Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


28.05.18 В ожидании лета...
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"Мальчишка снова недовольно хмурится и протягивает руку к радиоприемнику - но замирает на полпути. Потому что теперь к шуршанию добавляются еще и голоса! Эдди поспешно сдвигает колесико правее. Музыка становится тише, голоса - громче. Тем не менее, они все равно звучат как будто из глубины колодца и даже регулировка громкости не позволяет разобрать, о чем говорят их обладатели. Голоса звучат резко и отрывисто. Эдди кажется, что он улавливает отдельные слова, но это точно не английский и вообще не похоже ни на один знакомый ему язык. От непонятного предвкушения по спине начинают бегать мурашки."
>>>читать пост<<<
БЕЗУМЕЦ МЕСЯЦА



Jonathan Crane

БАННЕРЫ


LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [08.05.17] В тесноте, да не в обиде


[08.05.17] В тесноте, да не в обиде

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://i.imgur.com/WVfLtr8.jpg

Название: В тесноте, да не в обиде
Участники: Tye Longshadow, Tabitha Smith, Jaime Reyes, Charles Xavier, Alex O'Conner, Leon S. Kennedy, Rogue Carlyle
Время и место: вечер 8-го мая, Школа Ксавье для одаренных подростков
Краткое описание: Что бы ни происходило в Смоллвилле в этот день, а жизнь идет своим чередом. Кому-то предстоит отвести попавших в переделку детей обратно домой; кому-то - объясняться со старшими; кому-то - искать себе крышу над головой; а кому-то - принимать новых соседей. Но иногда всё это можно делать в одном месте.

+2

2

***
Они все здорово вымотаны, и даже полицейская, присоединившаяся к их скоростному побегу из горящего здания, выглядит потрепанно. К счастью, им хватает сил вовремя улизнуть из пламенного ада, так что вскоре все четверо издалека любуются последствиями своих похождений.
Что же.. Второй сожженый дом за сутки? Неплохо, неплохо, обязательно запишет в свой личный список побед и достижений. Или - все же проигрышей?
- Мошки.., - заторможенно повторяет вслед за Хайме.
Серьезно? Мошкара, обожравшаяся токсичных отходов и заражающая своей "хворью" всех вокруг? Звучит логично, только верится с трудом. Всё, что они сегодня пережили.. Лишь игра воображения? Но всё происходящее было так реально! А от одних воспоминаний у него до сих пор мурашки по коже бегают. Вспомнить хотя бы то существо со школьного двора - Тай ощущал его физически и не мог так глупо обмануться.
Впрочем, все это уже неважно. И Хайме с Табитой правы, им нужно убираться отсюда подальше и побыстрее. Кто знает, что еще бродит в округе и чем их заново накроет от этого удушливого дыма, что достает даже досюда? К сожалению, сил у мальчишки не остается почти ни на какие эмоции, так что он тупо соглашается с большинством, а заодно с планом полицейской. Женщина выглядит серьезно и, похоже, пытается пойти им навстречу. Это весьма неожиданно с ее стороны, обычно копам нет дела до бед малолетних правонарушителей, но эта рыжая.. Наверное, она хорошая. Даже жаль, что американка и автоматически попадает в его личный "черный список".
- Спасибо, - не очень вразумительно благодарит женщину. Может, за то, что прикроет их. А, может, и за то, что проводит их до дома. Где находится этот таинственный особняк для одаренных детей Тай, конечно, приблизительно знает и сам, однако в сложившихся условиях не имеет ни малейшего желания искать дорогу самостоятельно и выбираться из озаренных полыхающим заревом чащобы. Лучше пускай их под конвоем доставит рыжая - так и объясняться придется меньше.

***
Дорога занимает у них некоторое время, но большая часть оной Таю не запоминается. Он всерьез сосредоточен на том, чтобы переставлять ноги и не рухнуть в траву лицом. Ко всему прочему, Табита и рыжая полицейская держатся на ногах самостоятельно - и ему приходится держать лицо, хотя с каждым шагом это дается все труднее. В какой-то момент он даже отцепляется от Хайме, силясь казаться независимым, но вынужден быстро отказаться от этой затеи.
В целом, они идут не очень долго, однако к концу пути юноша абсолютно измотан. И на раскинувшийся впереди особняк смотрит без каких-либо восторгов. Он вполне осознает, что это лишь временная и короткая передышка, скорее всего внутри им предложат вымыть руки - и убираться восвояси. А то и вовсе не пустят на порог! Главное, чтобы к тому времени полицейская уже отправилась дальше по своим делам и не забрала их в участок, как беспризорников. То-то шума будет!
Мрачно переваривая свои невеселые мысли, Тай не сразу замечает, что их уже поджидают. Прямо в больших кованных воротах в кресле с колесиками сидит строгий лысый мужчина в деловом костюме и пытливо щурится им навстречу; внутри юноши все обрывается. Наверняка их прогонят прямо сию минуту, не позволив даже войти на территории. Потому что мужчину невозможно не узнать - и в прошлом он даже предлагал им.. ему, предлагал самому Таю посещать занятия в этом месте и перебраться сюда на постоянной основе, но в прошлом все вышло скомканно. Сейчас же они явились сюда вынужденно, но этот лысый профессор мог уже сотню раз передумать или обидеться, так что сделает все наоборот.. Именно так поступают все взрослые мира, Тай уверен.
Спохватившись о том, что "слишком громко думает", он пытается настроить свои мысли на что-то иное и более абстрактное, но в целом напряжение и усталость не позволяют ему этого сделать. К тому же, раз профессор поджидает их именно здесь, то он уже давно в курсе произошедшего. Чертовы способности! Может, с ними веселее, но уж точно не легче. Особенно плохо, когда они у взрослого.
- Табита.., - успевает позвать, но смолкает на полуслове, просто не зная, как продолжать. Сказать ей, что они справятся дальше сами? Что не нужно за них просить и унижаться? Что уж как-нибудь проживут? Но просто уйти сейчас они не могут, особенно покуда рядом все еще топчется полицейская. Да и в целом ситуация кажется не очень приятной, трое перепачканных и ободранных подростков доставлены под конвоем копа к порогу особняка, будто провинившиеся.
Ощущая укол раздражения, юноша распрямляет плечи и смотрит с вызовом; что бы сейчас не произошло, он готов ко всему. И не позволит обидеть себя или своих друзей. Даже этому лысому чудиле или этой странной копше. Не на тех напали! Мысленно подзуживая самого себя, Тай крепче вцепляется в руку Хайме, то ли желая подбодрить его, то ли сам ища поддержки. Второй рукой он уже давно держит ладонь Табиты, да так сильно, будто их собираются клещами друг от друга отдирать.
Они вляпались в это все вместе - вместе с выгребут. Никак иначе.

