крайне сложно, ещё сложнее дышать, организм разваливается, совсем не отдохнувший.. Но девушка быстро встряхивается и берет себя в руки. Нет уж! Сегодня она определенно точно не станет раскисать! Пойдет в школу пораньше и дождётся Джонатана, чтобы поговорить во что бы то ни стало!
Да, именно так.
Настраивая себя на боевой лад, она торопливо собирается, выполняет положенные процедуры и тщательно подбирает наряд. Ей должно быть комфортно, чтобы пережить этот травмирующий разговор, верно? Вне зависимости от результатов, она должна ощущать себя уютно и уверенно. А ещё, конечно же, она должна понравиться избраннику.. Что тяжелее, конечно. Так что Пэм тратит этим утром чуть больше времени, вертясь у гардероба; как раз достаточно, чтобы сообщение Беннера застало её ещё дома. Похоже, после вчерашней непогоды её одноклассник словил недуг, так что сегодня собирался остаться дома.. Какая жалость, она планировала поговорить и с ним, чтобы заручиться его поддержкой. Но, видимо, не в этот раз.
Что же. Так даже лучше. Сперва разберётся с главным вопросом!
"Выздоравливай," - просит перед выходом в электронном сообщении и обещает занести парню домашку, как только освободится после уроков.

К школе Пэм несется на крыльях. Она живёт достаточно близко, так что у неё нет нужды ехать на школьном автобусе.
Добираясь вперёд всех, она пристраивается за кованными воротами и занимает стратегическую позицию, из которой сумеет вовремя разглядеть нужное лицо. К слову, для первого рейсового автобуса слишком рано, так что она действительно поторопилась.. Но это - ничего. Она готова подождать, используя это время для того, чтобы успокоиться, настроиться на верный лад и упорядочить мысли. Снова прокрутить в голове все то, что собирается сказать Джонатану. Немного сбивчиво.. Немного спонтанно. Совершенно не запланированная речь, что меняется раз от раза в её голове. Пэм вообще до сих пор и не до конца уверена, что сможет сказать все это. Возможно, вытолкнет только жалобное "да" и на этом закончит импульсивные объяснения, надеясь на догадливость оппонента? Как знать, в подобной ситуации ей сложно что-либо прогнозировать.

Как бы там ни было, время медленно приближается к началу занятий. Крейна не оказывается в первом автобусе. Он приезжает со вторым. Растрёпанный, как и всегда, уставший и задумчивый, он медленно бредёт в толпе суетящихся подростков, какой-то другой, не такой, как все, особенный. Пэм даже задерживает дыхание, наблюдая за тем, как он приближается.. Но почти сразу отводит взгляд, ощущая себя неловко. Как-то это неправильно.. Она будто следит за ним.
Джонатан тем временем останавливается, чтобы поговорить о чем-то с Табитой, девочкой из театрального кружка. Пэм мучительно выжидает, ей стоит глобальных усилий, чтобы не подойти сразу.. Вскоре Джонатан отделывается от девчонки и вновь возобновляет путь к школе. Точно по направлению к Пэм. Замечает её тоже.. Пэм неловко машет рукой и, наконец, отмирая, двигается навстречу. Старшеклассник выглядит ещё более уставшим и потерянным вблизи. Его чем-то опечалил разговор с Табитой - или все это лишь страхи самой Пэм?
В голове все сбивается. Шаг. Ещё шаг. Что она хотела сказать? С чего начать? Думай, думай! Ещё пара шагов и..
- Привет, - эхом отзывается. Внутри творится настоящий бардак. - Я звонила тебе вчера, но ты не взял трубку и..
Глупости. Все это неважно. Пэм качает головой. Не об этом речь, не об этом!
Она жалобно оглядывается, будто что-то в округе или самой атмосфере может ей помочь. Но помощи ждать неоткуда. К тому же, Джонатан выглядит все более напряжённым. Он торопится на школьную экскурсию, у него мало времени.. Ах, она совсем об этом забыла.

Что-то внутри с хрустом ломается, буря успокаивается. Это лишь отговорки, но ей становится спокойнее оттого, что можно отложить этот разговор ещё ненамного.
- О, прости. Тебе нужно идти.. Хотела передать, что Брюс заболел и не сможет поехать. Я тоже не еду, но ты это и сам понимаешь, - быстро находит повод для разговора и вымученно улыбается. Теперь этот её "удобный наряд" кажется ей нелепым.. Пэм злится на саму себя, что так старалась и вырядилась, но уже слишком поздно, так что она просто уступает Джонатану тропинку, чтобы больше его не задерживать. Ему предстоит тяжёлая длинная дорога и насыщенный экскурсионный день, ей же придётся целый день прилежно учиться, хотя больше всего хочется вернуться домой и спрятаться под одеяло с головой..
Вспоминая, что они все ещё стоят друг напротив друга, Пэм вскидывает голову и тепло улыбается. Может быть, это немного улучшит его настроение?
- Удачной поездки, Джонатан. Увидимся.
Отворачиваясь, Пэм торопливо уходит. Но уже через пару шагов оборачивается и снова возвращается, нервно теребя рыжий локон. Слишком дежурная фраза это "увидимся", ей требуется конкретика.
- Встретимся завтра, хорошо? Нужно поговорить.
Ну вот! Не так и страшно! Почти сказала. Ощущая облегчение, она снова улыбается и уже бодрее уходит в сторону школы. Главное, чтобы Крейн вышел на связь после экскурсии, чтобы договориться о месте и времени встречи - и тогда все наладится.

...телефон молчит. Сколько бы Пэм не набирала его номер, Джонатан не отвечает. Встревоженная, она даже пишет ему пару сообщений, но он по-прежнему не реагирует.
Это глупо, но помимо тревоги рыжая ощущает.. Обиду? Да, пожалуй. Неужели он хочет проучить её, поступая точно также, как и она в апреле? Но ведь.. У неё были веские причины не выходить на связь! А он.. Что же делает он? Ведет себя, как малолетка!
В сердцах Пэм даже грозится в воздух отключить все телефоны и почты с аккаунтами.. Но, конечно же, не делает этого. Вместо того подсаживается к ноутбуку и вместе с Беннером онлайн разбирает сегодняшний материал из школы повторно. Его сопли могут оказаться для неё слишком заразными, но Скайп даёт им прекрасную возможность общаться без угрозы для здоровья.
Пэм немного отвлечена, но старается изо всех сил. Брюс тоже не в лучшем состоянии, так что они быстро заканчивают с материалом и домашним заданием. Это оказывается не так сложно, учить одноклассника, даже обременённого простудой, весьма легко, у него удивительно светлый ум.
"Поправляйся. И поскорее выходи на учебу," - перед сном желает ему Пэм и, захлопывая ноутбук, в задумчивости смотрит в темнеющее окно. Что же могло случиться с Джонатаном? Не стоило ли ей сходить к нему домой? Или, возможно, таким образом он просит держаться подальше? Очень сложно угадать, что на уме у другого человека, даже если кажется, что знаешь его лучше себя самой..

Эта ночь вновь бессонная и сложная, но наутро Пэм открывает глаза ещё до будильника и решительно выбирается из постели. Сегодня - или никогда! Она полна боевого задора и скопившегося за эти пару дней напряжения. Ей требуется выплеснуть их прямо сейчас! Так что она сама не замечает, как собирается и добирается до школы. Там она словно застывает, позволяя времени течь мимо, покуда ожидает, и даже почти ни о чем не думает. Но как только в поле зрения попадает Джонатан, Пэм разом просыпается и делает решительный шаг навстречу, преграждая ему путь.
- Джонатан, - строго зовет. Парень едва не проходит мимо, до того бледен и расфокусирован. Его взгляд бегает, нервно перемещаясь от объекта к объекту будто в ожидании опасности. Пэм даже сбивается с мысли и тоже оглядывается в недоумении. Может, вновь активизировались хулиганы? Его кто-то обидел? Что-то серьёзное стряслось?
- Что с тобой? - забывая, что собиралась устроить очную ставку здесь и сейчас, встревоженно уточняет. - На тебе лица нет. Что-то случилось?
В её голове один вариант хуже другого. Но нет ничего проще, чем дождаться реальной версии. Она пытливо смотрит в чужое лицо. Крейн не станет ей врать, так ведь? Почему так встревожен, почему не выходит на связь, почему.. Избегает её. Всему этому должна найтись хорошая причина!