+12

3

Они снова идут. Снова молчат. За спиной у них снова - догорающие останки сожженного лично Табитой здания. Как бы это не вошло у нее в привычку. Этого дома ей, правда, совсем не жаль. Пусть провалится в тартарары вместе со всеми своими чудовищами! Однако чувство вины по-прежнему давит на девушку, и она все так же глотает сопли, так что можно сказать, что история повторяется дважды за день - разве что теперь их не трое, а четверо, и этот четвертый - взрослый. Но, как ни удивительно, она на их стороне. Нечасто встретишь взрослого, который отнесется с пониманием к проблемам подростков. Особенно если проблемы эти включают в себя уничтожение общественной собственности. Должно быть, это из-за того, что полицейская тоже была в том доме, видела и испытала то же, что они, решает Табита. Они все прошли здесь боевое крещение и теперь как бы заодно. Пережив первый приступ изумления после слов женщины о плохой проводке, Табита активно кивает, обещая держать язык за зубами насчет случившегося - да и кто в здравом уме станет рассказывать правду!
И вот теперь они идут. Весь путь приходится проделать пешком, и Табита сильно жалеет о том, что у них нет хотя бы завалящего велосипеда! Она спотыкается на каждом шагу и не ноет только потому, что сил ныть у нее нет. Ну, и еще потому, что понимает: остальные не в лучшем состоянии и если она вдруг свалится, никто ее на белых рученьках до Школы не донесет. Поэтому она прикладывает все силы к тому, чтобы не свалиться.
В обычном состоянии до Школы Ксавье добираться не так уж и далеко даже пешком. В Смоллвилле почти нет больших расстояний, особенно если ты молод и у тебя крепкие ноги. Однако в этот раз дорога кажется ужасно длинной и по ощущениям Табиты они идут несколько часов, а может, даже и дней. Но вот впереди показываются знакомые ворота, и Табита вдруг находит в себе силы немного прибавить шагу... но тут же снова его сбавляет, поскольку видит у ворот знакомую фигуру в инвалидном кресле. Она не может решить, хорошо это или плохо; на лице профессора - обычное нечитаемое выражение, так что она не может понять, сильно он злится или не очень. Но раз встречает их на пороге - значит, он уже в курсе всего, что произошло. Ну конечно он в курсе! Они светили своими способностями направо и налево, а еще этот туман, что вызвала Ороро - только слепой не заподозрил бы неладного!
Табита вздыхает и мнется на пороге. Знать-то профессор знает, но насколько подробно? Известно ли ему, например, что Тай и Хайме теперь тоже живут в Школе? Ну, то есть, собираются жить. То есть - она надеется, что их здесь примут и позволят остаться. Тай крепко сжимает ее руку, и этот жест заставляет Табиту еще сильнее почувствовать свою ответственность за удачный исход этого дела. Да она готова хоть свою комнату уступить индейцам, как только там закончат ремонт! А сама... Ну, возможно, после таких фейерверков ее все-таки выгонят, так что и проблемы с расселением не будет.
При мысли об этом Таби снова шмыгает носом, но решимость ее не покидает. Жаль, сейчас она никак не может предупредить профессора, чтобы не удивлялся присутствию индейцев. Вдруг он сейчас что-то такое спросит, что всех их выдаст? Профессор Ксавье, конечно, умеет читать мысли, но ведь тут так много людей и каждый о чем-то думает! Если он не прочитает вовремя нужную мысль, что тогда?
Как бы подать ему знак?..
Ответ приходит сам собой: нужно думать погромче! Чтобы профессор обратил внимание именно на ее мысли. Табита ни черта не смыслит в телепатии, однако предприимчивости ей не занимать.
"Профессор!!! - она усиленно начинает думать свою думу, старательно тараща на него глаза, ибо так, по ее мнению, мысль прозвучит громче. - У нас!!! ЧП!!!"
Ей кажется, или профессор незаметно косится в ее сторону? Ободренная, Табита старается еще сильнее.
"Мы!!! Сказали!!! Что Тай!!! И Хайме!!! Живут!!! В Школе!!! Сделайте вид!!! Что так и надо!!!"
Она очень надеется, что ее мысли достигли цели. По лицу профессора все еще непонятно, услышал он ее или нет, но она сделала все, что могла!

+9

4

Хайме не устал. Ему не грустно и не обидно, ему плевать на мошек и даже очередной догорающий дом. Он даже пару мгновений пытается подумать, где и что сделал не так, что все в итоге вылилось в это, но у него не получается. Логика на каком-то моменте сбивается, а в голову заполняет звенящая пустота. Из-за нее Рейес даже почти не слышит радостного треска огня. Он просто бросает последний взгляд на кострище и отворачивается. Что на него любоваться? Насмотрелся уже сегодня. Ему надо просто шагать. С надеждой, что им позволят несколько дней провести в этой закрытой школе. Что у него хватит сил завтра связаться с родителями и сообщить, как сильно он облажался. Не уберег дом, Идущего, не огородил от проблем и подобных случаев. Духи, как будто от подобного вообще можно найти спасение. Да кому такое только в голову придет? Можно биться об заклад, подобного нет ни в одном договоре на страхование имущества и даже жизни. И все же… И все же.
Хайме невольно хмурится, хотя совершенно не злится. Он машинально переставляет ноги и совсем не чувствует времени. Ощущает, что их странная компания все еще в полном сборе, и этого пока для него достаточно. Ему очень хочется принять душ, смыть с одежды и кожи запах гари и страха, пота и сажи. Он физически ощущает, как все это забивает его поры, першит в горле и заседает в ткани. В какое-то мгновение он даже передергивает плечами и хмурится лишь сильнее. Пожалуй, его все же расстраивает тот факт, что ему не думается. Совершенно. Хотя у него не так много времени, чтобы придумать, как выбираться из сложившейся ситуации. Совсем немного! Но вместо этого он сосредотачивается на прикосновении Тая, когда тот вцепляется в него, не в силах больше идти без опоры рядом. И это хоть немного выводит из оцепенения.

Рейес поддерживает друга и помогает ему вышагивать. В этом нет ничего постыдного, у каждого свой предел выдержки. Да дело даже не в этом. Просто они отреагировали совершенно по разному. Хайме кажется, что окажись они сейчас в комнате, он бы уснул мертвым сном, а вот Идущий до утра бы не сомкнул глаз. Все очень и очень относительно… Парень даже косится на Табиту, но та упрямо вышагивает вперед. После – на полицейскую. Но волноваться и здесь не приходится. Женщина выглядит куда как лучше своих невольных спутников, хотя ей тоже досталось. Что же, они все здесь очень старательные и упрямые. Даже доходят до этой самой школы, несмотря на горячее желание сесть где-нибудь на дороге и не двигаться. Вот вообще. Ближайшие пару суток.
Хайме не сразу замечает ожидавшего их мужчину. Но когда все же тот попадает в поле зрения, парень его узнает. И понимает, почему Тай вдруг начинает нервничать. Помнится, они попросили их больше не беспокоить. А Рейес и вовсе не собирался отпускать своего Идущего к каким-то подозрительным личностям. Бросьте, никто не будет доверять первым встречным. Тем более, когда они так легко могут залезть тебе в голову. И даже если твой друг уверяет, что все просто замечательно. В таких делах нужно убеждаться самому. Просто сейчас – у них не осталось выбора. Потерянные и усталые дети, вот кто они сейчас. Хайме не собирается обманываться в собственном положении. А еще он надеется, что взрослый поступить как взрослый. Тем более, если он директор школы и учитель. И позволит им остаться. Хотя бы на одну ночь. В конце концов, хотя бы Таю, ведь тот обладал всем необходимым, чтобы и вовсе жить в этом доме. Впрочем... Рейес не волнуется. Кажется, время для этого настанет только завтрашним утром.

Между ними повисает неловкая тишина. Тай вызывающе смотрит на мужчину. Табита же широко распахивает глаза и даже не мигает, будто пытаясь прожечь в директоре дыру. Полицейская выжидает, когда же встречающий скажет свое слово. Хайме неслышно вздыхает и крепко берется за ладонь Идущего. Это рефлекс. Если Тай вдруг тянется к нему, ищет поддержки или даже защиты, Рейес никогда его не подводит, никогда не отказывает. Молчаливо, невзначай, но показывает, что он рядом. Здесь, плечом к плечу, что бы не случилось. В конце концов, они пережили эту заварушку, никто особо не пострадал, а это значит - справятся и выплавят. Просто им нужен небольшой тайм-аут.
- Добрый вечер, мистер Ксавье, - о, память у Рейеса дай Духи каждому. Смотрит он спокойным, даже чересчур спокойным взглядом. Выделяется на фоне своих перевозбужденных и при этом очень усталых друзей. Он об этом не задумывается, пожалуй, выходит само собой. В конце концов, это же он за ними присматривает. И ответственность тоже несет он. И, помятуя о способностях этого человека, просто ждет, что тот это считает и все поймет. И не будет ругать двух подростков. Хотя бы до завтра...

+8

5

Он совершил ошибку. Серьезную ошибку, хотя всю сознательную жизнь стремился избегать ошибок. Но в этот раз, выражаясь языком его студентов, облажался. К счастью, совсем уж непоправимого не произошло, однако для нескольких подростков последствия еще долго будут давать о себе знать. И все из-за того, что он не проявил должного внимания тогда, когда это требовалось.
Да, он заподозрил нечто неладное в рассказе Табиты - она была слишком напугана, чтобы счесть это последствием обычного сна. Однако поскольку он действительно не ощущал никакого чужого присутствия в особняке, он счел, что вопрос может подождать до завтра. Четыре часа утра казались неподходящим временем для выяснения подробностей случившегося, а в голове Табиты царил полнейший кавардак, разобраться в котором не представлялось возможным. На самом деле, Ксавье бы заподозрил, что она находится под воздействием каких-то препаратов, если бы не был уверен, что подобное полностью исключалось. За этим он следил строго, да и в памяти Табиты не было ничего на эту тему. Профессор принудительно успокоил девушку и отправил спать в одну из свободных комнат (которых, к слову, становилось все меньше), намереваясь во всем разобраться утром. Однако наутро ее состояние уже пришло в норму, хотя она и продолжала твердить про чудовище. Для успокоения совести Чарльз еще раз тщательно "прослушал" весь особняк, но так ничего и не обнаружил. Происшествие показалось ему не настолько серьезным, чтобы позволить Табите пропускать из-за него школу, поэтому, несмотря на то, что она была искренне напугана, он счел, что подробнее поговорить на эту тему они смогут и вечером, а там, глядишь, школьные заботы и вытеснят из головы его подопечной эти фантазии. Ему было хорошо известно, с какой легкостью все выветривается из этой светлой головушки.
Как он корил себя теперь за то, что отмахнулся от Табиты, списав поведение девушки на ее обычную взбалмошность. Если бы он не был так поглощен собственными делами, если бы отнесся к ее словам чуть внимательнее, намечавшееся светопреставление можно было бы успеть предотвратить в самом зародыше.
Будет тебе урок на будущее, Чарльз Ксавье.
Справедливости ради следовало признать, что легкий червячок тревоги продолжал подспудно грызть его, даже если сам он не сознавал этого. Табита обладала слишком разрушительными способностями, которые за последние дни внезапно усилились и стали меньше поддаваться контролю. При ее эмоционально нестабильном состоянии они могли представлять серьезную опасность как для нее самой, так и для окружающих. Школа Ксавье могла пережить пару дыр в стене, но вот насчет Смоллвилль Хай профессор не был так уверен.
Но он и помыслить не мог, что ночные кошмары Табиты затронут и других его студентов. Недобрые предчувствия усилились, когда за окном внезапно сгустился плотный белый туман, над происхождением которого долго гадать не приходилось. Однако Ороро не стала бы творить такое шутки ради. Она лучше, чем кто-либо другой, знала цену своим способностям. Тогда что могло побудить ее силы настолько выйти из-под контроля?
Чарльз поспешил к Церебро. Отыскать источник возмущения оказалось несложно: одна большая красная точка и одна поменьше тревожно мигали на карте, словно упрекая его за нерасторопность и невнимательность. Как только Ксавье понял, что происходит, он понял, что нужно действовать немедленно. Трое подростков с почти неуправляемыми силами, находившиеся в истерическом состоянии, могли натворить дел. Но... что он мог сделать? Отсюда Чарльз не мог дотянуться до своих подопечных, чтобы успокоить их, а добираться до заброшенного завода в таком тумане пришлось бы слишком долго, и он мог просто не успеть вовремя.
Тем не менее, он должен был хотя бы попытаться. Невозможно было просто сидеть и ожидать развязки. Чарльз кликнул Мойру, и уже через десять минут его автомобиль выезжал с территории Школы на поиски.
Увы, ситуация на улицах была даже хуже, чем ожидалось. С таким густым туманом Чарльз никогда еще не сталкивался. Он обступал машину со всех сторон, и в нем нельзя было различить даже капот - что уж говорить о дороге впереди. В такой ситуации не спасали ни навигатор, ни телепатия. Машина продвигалась вперед с черепашьей скоростью, и спустя некоторое время Чарльз вынужден был признать безнадежность этой попытки и повернуть назад. Тем не менее, когда они добрались до Школы, он заметил, что туман постепенно рассеивается и вокруг уже можно различить какие-то детали пейзажа. Возможно, это был хороший знак?
Вновь прибегнув к помощи Церебро, он к огромному своему облегчению обнаружил, что его студенты возвращаются. Что бы ни случилось, это было позади; оставалось лишь выяснить, каковы были последствия и как их можно было исправить.
Чарльз немедленно спустился вниз. Единственное, что он мог - это хотя бы встретить их на пороге, не заставляя вымотанных детей ждать лишние минуты. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становились их мысли и тем сильнее профессора захлестывал поток их эмоций. Их усталось, эмоциональная опустошенность, остатки страха и всепоглощающее чувство вины, которое завладело тремя из них - все это он ощущал теперь, как свои собственные. Иногда довольно тяжело быть эмпатом. Однако Чарльз не стал экранироваться. Чем лучше он будет знать, что чувствуют дети, тем легче ему будет успокоить их.
Первыми до пансиона добрались Табита, Тай и Хайме. Их сопровождала молодая женщина-полицейский. Ее присутствие сперва насторожило Ксавье, однако он быстро успокоился. Каким-то чудом ни Тай, ни Табита, ни Ороро умудрились не выдать своих секретов. Так что мисс... О'Коннер лишь выполняла свой долг, провожая домой натерпевшихся подростков, за что он действительно был ей весьма признателен. А вот насколько желательным было ее вмешательство в расследование дела о нелегальном хранении промышленных отходов, Ксавье еще не решил. Впрочем, об этом можно было позаботиться и потом. Не исключено, что сотрудничество с ней могло оказаться полезным...
К тому времени, как процессия добралась до ворот Школы, Ксавье уже в общих чертах представлял себе картину произошедшего. Для того, чтобы более тщательно во всем разобраться, ему нужно было немного больше времени, но с этим приходилось подождать до тех пор, пока подростки не отдохнут как следует и не оправятся от всех потрясений.
Теперь, когда они, наконец, оказались у ворот, он еще более отчетливо ощущал весь тот эмоциональный хаос, в котором они находились. В особенности тяжело воспринималась та вина, которую они чувствовали - каждый по своим причинам - в то время, как она лежала целиком и полностью на одном недалеком профессоре. Но дети, кажется, не осознавали этого. Более того, они боялись. Боялись, что из-за всего, что они натворили, их не пустят даже на порог. Что он мог передумать и отказать им в помощи в такой тяжелый и действительно сложный момент. Поневоле закрадывалась мысль: неужели он похож на такого негодяя?
Постепенно, впрочем, в общем гуле окружавших его чужих мыслей начали громче всего звучать мысли Табиты, которая буравила его взглядом и явно очень старалась передать ему свое сообщение. В целом, она верно ухватила суть: четко сформулированную и передаваемую напрямую мысль уловить было легче - однако девушка слегка перестаралась. Чарльз чуть поморщился и коснулся пальцами виска, как будто у него болела голова.
"Я слышу тебя, Табита. Не нужно так кричать", - адресовал он ей мысленное послание. Внешне, впрочем, профессор сохранял лицо и лишь демонстрировал сдержанное удивление и обеспокоенность, как и полагается директору пансиона, чьих подопечных приводит полиция да еще в таком потрепанном виде.
- Добрый вечер, - вежливо кивнул он полицейской. - Добрый вечер, Хайме, - отозвался с умеренной строгостью, отмечая про себя, с какой выдержкой держится этот юноша, несмотря на то, что, как и остальные, едва не валится с ног. Его друг смотрел отчаянно, как будто уже был готов воевать против целого мира. Чарльз хотел бы дать какой-то знак им обоим, но ему нужно было доиграть свою роль. - Тай, Табита... Что у вас за вид! Отправляйтесь в дом и приведите себя в порядок. Мы поговорим немного позже.
Одновременно он послал Табите еще одно мысленное сообщение: "Позаботься о наших гостях. Доктор Мактаггерт выдаст вам чистую одежду. Передай своим друзьям, что им не нужно беспокоиться - они смогут остаться здесь столько, сколько потребуется. Я присоединюсь к вам немного позже, и мы обсудим это".
Когда подростки скрылись в доме, он повернулся к полицейской. Вести диалог на двух уровнях, не сбиваясь, было не так-то просто, и он едва не забыл поинтересоваться, что произошло. Ему ведь полагалось быть не в курсе.
- Благодарю вас за то, что привели моих подопечных, - совершенно искренне сказал он. - Я уже собирался организовывать розыскную экспедицию, ведь такой туман... Но что случилось? Они в таком виде... Надеюсь, они ничего не натворили? Где вы их нашли?
Он знал ответы на эти вопросы. Но ему было искренне интересно, что женщина посчитает нужным ему сообщить.