+7

5

За одно мгновение в голове Джонатана проносится множество мыслей. Безумная надежда сменяется разочарованием. Оказывается, Пэм хотела только предупредить его о том, что Брюс не сможет сегодня поехать на экскурсию, но это он знает и так. Пэм, разумеется, тоже не едет. И все же ему кажется, что в ее отношении к нему наметился небольшой положительный сдвиг. Тем обиднее уезжать, обменявшись с ней лишь парой дежурных фраз. Джонатан готов проклясть все на свете - ведь вот она, Пэм, стоит прямо перед ним и смотрит участливо, совсем как в старые добрые времена. Больше всего на свете он хотел бы сейчас остаться в школе - с ней. Он даже не станет ни о чем ее спрашивать и уж точно не станет поминать неудавшийся разговор. Просто пусть она будет рядом, как раньше. Но - он должен ехать. Именно что должен. Ведь он столько думал об упущенных шансах. Тогда почему же опять сомневается? Никогда его еще не терзали столь противоречивые чувства. Ему так хочется ухватиться за подвернувшуюся возможность и сказать Пэм что-нибудь важное, но он только и может, что промямлить что-то про то, что не видел ее звонка. А если она к нему больше не подойдет? Вдруг прямо здесь и сейчас он тоже упускает свой последний шанс? Какой из них упустить страшнее?
Но девушка улыбается и говорит: "увидимся". Что это, простая формальность или все же...
Нет, не формальность! Пэм тут же уточняет, что хочет увидеться прямо завтра. И поговорить! С ним! Следует ожидать, что в этот раз речь пойдет вовсе не о болезни Брюса, и Джонатан чуть не объявляет о том, что передумал ехать и готов поговорить с ней прямо сейчас. Но Пэм быстро уходит в сторону школы, а громкий автобусный гудок приводит юношу в чувство. Вздрогнув, он спешит к месту сбора. Конечно. Экскурсия. Важные знания, которые ему нужны. Надо ехать. А с Пэм он поговорит завтра. Всего-то и остается подождать один денек. После месяца мучительных ожиданий это совсем ничего.