Отредактировано Charles Xavier (24.03.2017 22:41:02)

+8

6

Каждый Алекс дается с трудом, через силу, однако она не жалуется, продолжая молча шагать впереди ребятни. В голове совершенно пусто, будто все мысли, вместе с силами и чувствами, исчезли в чреве мошкары, что обожралась какой-то радиоактивной дряни. Внутри царит совершенная, абсолютная пустота. Даже детей она провожает по привычке, потому что так нужно, потому что она должна это сделать. Самой же Алекс, до смешного, наплевать. Даже слабые слова благодарности, что смогли выдавить из себя дети, ничего не трогают в душе.
За спиной догорают остатки проклятых руин, но то место скорее было похоже на останки сгнившего мертвеца, даже после смерти продолжавший распространять трупный яд, заражая все вокруг себя. И может даже хорошо, что дети разворошили сгнившее чрево, которое прятало в себе подобное? Кто знает, что бы произошло, если бы твари продолжали эволюционировать. Покрыли бы собой весь город, а выжав из людей все, что можно пошли бы дальше и так от города к городу. К счастью, огонь очистит собой оскверненную землю, поглотив собой заразу.
Алекс устало трясет головой, отгоняя сонливость и желание прилечь под ближайшие кусты. Хотя, вряд ли отряд заметит потерю бойца. Сейчас они скорее походили на отряд зомби: грязные, серые лица, мятая одежда и отсутствие интеллекта в глазах. Разве что не завывают «Мозгиии!». Женщина слабо ухмыляется, но лицо будто одеревенело и даже это движение дается с трудом. Впрочем, малышне ничуть не лучше, а может даже еще хуже.
Алекс правда пытается заставить себя почувствовать хоть что-то, кроме отвратительного ничто, но чувства, будто присыпанные пеплом, отзываются слабо, с явной неохотой. В конце концов, она плюет на эти попытки. Ей нужно просто смыть с себя весь этот ужас и завалиться спать, на пару суток не меньше. Но сначала дети.

Наверное, если бы Алекс не ощущала себя, будто пропущенная через соковыжималку, она наверняка бы восхитилась школой Ксавье, что величественно и строго выступала перед прибывшими, а так же большим парком, где аккуратно примостились кованные лавки и клумбы.… Да тут было много, чем можно было восхититься для человека, что прибыл сюда впервые,  однако сейчас Алекс было все равно.
Женщина тормозит перед самыми воротами, позволяя подросткам пройти вперед и предстать перед око грозного директора, который уже встречал их на пороге. Дети нервно и испуганно мялись перед  мужчиной, сбившись в кучку. Девчонка (Табита, кажется) резко изменилась в лице, не очень эстетично скривившись и выпучила глаза. Алекс несколько настороженно перевела взгляд с подростков на самого директора, в голову лезли не хорошие подозрения, вплоть до превышения полномочий, однако женщина вытряхнула их из головы. Вряд ли бы дети пришли сюда по доброй воле, если бы здесь их обижали. Наоборот, постарались бы оказаться отсюда подальше. А вот наказания за хулиганство (хотя поджог и бегство от полиции явно не попадает под эту категорию) от директора могли вполне охватить. А вот за это Алекс была всеми руками и даже ногами, если бы могла их оторвать от земли. Может отучило бы мелочь лазить по подобным местам, хотя сегодняшний урок был явно лучше любой порки или наказания.
Несколько минут ничего не происходило вообще, и директор и подростки молча смотрели друг на друга и, кажется, даже не двигались. Алекс недовольно нахмурилась, ощущая себя несколько по-идиотски, будто она была единственной, кто не знал тайного ритуала, хотя все остальным он был прекрасно известен.
«Может это традиция такая, молча пялиться друг на друга или я чего-то не понимаю? Если он скажет, что не знает эту ребятню, я передушу всех голыми руками.»
Алекс устало вздохнула, нервно переступив с ноги на ногу. Подобная заминка не нравилась ей, но и прерывать молчание она не то чтоб не хотела, просто не было сил даже языком шевелит. И все же она стойко держалась, невыразимым взглядом сверля мужчину. Наконец все как-то разом отмерли, казалось, будто остановленное время, вновь продолжило свой бег. Полицейская выдохнула, облегченно прикрывая глаза. Все было в порядке, а значит можно расслабиться и не кидаться в очередную заварушку, вытаскивая кое-кого за шкирки.
Проводив детей взглядом до самых дверей, Алекс обратила внимание и на самого директора. Мужчина выглядел весьма обеспокоенно и даже несколько расстроенно, хотя если бы ее подопечных привели зареванных и изрядно помятых, да еще и под конвоем, она бы тоже не хило огорчилась. Впрочем, к директору у нее тоже было ни мало вопросов, на которые оному лучше ответить и которые она намеренна услышать, даже не смотря на то, что готова завалиться под ближайшее дерево и больше не вставать.
- Да какой он добрый, – устало фыркает полицейская, массируя переносицу. Вал вопросов сбивает ленивые мысли, что только-только начали собираться в кучу, словно мяч для боулинга, ловко сбивший все кегли разом. – Ваши подопечные были замечены бродящими по лесу, без сопровождения взрослых и занимались они там явно чем-то… незаконным.
Зубодробительный, официальный тон давался Алекс тяжело, а поддерживать серьезную, недовольную мину копа и того сложнее. Однако острить ни сил, не желания не было вообще, потому Алекс продолжала монотонным голосом вещать.
- Оказали сопротивление полицейским, подвергли опасности себя и других. – Алекс хмуро рассматривает мужчину напротив, задумчиво закусив губу. Именно сейчас она ступит на путь криминала и свернуть с него уже будет нельзя, и если за свое молчание она была уверенна, то вот за молчание детей не очень. Нужно было принимать решение, а не стоять молчаливым столбом, как подростки парой минут назад. В конце концов, плюнув на все (впервой, что ли ступать по кривой дорожке), она все же приняла решение.
- Если говорить кротко, попытались спрятаться от погони в старых развалинах, а развалюха и так наладом дышала, отсыревшая проводка лишь довершила дело… В общем, видели зарево на горизонте? Вот оттуда мне пришлось вытащить их, потому как подобное детям не игрушка. Надеюсь, вы примите должные меры, иначе это сделают за вас. Я вас предупредила и надеюсь на ваше благоразумие.
Последние слова Алекс произнесла достаточно строго и холодно, дабы директор проникся всей серьезностью ситуации. Она не из тех, кто бросает дело на полпути и если уж пообещала прикрывать и приглядывать за подростками, то женщина выполнит свое обещание и неважно насколько далеко ей придется зайти.

+7

7

Туман понемногу рассеивался, погода налаживалась. Упустив троих из пятерых малолеток, Леон не слишком расстроился и позволил напарнице разгребать эту помойку вместо него. Ему больше не хотелось бродить в непроглядном киселе, шарахаться от непонятных теней, дрожать от каждого звука или сверяться с тупым навигатором. Отведет ребятню по домам - и на боковую. Отмоется в душе, наест пузо, выспится как следует, а после подумает, что за чертовщина вообще сегодня произошла и как с этим жить дальше?
Покуда же он с чувством выполненного долга сопроводил долговязого мальчишку до дома, где передал на руки домочадцам (этот старшеклассник вызывал меньше всего опасений и казался самым вменяемым, особенно в конце пути), а белобрысую смуглокожую девчонку недолго пытал о месте жительства и очень скоро доставил прямиком к кованым воротам некоего особняка. Точнее, это оказалась частная школа, хотя и выглядела, будто очередной притон местных богатеев.
По пути мужчина беззастенчиво глазел налево и направо, чтобы оценить масштаб чужой частной собственности. Вот бы ему такой домик! Они со школьным другом могли кое-как, затянув ремни и сильно в совокупе, позволить себе лишь развалину на окраинах, оплату за которую регулярно задерживали и чинили углы без конца. Здесь же были свои лужайки, полянки и подстриженные газоны, несколько этажей помещений и в целом обустроенный быт, строение имело вид благоухающий и опрятный, за оным небось следил целый полк прислуги. Тут поневоле даже завидки взяли. В его время подобных заведений не строили, стояла кривобокая обшарпанная школа - да и ладно. Там и учились. Никакого разнообразия, никаких перспектив. А здесь все богатство - и для шебутных беспризорников! Как такое вообще могло быть и кто подобное спонсировал? Неисповедимы пути богатых чудил.

Мысленно примеряя местечко на себя, Леон тем временем высмотрел чуть впереди группу, от которой они отбились в подлеске. Видимо, Алекс собрала разбежавшуюся ребятню и доставила к месту проживания. Удивительно, что они опередили их! А все тот долговязый и его туговатая бабулька, столько времени отняли..
Так или иначе, все снова были в сборе. Заметив рыжую макушку напарницы, Кеннеди ускорился и втиснулся в ворота особняка вслед за Алекс. Похоже, он успел закончить свои дела как раз вовремя, потому что она уже изловила беглецов и доставила под конвоем, коих теперь и хаяла пред неизвестным калекой в каталке крайне подозрительного вида. Как удачно, что все малолетки базировались в этой школе.
- Вот это тоже ваше? - ладонью подпихивая смуглянку поближе к лысому мужчине, полицейский принял горделивую осанку и кивнул словам напарницы. - Все точно так и было! Шалопаи, одним словом. Их стоит сурово наказать.
Быть честным, он не знал, что именно случилось в тех старых развалинах. Но посчитал своим долгом поддержать рыжую. Может, это избавит его от лишних проблем с окружающими и выговоров со стороны напарницы? К тому же, выглядела она весьма потрепанно, будто корова пожевала, так что вряд ли бы стала что-то выдумывать и шутки шутить. Денек в целом выдался не из лёгких, так что хотелось побыстрее с этим закончить.
- Эти дети негоже воспитаны. Вы их тут вообще учите или всякую дурь парите? Ну, знаете, есть такие места, где придерживаются.. ээ.. весьма альтернативных методов воспитания.
Леон припомнил штат Техас и тамошнюю нелюбовь к стандартным дисциплинам и неодобрительно прищурился в сторону лысого. Он тут главный? Ещё и лысый? И на каталке? Взгляд полицейского сделался неодобрительным вдвойне. Ясно же как белый день, что этот человек не способен удержать в рамках безумную феерию подростковых гормонов.
- Я думаю, нам стоит договориться о регулярных проверках. Полицейский надзор благотворно скажется на неокрепших умах этих раздолб.. Чем это пахнет? - отвлекся на полуслове и повёл носом. - У вас что-то сгорело?
Прежде чем осознать, что запашок исходит от Алес, Кеннеди уже пробуравил блестящую лысину втройне неодобрительным взглядом, и только после сообразил, откуда тянет. Смесь была крепкой и ядреной. Поморщился и сделал шаг в сторону.
- Фу, Алекс.. Прими душ. Серьезно.
Нет, он все понимал, тяготы службы и прочие дела, но женщинам вроде как полагалось быть чистоплотными. Даже вывалявшись в помоях - благоухать фиалками, или как-то так..
Выудив из заднего кармана форменных штанов видавший виды и сильно помятый платок в подозрительных, неподдающихся даже регулярным стиркам пятнах, протянул напарнице, а следом возвратил её телефон, который она ему одалживала на время следования. С навигатором он уже поиграл, после - занялся личной жизнью напарницы.
- Кстати, я завел тебе Фейсбук, а то совсем темная. Не благодари.