...Уж лучше бы он и правда остался. Поездка превращается в очередной кошмар. Нет, сама экскурсия проходит вполне плодотворно, если не считать некоторых досадных мелочей, но ее последствия разом перечеркивают всё... Кошмар этот еще хуже, чем вчерашний, уже хотя бы потому, что он реален. Джонатан и рад бы поверить в то, что снова стал жертвой массовых галлюцинаций, но откуда-то знает, что во второй раз на это рассчитывать не приходится.
Часть вечера съедает липкая чернота, которая, кажется, навсегда поселяется у него в голове. Джонатану по-прежнему страшно ворошить ее и пытаться вспомнить, что же точно произошло, но она и без его участия рождает тягучие мутные образы, которые преследуют его даже после того, как все закончилось. Главные обитатели этой черноты - страх и беспомощность. Их он помнит лучше всего. Но в маленькой части его сознания сохраняется воспоминание иного рода. Это даже не воспоминание, скорее, ощущение, но оно пугает Джонатана сильнее, чем сама встреча с чудовищем, потому что он догадывается, что некоторое время этим чудовищем был он сам.
Этой ночью он снова не может заснуть. Стоит закрыть глаза, как в них вновь начинает затекать маслянистая черная жижа. Это невыносимо. Но с открытыми глазами ничуть не легче. Все мысли в голове только об одном, и он думает, думает, думает, не в состоянии вырваться из этой мучительной круговерти размышлений.
Это существо пришло из лаборатории. Из "Кадмуса". Никто, кроме него, об этом не знает. Для Паркера и Осборна происхождение монстра останется загадкой. Но Джонатан хорошо помнит склянку с той самой черной субстанцией, разбившуюся у него под ногами от толчка какого-то неуклюжего идиота (чтоб ему самому перемазаться в этой дряни!). Сомнений нет - это один из подопытных образцов. Откуда он там? Зачем? По чьему указу? Множество вопросов терзают Джонатана. Ему трудно представить, что кто-то из тех улыбчивых ученых в белых халатах может заниматься выведением чего-то подобного, но обманываться на сей счет не приходится. Изучают ли они эту субстанцию? Или, быть может, пытаются с ней бороться? Этот вариант кажется чуть более утешительным, но юноша никак не может решить, что ему теперь делать со свалившимся на него знанием. Не стоит ли сообщить о случившемся? В полицию? В сам "Кадмус"? Или лучше молчать об увиденном? Параноидальные мысли глубоко укореняются в мозгу и дают обильные всходы. Как бы его не решили убрать, как ненужного свидетеля...
Через некоторое время среди его тревожных размышлений всплывает имя. Пэм. Он совсем забыл о предстоящем разговоре. Наверное, она ждала его звонка, чтобы договориться о грядущей встрече, а он... Джонатан достает почти разряженный телефон, который так и пролежал у него в рюкзаке все это время с выключенным звуком, и чуть не стонет от досады, когда видит на экране с десяток непринятых вызовов и несколько сообщений, все от Пэм. Она пыталась дозвониться до него все то время, что он провел в доме у Осборна, но, конечно, даже если бы телефон был при нем и был включен на полную громкость, это мало что изменило бы.
Последние сообщения носят откровенно тревожный характер. Она беспокоилась за него - надо сказать, небезосновательно. Но хотя последнее, чего хочется Джонатану - это заставлять ее волноваться, уже слишком поздно, чтобы как-то реагировать. Не перезванивать же ей посреди ночи. Ничего, завтра они уже увидятся. Джонатан по-прежнему ощущает тошноту и слабость во всем теле, но раз он обещал Пэм быть завтра в школе, значит, он там будет. Ему даже не приходит в голову, что можно перезвонить ей с утра и перенести их встречу еще на пару дней. Он не выдержит этих пары дней. Во всем творящемся с ним в эти дни кошмаре вырисовывается единственный оплот стабильности и спокойствия, который позволяет ему из последних сил держаться за привычную реальность и сохранять здравомыслие. Это Пэм. Ради нее Джонатан готов презреть всех окопавшихся вокруг него чудовищ.
Вторая бессонная ночь, тем не менее, не проходит бесследно. Лицо, которое смотрит с утра на Джонатана из зеркала в ванной, выглядит хуже, чем все зомби из его театральных постановок. Опуская взгляд, он старается побыстрее закончить здесь свои дела: ему все время чудится что-то не то. Стоит отвести взгляд от зеркала, как в нем немедленно отражается жуткая черная харя. Он поднимает лицо от раковины, и бегущая из крана вода пытается приобрести черный маслянистый оттенок. Эта жуть не торопится отпускать его.
После он трясется в школьном автобусе, уставившись невидящим взором прямо перед собой, и это не может не вызвать стандартных подколок со стороны попутчиков. Однако Джонатан их даже не слышит. Столкновение с неизведанным меняет его восприятие реальности, и шуточки одноклассников звучат как детский лепет, не заслуживающий его внимания. Что-то в его взгляде, должно быть, действует на шутников, потому что подколки быстро прекращаются, а до слуха Крейна доносится пара комментариев в духе того, что он совсем двинулся на почве учебы. Если бы это было так...
Написать Пэм с утра он тоже не догадывается. И хотя ищет ее взглядом при входе на территорию школы, постоянно отвлекается на тени, что маячат на краю его поля зрения, и в итоге едва не проходит мимо девушки, не заметив ее упор. Если бы она не окликнула его, то точно бы прошел.
Выражение лица Пэм при виде него меняется прямо на глазах. И то правда, привести себя в презентабельный вид Джонатану так и не удается.
Однако к разговору на тему того, что с ним не так, он внезапно оказывается совсем не готов. Он не думал, что Пэм станет заострять на этом внимание. Он предпочел бы сделать вид, что ничего особенного не случилось. Джонатан не готов делиться пережитым ни с кем, даже с Пэм. Особенно с Пэм. Тяжесть воспоминаний тяжелым грузом лежит на его плечах, но нести его он собирается в одиночку.
- Все в порядке. Ничего не случилось, - Джонатан чувствует, как при этих словах у него дергается глаз. Он сознает, что совсем не выглядит, как человек, у которого все в порядке, и чувствует, как внутри шевелится досада. Он делает еще одну попытку: - Я плохо спал.
Все равно не годится. Это только часть правды, и здесь все еще не хватает причины. Но что он может ей сказать? "Я был этой ночью во власти ужасного черного монстра, а потом он гонялся за мной по дому твоего одноклассника?" Пэм решит, что он рехнулся. А если не решит - еще хуже. Однако изобретать что-то более правдоподобное у него нет ни сил, ни желания.
Тем не менее, по виду Пэм становится ясно, что его ответы ее не удовлетворили, и Джонатан чувствует укол раздражения. Зачем она допытывается? Неужели непонятно, что он не хочет ничего обсуждать?
- Извини, я не готов сейчас говорить об этом, - наконец прямо отвечает он. Получается немного резко, потому что он злится на обстоятельства, подкидывающие ему одно испытание за другим, словно весь мир разом ополчился против него. Но Пэм-то здесь, конечно, ни при чем. Быть может, хотя бы она снова будет на его стороне. Вспомнив о чем-то, Джонатан встряхивает головой, словно пытается отмести прочь тему своего неважного вида, и в свою очередь спрашивает: - Ты хотела... - быстрый взгляд в сторону. Что там такое черное подкрадывается к ним?.. Ах, нет, это всего лишь ветер лениво тащит по дорожке выброшенный кем-то пакет. - ...хотела поговорить о чем-то?