Отредактировано Leon S. Kennedy (08.05.2017 17:05:51)

+8

8

Слушая детектива О'Коннер, профессор сохранял на лице серьезное внимание. Все-таки от проговаривания некоторых вещей вслух была определенная польза. В конце концов, мысли человека - отнюдь не книга, в которой можно вычитать черным по белому все, что тебя интересует. Они сплетаются, дробятся, уходят в глубину на несколько слоев, и разобраться в них порой не так-то просто. Так, скажем, он мог получить примерное представление о случившемся из образов, ярко стоявших в памяти полицейской и подростков, и считать их общее эмоциональное состояние и отношение к произошедшему, мог даже уловить некоторые намерения, если те были выражены достаточно явно, но вот это - далеко не всегда. И он не мог предугадать, что тот или иной человек собирался говорить в дальнейшем, потому что четкие формулировки, как правило, формировались в голове в самый последний момент и люди порой сами до конца четко не представляли себе, что будут говорить, пока не начинали свою речь. А бывало, разумеется, и так, что в итоге они и вовсе говорили совсем не то, что собирались.
В случае с мисс О'Коннер, впрочем, такого не было. Определенное решение зрело в ее голове уже достаточно давно, но пока она не произнесла его вслух, Ксавье никак не мог уловить четкую идею того, какой версии она собиралась придерживаться в своем официальном отчете. Теперь ему стало все более-менее ясно, и, не скрыть, он вздохнул с облегчением. Женщина не хотела проблем для подростков, хоть и отзывалась об их поведении не самым лестным образом. И это она еще не знала всей правды, иначе ее реакция могла быть совсем другой. Хотя столкновение с таким феноменом, как сегодня, определенно расширяло кругозор.
Ответить ей, впрочем, Ксавье не успел. Как раз к концу ее речи у ворот появилась и вторая группа, за приближением которой Чарльз следил уже некоторое время. Здесь настроения царили не столь похоронные, хотя оставшиеся участники развернувшегося действа тоже были слегка на взводе. Полицейский так вовсе с порога решил брать быка за рога.
- Моя, - согласился Чарльз, кивком головы давая понять Ороро, чтобы проходила в дом. Девушка оказалась более стойкой, или просто галлюциногенов на ее долю досталось меньше - так или иначе, ее эмоциональный фон был почти в норме и созданный ею туман волновал ее гораздо больше, чем какие бы то ни было чудовища. Впрочем, сейчас, когда она взяла себя в руки, туман уже успел практически полностью рассеяться.
Дождавшись, пока Ороро не протиснется в ворота и не добредет до дверей особняка, Ксавье вновь обернулся к представителям закона, сверлившим его неодобрительными взглядами. Особенно старался второй полицейский. Казалось, он собирался пробуравить в нем дырку - столь пристальным был его взгляд. На секунду профессор даже нахмурился, однако уже в следующее мгновение понял, что серьезно относиться к словам молодого мужчины не стоит. Беспорядок, царивший в его голове, сильно напоминал то, что творилось в голове Табиты, и в какой-то момент у Чарльза возникло стойкое ощущение, что он разговаривает с ее более взрослой версией, только мужского пола. Стряхнуть это ощущение оказалось не так-то просто. Едва заикнувшись о проверках, мистер Кеннеди тут же отвлекся на свою напарницу, и стало понятно, что до участка эту мысль он точно не донесет. Ну ровно та же концентрация внимания, что и у Табиты.
Профессор мягко кашлянул, отвлекая обоих полицейских от совсем уж неподобающе неофициального тона, который начал принимать разговор.
- Мне крайне неприятно, что все так вышло, - скорбно возвестил он. Казалось, принеси кто известие о разразившемся прямо на пороге зомбиапокалипсисе, этот человек будет реагировать столь же сдержанно и вежливо. Хоть небо упади на землю, настоящая английская чопорность все равно выживет вместе с тараканами. - То, о чем вы говорите, просто немыслимо. Не могу поверить, чтобы мои студенты оказались способны на подобные поступки. Им, конечно, свойственна определенная безрассудность, как и всем молодым людям их возраста, но это хорошие дети и вредить намеренно они бы не стали. Возможно, здесь вкралось некое недоразумение...
Да, вполне определенное недоразумение, распространяющее вокруг себя массовые галлюцинации. Настолько четко отпечатавшееся в памяти всех, кто его видел, что не нужно даже сильно напрягаться, чтобы приобщиться к чужому кошмару. Надо будет обязательно разобраться в этом.
Как же тяжело успевать везде.
- Как бы там ни было, вина полностью моя, - продолжал Ксавье. - Признаю, не уследил. Я разберусь. И, могу вас заверить, приложу все усилия к тому, чтобы такого больше не повторилось. Слава Богу, что никто не пострадал. Еще раз приношу свои искренние извинения за проблемы, доставленные моими воспитанниками. Если потребуется компенсация за нанесенный материальный ущерб, дайте мне знать. Я к вашим услугам в любой момент, - он с легкой прохладцей кивнул мистеру Кеннеди, который за прошедшие пять минут успел передумать про него столько всего, что телепатические "уши" Чарльза давно завяли. - Но сейчас, вы уж меня извините, мне нужно вернуться к своим студентам, проследить, чтобы они привели себя в порядок и провести с ними серьезную беседу об их поведении, - он выжидательно взглянул на полицейских. Он был бы рад предложить обоим по чашке чая, однако на территорию Школы посторонние не допускались без особых на то причин. Процесс подтирания памяти не доставлял профессору ровно никакого удовольствия, а обитатели особняка не были предупреждены о возможном визите полиции, чтобы можно было рассчитывать на то, что в этом не возникнет необходимости.
Вместо этого он незаметно потянулся к сознанию мисс О'Коннер и осторожно коснулся ее мыслей, сглаживая следы сегодняшнего потрясения, счищая черную паутину, опутавшую все ее эмоции, и укрепляя расшатавшееся психологическое состояние. Конечно, на то, чтобы провести полноценную психотерапию, ему нужно было гораздо больше времени и сил, но хотя бы она почувствует себя немного спокойнее и живее. Это было единственное, чем он мог отблагодарить ее за помощь детям и содействие в их сложной ситуации. Мистер Кеннеди в этом вроде бы не нуждался, его собственная психологическая защита работала на ура, а вот женщине явно не повредит небольшая помощь с его стороны.