+5

6

Едва поймав взгляд Джонатана, Пэм вдруг отчетливо понимает: не сегодня. У них не получится поговорить серьёзно. Ни прямо сейчас, ни даже чуть позже. Лучше отложить этот разговор до завтра или послезавтра. И как бы ей не хотелось вывалить на парня «радостные вести» на этом самом месте, она не решается. Даже приоткрывает рот - но дыхание перехватывает, и она молчит.
Поначалу Пэм думает, что ее признание поможет Джонатану справиться с неприятностями и «очнуться», пережить этот день несмотря на все навалившееся. Но почти моментально вместе с этим она осознает, что все не так однозначно. Старшеклассник может не разделить ее восторгов. Ко всему прочему, внезапные новости могут обременить его и сбить с толку, а он и без того выглядит ужасно.
«Не сейчас,» - строго приказывает себе Пэм. И будто не слышит резкого ответа, улыбается его словам мягко и тепло. Даже подаётся чуть ближе и касается его рукава пальцами, словно поддерживает или делится энергией.
- Все хорошо. Разговор подождёт, - рыжая весело коротко встряхивает медной копной волос, будто в этой ситуации есть что-то смешное. Но ей кажется, что если Джонатан будет видеть ее задор и позитив, то немного и сам взбодрится. - Прибереги силы для физкультуры. У меня освобождение, но у всех остальных сегодня забег? Ты должен показать себя!
Какие глупости. Ей хочется сказать совершенно не это! Но вместо этого продолжает улыбаться, смотря ровно в глаза парня без видимого напряжения или смущения. После того, как Пэм приняла решение ответить его чувствам, в ней и самой словно что-то изменилось. Теперь она ощущает его тревоги и печали острее и ближе. Хочет заботиться и оберечь. И пускай у неё не так много способов это сделать, но сейчас она хотя бы может улыбнуться ему в знак поддержки. В конце концов, кто ещё это сделает?

Ловя себя на том, что слишком долго и пристально смотрит в глаза напротив, Пэм отступает с неловкой улыбкой. Хотела подбодрить, но вместо этого выглядела, как идиотка. Отличное начало, мисс Айсли, как всегда на высоте!
- Прости, что задержала. Надеюсь, это не выглядело странно. Увидимся позже, да?
Последнее она предлагает почти с надеждой. Сегодня повторно досаждать Джонатану или караулить его в переходах школы она, конечно, не собирается. И очень надеется, что он найдёт ее сам, когда ощутит прилив сил. В конце концов, они оба должны быть готовы - и это будет честно.
Взмахивая ладонью напоследок, Пэм торопливо шагает к школе. Внутри сражаются самые разнообразные чувства, но логика все же побеждает. Как бы ей не хотелось провалиться сквозь землю от стыда или развернуться и кинуться на шею старшекласснику с горячими признаниями, наплевав на чужие взгляды и мнения, все же это не самые лучшие варианты. Только сейчас Пэм приходит к мысли, что разговоры на подобные темы в лоне школы - вообще не лучший вариант! Тут слишком много ушей и глаз, к тому же - спонтанные признания наверняка помешают учебе. Почему она не подумала об этом раньше? Очень, очень глупо с ее стороны.
Глубоко выдыхая, рыжая борется с подлыми слабыми мыслями остаток уроков и все больше смотрит в окно, нежели вникает к учебу. Ей никак не сосредоточиться сегодня. Помимо своих очевидных промахов, Пэм тревожится о состоянии Джонатана и том, что с ним могло стрястись. Он не хотел говорить с ней об этом, что без сомнений печалило. Но, может быть, если им удастся расставить окончательные точки в запутанных отношениях, это позволит им стать ближе и довериться друг другу? Ей бы очень хотелось на то надеяться.

С уроков Пэм уходит раньше остальных. Ребята галдящими стайками из самых разных классов стекаются к школьному стадиону на занятие физкультурой. Такие сборища редки, но метки. Рыжая даже думает пойти со всеми и понаблюдать с трибун, но день выдался сложным и тревожным, так что она совершенно не ощущает в себе сил - и отбывает домой. К тому же, ей ещё рассказывать материал хворающему Беннеру по скайпу и решать с ним домашку, а Крейн за весь день так и не изъявил готовности пообщаться с ней, так что навязываться лишний раз совершенно не хочется.
«Надеюсь, у тебя все в порядке», - время от времени думает Пэм, подвисая то здесь то там. Тревожные мысли одержат ее весь день, так что к вечеру она совершенно сонная и вымотанная, прощается с Брюсом заранее и прерывает их «конференцию» в надежде забраться в постель пораньше.
Впрочем, сон ей сегодня не грозит, как и многим жителям Смоллвилля. Телефон вибрирует и выдаёт тревожные «чрезвычайные новости»: школьный стадион разрушен! Пэм пару минут глупо смотрит на сообщение, не в силах сообразить, что это вообще означает. Пролистывает короткую сводку. Фото обвалившихся трибун, толпа школьников, цветастый заголовок и главная интрига: виновато правительство или террористы или загадочные «мутанты».., что?
Что за бред?!
В волнении соскакивая с кровати, девушка на автомате набирает привычный номер, но тот как обычно молчит. Тревожную новость сложно осознать, она ведь совсем недавно была в школе, видела целехонький стадион, куда отравлялись все ее одноклассники и не только! И все было в порядке. Почему же..
«Ну же, Джонатан!!»
Крейн не отвечает. Зачем ему вообще телефон, если он не способен им пользоваться?!
В отчаянии Пэм готова нестись прямо сейчас на край света, но ее удерживает входящий звонок: это Джин, словно почувствовавшая неладное и решившая предостеречь подругу. Очень спокойным голосом она заверяет, что ничего страшного не стряслось и то просто обвалились старые конструкции, ведь ремонта школа не видывала со времён наших прапрапрапрапра(и ещё множество пра)прадедов. Пострадавших нет, погибших - тем более. Бежать сломя голову куда-то к кому-то на другой край города не имеет смысла. Все это Джин уверенным тоном повторяет несколько раз, чтобы закрепить в чужой голове, и постепенно Пэм отпускает. Она даже садится обратно на кровать, устало смотря в молчащий телефон. Ей тревожно, но вместе с тем почти обидно. Джонатан переживал не лучшие времена, что было достаточно очевидным, а сегодня случилось ещё и это; так неужели ему было сложно найти лишнюю минутку, чтобы - хотя бы для галочки! - отметиться в сообщениях или звонке, чтобы успокоить ее. Впрочем, подсказывает внутренний голос, это ведь именно она почти месяц игнорировала мальчишек. Так что вполне справедливо, что теперь оба дистанцировались. И не считали нужным.. Ничего не считали нужным. Оправдываться, докладываться или бежать утешать ее.
В произошедшем ранее и происходящем сейчас очень много ее вины. Так что рыжая успокаивает дыхание, глубоко вдыхает - и пробует набирать знакомый номер снова и снова. И снова. И снова. Пока, наконец, на том конце вдруг не цокает динамик, возвещая о долгожданном соединении с оппонентом.
- Джонатан! - не то с облегчением, не то все же с укором выдыхает Пэм. - Наконец-то! Я пытаюсь дозвониться битый час. Ты в порядке? Я слышала про стадион, надеюсь, ты не пострадал. Эти старые конструкции ни у кого не вызывали доверия, давно пора было их заменить.. Ты, главное, не волнуйся. Все это мелочи, знаешь. Главное, что никто не пострадал.
Слова сыпятся из неё, как из рога изобилия. Пожалуй, это от волнения. Она никак не может успокоиться, пока не озвучит все то, что скопилось в голове за последние несколько часов. В конце концов, Крейн никогда не был особенно разговорчивым, а у рыжей уже сложилась цельная картинка в голове, которой она стремилась поддержать иллюзию нормальности. Если он не хочет делиться с ней переживаниями и тревогами, она постарается поддержать его хотя бы так. В конце концов, любая девушка уверена, что знает, как лучше.

Отредактировано Lillian Isley (10.03.2018 18:07:11)

+5

7

За короткое время все навалившиеся на Джонатана переживания заставляют его превратиться в тугой комок нервов, ощетинившийся иголками. Но едва Пэм касается его руки и мягко улыбается, как иголки втягиваются внутрь и юноша немедленно раскаивается в том, что говорил с ней так резко. Она все та же чуткая и понимающая Пэм, которую он знает, и она совсем не заслуживает того, чтобы на ней вымещали дурное настроение. Он спешит извиниться, но черное дело уже сделано: он снова оттолкнул ее на исходные позиции. Должно быть, его тон обидел ее сильнее, чем она старается показать, потому что она снова откладывает запланированный разговор.
- Нет, я... Я не... - слабо протестует Джонатан. К черту физкультуру! Он ведь знает, что она собиралась поговорить вовсе не об этом. Однако нужный момент, увы, оказывается безвозвратно упущен, и ему остается только беспомощно кивнуть на ее "Увидимся позже" да проводить ее взглядом. Уже в который раз за эту неделю. Сколько еще таких "увидимся позже" будут мучить его? Юноша даже делает движение, чтобы догнать Пэм, но тут же останавливается. Это будет глупо, наверное? Да и что ему ей сказать? Пока он не объяснит свое нежелание отвечать на ее вопросы, он не может просить у нее самой объяснений по поводу того, зачем она хотела его видеть. Так, по крайней мере, он думает. Так он понял ее слова.
И вместе с тем, его терзает желание узнать, что она пыталась сказать ему все эти дни. Сколько он ни размышляет об этом, на ум приходит только одно: она хочет вернуться к тому первоапрельскому разговору и... сообщить о своем решении? Положительном? Или наоборот? Не потому ли она постоянно откладывает этот разговор, что, видя его плохое настроение, не хочет ухудшать его еще больше? Раз посетив его, эта мысль больше не уходит, и Джонатан уже и сам не знает, разочарован ли он тем, что разговор с Пэм опять не состоялся, или же, наоборот, испытывает от этого облегчение...
Кто-то из проходящих мимо толкает его, выпихивая юношу из глубокой задумчивости. Действительно, нужно постараться хоть немного сосредоточиться. Впереди целый учебный день, да еще и проклятая физкультура, будь она неладна! Несмотря на напутствие Пэм, Джонатан вовсе не уверен, что сумеет хоть как-то показать себя: после вчерашнего он ощущает себя полной развалиной. Он даже грешным делом думает откосить, сославшись на упадок сил, однако физрук не считает его вид достаточно убедительным и намекает на то, что его успеваемость по физкультуре оставляет желать лучшего, а до конца учебного года остается всего ничего. После этого прогулять занятие уже не представляется возможным, и Джонатан остается, досадуя на себя, что не сделал этого сразу.