+10

9

За всеми этими разговорами Алекс и не заметила, как во двор школы ступила вторая группа, коей руководил ее напарник. Заметила Леона только тогда, когда он подошел совсем близко, живо вступая в разговор. Алекс даже вздрогнула от столь неожиданного появления напарника, хотя сейчас она, наверное, не заметила бы и грохота пушки, пока он не раздался бы над самым ухом.
В мгновенье Леон перенимает эстафету и яростно бросается словами, грозно хмурясь, в общем, старательно изображая из себя рассерженного копа. А может и правда зол, вон какое недовольное лицо. Алекс  устало вздыхает, раздраженно поглядывая на напарника, даже немного злиться на него. Это она, черт возьми, как бешенная носилась по всему лесу за подростками, а потом  вытаскивала их из горящего здания, где они все едва не погибли, пока он тихо-мирно развозил детей по домам. Это она должна яростно спорить и сыпать угрозами, должна закатить грандиозный скандал…
Алекс хочется закрыть уши руками и ни слышать, ни видеть вообще никого. Она просто хочет хоть минуты покоя и тишины, чтоб не нужно было бросаться в очередную переделку или разбирать очередные отчеты. Она просто хочет домой, принять горячий душ или хотя бы просто напиться до беспамятства, чтоб всякая пьяная муть выбила из головы весь сегодняшний кошмар.
- Достаточно. – Алекс резко прерывает напарника, бросая в него раздражительный, колючий взгляд. – Извини уж, что предстала не в ареоле из света. Как-то не думаешь о душе, когда тебе на голову грозиться рухнуть горящее здание.
Ярость проходит так же быстро, как и появляется, даже слова злые и едкие, как кислота, не срываться с ее языка, так и оставшись в мыслях. Ей просто нужно отдохнуть, может даже взять отгул. Ей просто нужно немного побыть в одиночестве и дать всем событиям улечься в голове. Но все это будет потом, сейчас же ей нужно закончить все дела.
Меж тем директор говорил спокойно и сдержанно, будто они говорили о погоде. Алекс оставалось только подивиться терпению, можно сказать холоднокровию. Она даже зауважала этого человека, потому как сама подобным спокойствием и терпением была обделена. Но это не значило, что она готова так просто забыть о произошедшем, пустив дело на самотек.
- Но с напарником я согласна. - Алекс кинула быстрый взгляд в сторону довольного напарника, сдерживаясь от тяжкого вздоха, - По крайней мере, отчасти. То, что вы признаете вину – это, несомненно, хорошо, но вы сами должны понимать, что и мы не можем все так оставить, поверив вам на слово. Я думаю, вы будете не против, если мы будем иногда вас навещать, ради всеобщего спокойствия.
Алекс пристально посмотрела на директора, упрямо поджав губы. Она правда надеялась на его содействие, потому как связываться с бюрократической волокитой ей очень не хотелось и лучше бы все согласились друг с другим и тихо-мирно разошлись по углам. Впрочем, Алекс директор показался вполне адекватным и это давало надежду на то, что они достигли консенсуса.
- Мы пришлем нужные бумаги по поводу произошедшего и расписание посещений. До свидания. – Алекс едва кивнула головой в знак прощания, а после двинулась в сторону выхода, на ходу забирая вещи у Леона. Платок вызвал у нее весьма обоснованные подозрения, но он все равно не спас бы положение. Здесь нужен горячий душ и не меньше. А телефон она сунула в карман, не заинтересованная в соцсети, где ее любезно зарегистрировали, без ее ведома, разуметься.
И все же, когда она покидала территорию школы, опустошение и усталость, наконец, расцепили свою мертвую хватку, позволяя легче дышать. Будто кто-то развязал тугой узел в ее голове, позволяя линии течь легко и плавно. Впрочем, Алекс списала это на то, что весь этот ужас, наконец, закончился: дети были возвращены по домам, все они были, хоть и помяты, но целы, а загадочные насекомые исчезли там же, где и появились. В общем, было от чего свободно вздохнуть.
- Подбросишь меня до дома? - Алекс остановилась рядом с воротами, вопросительно поглядывая на напарника. Даже не верилось, что после всего произошедшего, скоро она окажется дома.

+9

10

Лысый мужчина терпеливо выслушал претензии и с поистине ангельским терпением заверил полицейских, что во всем разберется и обо всем позаботится. У Леона все еще оставались некоторые подозрения на его счет, но у детишек была куча времени, чтобы пожаловаться на своего обидчика в случае чего - но этого не произошло. Значит, здесь все было в порядке? Может, и так. А, может, просто психология жертвы не давала детям надеяться на помощь других взрослых.. Кажется, что-то такое им преподавали в полицейском училище, но он уже совсем не помнил теорию.
Раздосадованно потерев небритый подбородок, коп еще раз огляделся в надежде найти зацепку, чтобы произвести досмотр с проникновением на вражеские территории, но так ничего и не обнаружил. После придумывать причины и поводы ему стало лень, к тому же его едва ноги держали после всей этой беготни. Да и напарница явно была не в восторге от стояния подле приютских ворот, так что им следовало убираться восвояси уже сейчас.

- До свидания, - повторил за Алекс не очень радушным голосом, а после со всем имеющимся подозрением прищурился напоследок. Лысый инвалид остался непоколебим, так что ему пришлось уйти ни с чем.

Впрочем, рыжая поддержала его идею, так что у них был реальный шанс вернуться и все хорошенько проверить. Без сомнения, Леон заленился бы оформлять бумажки и тащиться сюда повторно, но если уж напарница бралась за дело - можно было быть уверенным, что так просто теперь от нее не отделаться.
В мужчине боролись два противоположных чувства: желание нарыть сенсацию и нежелание делать дополнительную работу. Так что он порешил, что просто оставит дельце на самотек. Если им придется сюда прогуляться повторно - что ж, пускай так. А если все позабудут о неприятном инциденте, то он тоже не станет вспоминать и ворошить это осиное гнездо.
- Не доверяю я этому дядьке, выглядит подозрительно, - топоча сбоку от Алекс, Леон поделился своими опасениями. Впрочем, когда и кто воспринимал его всерьез? Конечно же, его держали за шута, не иначе. Однако, даже палка иногда стреляет, так что в этот раз он был склонен доверять своему чутью.

Делая приглашающий жест рукой, мужчина виновато скривил губы:
- Придется прогуляться, я бросил ее возле пончиковой, когда началась вся эта беготня.
Мысль о том, что пропахшая потом и грязью и перепечканная бог весть в чем Алекс окажется в чистеньком салоне его машины, выданной на поруки начальством, коп содрогнулся, но оставил возмущенные вопли запертыми в своей голове. Рыжая выглядела измотанной и изможденной, так что вряд ли была склонна оценивать по достоинству его шутки.
Как бы там ни было, мысль о теплом уютном салоне машины вызвала в нем позитивные чувства. Скорее - по домам, отмыться и набить пузо, чтобы все страхи и стрессы благополучно улеглись и забылись.
- Сюда, - позвал, благо локоть не подставил. - Я знаю короткий путь.
И первым полез в кусты. Чувству его направления не стоило доверять, особенно после дневной оказии, но Кеннеди был самоуверен, как стадо баранов, и почти столь же сильно воодушевлен. Всего-то и делов, что реабилитироваться в глазах напарницы.