...Как он добирается до дома в этот день, он помнит плохо. Зато отлично помнит все, что произошло на школьном стадионе. Помнит, как мир вокруг вдруг сходит с ума и под ногами начинает содрогаться земля - сперва едва уловимо, а затем все сильнее и сильнее. Помнит быстро поднявшуюся панику. Помнит треск разваливающихся прямо на глазах трибун. Помнит неотвратимое осознание собственной гибели, когда они пытаются погрести его под собой. И помнит... как прикосновение чужих рук делает его бесплотным, как будто отделяет душу от тела. Помнит то жуткое ощущение, накрывающее его, когда он беспрепятственно проходит прямо сквозь дебри обломков. Пусть это спасает ему жизнь, он никогда не хотел бы испытать это снова.
Еще в его памяти смутными отголосками откладываются отдельные выкрики из толпы, в которой он стремится покинуть территорию школы. Однако смысл их доходит до него лишь тогда, когда он добирается до дома. Несколько человек утверждают, что видели, как землетрясение устроил Альварес. Силой мысли или нечто вроде того. Казалось бы, бред! Но что-то мешает Джонатану покрутить пальцем у виска и отмахнуться от чужих фантазий. Быть может, то, что он сам только что испытал на себе воздействие сил, которые никак нельзя назвать обычными человеческими. И если один может проходить сквозь материальные предметы, то что мешает другому устроить на ровном месте землетрясение? Внезапно Крейна осеняет: ведь Китти Прайд - девушка Альвареса! Об этом знает вся школа, даже такой социофоб, как он. Несомненно, это что-то значит. Он не вполне уверен, что именно, однако в его сердце еще пышнее расцветает черным цветом паранойя. Теперь он уже не сомневается в том, что виновник всего произошедшего - именно Альварес.
Его бабушка пока еще не в курсе того, что произошло, и вид внука повергает ее в шок. Джонатан может выдавить из себя только то, что на школьном стадионе произошло землетрясение. На подробности его не хватает. Она и так скоро узнает обо всем из разлетевшихся по городу новостей. А ему до сих пор слишком худо, чтобы вспоминать о только что пережитом. Мысли в голове путаются, делая речь сбивчивой и заставляя его заикаться. Он просто хочет, чтобы его оставили в покое.
Все эти дни он боялся чудовищ из ночных кошмаров, внезапно ставших реальностью. Но сегодня вдруг выяснилось, что чудовища все это время прятались внутри окружающих. Только ты не узнаешь об этом до самой последней минуты, пока внезапно не обнаружится, что обычный хулиган может снести с лица земли целый стадион, а его подружка с невинным личиком пай-девочки превращает людей в призраков. Сколько их еще таких в Смоллвилле? А во всем мире? Как отличить их от обычных людей? Чего ждать от них теперь, когда правда вскрылась?
Вопросы без ответов водят хороводы в голове Джонатана. Где-то там же затаились и воспоминания о вселяющих ужас галлюцинациях из развалин и о хищной черной слизи из Кадмус. Они наслаиваются друг на друга и скручиваются в тугой черный клубок. Не связаны ли все эти явления между собой? Джонатан пока не видит четкой связи, но кое-что общее между ними все же имеется: все три имеют сверхъестественное происхождение и имеют какое-то отношение к... мутациям? Крейну все это не нравится. У него нет желания быть впутанным в чьи-то страшные тайны. Он предпочел бы, чтобы вся эта дрянь обходила его стороной и не делала попыток его угробить. Но почему-то раз за разом все выходит с точностью до наоборот. Кому он так сильно не угодил?!
За этими размышлениями он оказывается в ванной. Из зеркала на него глядит кто-то незнакомый, весь перепачканный бетонной пылью, с безумно блестящими глазами. Юноша вытряхивает из волос каменную крошку - и вдруг его снова накрывает осознанием того, насколько близко от него прошла сегодня смерть. Она буквально коснулась его краем своего черного балахона. Не в меру яркое воображение тут же рисует его живописный труп, который мог бы сейчас лежать там, на стадионе, погребенный заживо.
...А может, он и правда там лежит? Может, он уже и не живой вовсе? Джонатан поспешно хватается за умывальник, чтобы убедиться, что его ладони не проходят сквозь него, а когда до него доходит, что он сделал, его резко начинает трясти. Тело скручивает спазмом и его выворачивает прямо в раковину.