+9

11

Старательно додумав свою мысль до конца, Табита прикинула, не начать ли сначала? Вдруг ее все-таки было плохо слышно? Профессор-то даже не смотрел в ее сторону. Поди пойми, понял он ее или нет. Но именно в этот момент профессор потер висок и в голове Табиты зазвучал его голос. Значит, услышал! Уф, получилось!
Зазвучал, впрочем, голос и вслух, отчего девушка на краткий миг растерялась, дезориентированная двумя потоками информации, к тому же еще и диаметрально противоположными по степени строгости. Так сердится он или не сердится? И что именно относится к ней? Но потом она сообразила: слова, произнесенные вслух, предназначались для полицейской, несомненно для того, чтобы усыпить ее бдительность и убедить в том, что это обычная школа. А то, что слышала только она - это настоящие указания. Так, значит... профессор вовсе не сердился на них? Или ему было просто неудобно сейчас ее ругать? Неважно. Главное - он был готов приютить Тая и Хайме! Ну конечно, он не мог их бросить в такой момент! Она даже не сомневалась в этом... разве что совсем чуть-чуть. Однако слова в ее голове звучали обнадеживающе. Табита немного невпопад закивала (хорошо еще, что она была слишком вымотана, чтобы радоваться слишком явно, иначе это выглядело бы совсем уж странно), и, дабы не вызывать лишних подозрений, подростки поспешили просочиться в ворота и скрыться в дверях Школы (до которых тащиться было тоже прилично). Только внутри девушка смогла облегченно перевести дух. Они были дома. Больше никаких чудовищ.
Тем не менее, оказавшись в холле, она застыла в нерешительности. Нужно ли им было дождаться профессора здесь? Или можно было пока расположиться с друзьями в гостиной? Табита с удовольствием упала бы сейчас на мягкий диван и не вставала с него неделю, но она была настолько грязной, что не рискнула бы упасть даже просто на пол. Разве что газетку под себя постелить. Тай и Хайме были не намного чище, но они хотя бы не валялись в той сопливой зеленой дряни. Таби брезгливо повела плечами. Она все еще ощущала себя мерзкой и липкой. Хоть бы не мутировать дополнительно во что-нибудь такое же тошнотворное, как тот рой... не к ночи будь помянут.
Короче говоря, думать о чем-то, кроме душа, у девушки плохо получалось. Скорее бы отмыться от липких кошмаров и соскрести с себя все следы сегодняшних злоключений. Но, возможно, нужно было дождаться профессора? Она не была уверена, означало ли "немного позже", через которое он обещал к ним присоединиться, пять минут или, скажем, час?
Доктор Мактаггерт развеяла ее сомнения, появившись в этот самый момент из левого крыла особняка с ворохом одежды в руках.
- А вот и вы! - сказала она, сочувственно оглядывая троицу. - Чарльз меня предупредил насчет вас. Я постаралась подобрать вам одежду на смену, хотя бы на первое время, - обратилась она к Таю и Хайме. - Надеюсь, размер подойдет. Табита, а ты, когда будешь переодеваться, свои вещи сложи отдельно.
- А профессор?.. - кивнув, спросила та. Причина, по которой ее вещи надлежало изолировать от всего прочего, была понятна: не только потому, что они были чертовски грязными, но еще и потому, что грязь эта сама по себе представляла определенный интерес.
- Профессор вас подождет. Приведите себя в порядок, выпейте чаю, придите в себя, тогда и поговорите, - непреклонно заявила доктор. - Мальчики, у нас есть одна ванная на этом этаже и две на втором, хватит на вас всех.

Где-то через час все трое собрались в гостиной. Табита никак не могла избавиться от ощущения, что эта грязь прилипла к ней навсегда, и провозилась дольше всех. В дУше у нее была возможность еще раз хорошенько обдумать все, что произошло, однако ничего утешительного она так и не надумала. Сейчас, когда они сидели на мягком диване, переодевшись во все чистое и окончательно избавившись от присутствия в голове призрачных чудовищ, а перед каждым дымилась кружка с горячим чаем, чувство вины вновь принялось нещадно грызть Табиту. Она-то была дома, а вот Тай и Хайме этого самого дома лишились. Это здорово омрачало их ситуацию. Но зато теперь она, по крайней мере, могла донести до них мысль профессора, потому что в воцарившейся суете так и не смогла найти, куда вставить нужные слова.
- Профессор сказал, что вы сможете остаться здесь столько, сколько потребуется, - произнесла она, упрямо глядя в стол. Кинула быстрый взгляд на друзей - по-прежнему мрачные? - и снова уткнулась в свою кружку. Сказать по правде, ее сейчас здорово клонило в сон. Стоило нервному напряжению отступить, как на девушку навалилась страшная усталость, буквально придавившая ее к дивану. Таби была не уверена, что сможет встать с него и куда-то пойти. Однако она с усилием заставила себя продолжать:
- Я уверена, что он сможет уладить дело со сгоревшим домом... - снова пауза. Дело-то профессор, конечно, уладит, но даже ему не вернуть всех потерь. И ее заслуг в "улаживании дела" уж точно никаких не будет. Но слушать, как Тай и Хайме молчат, было просто невыносимо! Плакать у Табиты больше не было сил, но от этого становилось только хуже. Хоть бы одно слово! Пусть бы обругали ее, она заслужила! Разве что у них тоже не было сил ругаться.
В конце концов, Табита не выдержала. Вновь искоса глянув на ничего не выражающие лица индейцев, она виновато спросила:
- Вы злитесь, да? - вероятно, это был не самый умный вопрос, но лучше уж говорить начистоту!

+8

12

Хайме был готов ко всему. Серьезно, ему кажется, что после сегодняшних насыщенных суток он действительно готов соврешенно ко всему. Им с Таем практически нечего терять, они испытали такой страх, о существовании которого даже не догадывались, вокруг них происходили странные и действительно опасные вещи, так что переживать о чем-то новом и удивительном не вышло бы при всем желании. А при очередном напоминании о том, что существуют люди, способные залезть в твою голову, Рейес и вовсе абстрагировался от всего происходящего. Только продолжал держать Идущего, крепко сжимая пальцы на его ладони. Когда происходит подобное, тебе просто необходимо, чтобы рядом было что-то неизменное. Кто-то, кто всегда был рядом. Самый что ни на есть реальный и родной человек. И даже если бы им сейчас отказали, это осознание удержало бы Хайме от совсем взрослой апатии, когда даже шаг сделать не можешь, потому что все против тебя. Но им везет. Хоть раз за этот вечер. Им не просто разрешают остаться, им даже проигрывают, чтобы полиция не задержала двух бесхозных подростков, а после и не отправила обратно в гетто поближе к родителям и привычным кострам. Рейес едва заметно благодарно кивает, говорит "спасибо" в своей голове, а после спешит за Табитой. Теперь она правит балом, это ее дом, и она поможет им немного адаптироваться. Не то чтобы они могли здесь задержаться, но это определенно поможет им всем.

Рейес так и не отпускает Тая, даже когда они оказываются в огромном холле. Подобные дома, а уж тем более школы, они видели разве что только по телевизору. Даже удивительно, что такое действительно существует в реальности, а не только на голубом экране. И будь парень хоть немного менее уставшим, он бы выразил свои эмоции поярче, чем простое присвистывание. Впрочем, им это можно простить, они все едва стоят на ногах. Скажи им, что они могут располагаться прямо здесь, этого вполне бы хватило - и они радостно улеглись прямо на пороге, только чтобы отдохнуть. Но этот дом определенно славился своим гостеприимством. Хайме точно не ожидал подобного теплого приема для двух посторонних ребят с окраины города.
- Спасибо... - неловко пробормотав, перенял у подошедшей женщины одежду для себя и Идущего, а после вопросительно посмотрел на Табиту. Им действительно можно не о чем не волноваться? Можно разделиться и хорошенько отмыться от всей этой грязи? Духи, да это настоящее вознаграждение за все, что они пережили. И никто сейчас не сможет отобрать у индейца его душ. Ни одна живая и любая иная душа. - Тогда встретимся после здесь же?
Дождавшись кивка Табиты, Рейес потащил Тая к душевым на первом этаже. Им пришлось поплутать, но явно меньше, чем если бы они побежали на второй. А вообще - здесь бы следовало развесить указатели. Ну, как будто для новичков. Но все поиски того стоили - уже спустя пять минут они стояли под горячей водой и смывали с себя усталость. Хайме в обычное время обязательно бы прокомментировал неожиданный приезд на погостить, но сейчас все, на что его хватало - это прислушиваться к шуму воды из соседней кабинки. Тай вяло отмывался, но он был жив и здоров, а это определенно главное. После они смогут переодеться в чистую одежду, Хайме поможет Идущему с его мокрыми косами, а потом они даже отдохнут. И Рейес