Приступ тошноты длится недолго, но оставляет после себя букет незабываемых ощущений. Когда ему все же удается взять себя в руки, умыться и привести себя в порядок, Джонатан точно зомби возвращается в свою комнату и начинает разбирать рюкзак - больше не автомате, чтобы отвлечь себя привычными механическими движениями. И только тогда замечает вибрирующий изо всех сил телефон. Ну да, ведь звук он так и не включил.
Звонит Пэм. Джонатан краем глаза подмечает еще непринятые вызовы, но сейчас его взгляд прикован к имени на экране. В первый момент он отчего-то не может сообразить, почему она может звонить. Подносит к уху трубку и слышит взволнованный голос. Пэм... волнуется за него? Она и правда волнуется! Даже звонит специально для того, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это немного смягчает страдания Джонатана. И вместе с тем, речь Пэм действует на него как-то странно. А может, нет ничего удивительного в том, что слова дружеского участия разбивают сковывающее его напряжение и бурлящие внутри эмоции наконец выплескиваются наружу. Просто выбирают они при этом не самую лучшую форму.
- Мелочи? - перебивает он Пэм, зацепившись за одно ее слово. - Мелочи?! Когда на тебя падает стадион - это мелочи?! - пожалуй, ему стоит остановиться здесь и сейчас. Голос звучит постыдно истерично; не стоит продолжать разговор в таком тоне. Особенно - когда он говорит с Пэм. Но он не может остановиться. Что-то ломается внутри него. И он продолжает захлебываться словами, уже не слушая подругу и сам не понимая, что несет. - Тебя там не было! Ты не видела... не видела все это! При чем тут старые конструкции?! Это было землетрясение! Самое настоящее землетрясение! Этот чертов Альварес! Это он все устроил! Я только чудом остался жив, понимаешь?! Если бы не... Господи! Эти мутанты везде! А ты говоришь - не волнуйся! Как можно не волноваться, когда в любой момент можешь сдохнуть! Не волнуйся! Думаешь, все так просто - взял и забыл? Побыла б ты на моем месте! Куда ни пойди, везде какая-то хрень! Я так больше не могу, Пэм! Господи! Зачем я кричу на тебя?! Я вовсе не хочу... Я хочу сказать, я не кричу на тебя! То есть я не кричу на тебя! Не на тебя! - окончательно запутавшись в своей речи, он, наконец, умолкает. В трубке тоже подозрительно тихо. - Ты слышишь? Пэм? Пэм? Алло? - он отнимает телефон от уха и только тогда обнаруживает, что звонок сорвался. Интересно, как давно? Слышала ли Пэм всю его истерику? А может, она сама сбросила звонок, как раз потому, что слышала? Палец Джонатана замирает над кнопкой повторного вызова. Перезвонить ей? А если она все слышала? Тогда тем более нужно извиниться за свой тон. Джонатану становится неимоверно стыдно. Зачем он все это наговорил?
Он осторожно нажимает кнопку вызова и медленно подносит телефон к уху.
- Эм... Извини. Связь... прервалась, - говорит так, словно ступает по минному полю. Но голос Пэм на другом конце тихий и спокойный. Кажется, она все-таки пропустила его пламенную речь. Или делает вид, что пропустила? Уточнять Джонатан ни за что не станет. - Со мной все в порядке. Все обошлось. Нет, я не пойду завтра в школу. И ты тоже... лучше не ходи. Это может быть опасно. Да нет, не из-за стадиона. Просто... мало ли что. В последнее время как-то неспокойно, - он нервно смеется.
Завершив вызов, он еще некоторое время буравит взглядом потемневший экран телефона. Как ни странно, после разговора с Пэм, пусть он и вышел довольно сумбурным, ему становится легче. Но в школу он действительно не собирается. Ни завтра. Ни послезавтра. Сейчас это кажется равносильным самоубийству. Он уже два раза пытался пересилить себя - и что вышло? С Пэм ему так и не удалось толком поговорить, зато за три дня он три раза чуть было не распрощался с жизнью или же с рассудком. Второй раз еще можно было счесть дурным совпадением, но на третий раз это превращается в систему, и больше искушать судьбу Джонатан не собирается.

Отредактировано Jonathan Crane (19.06.2018 23:14:51)

0


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [08.05.17] Stressed out


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC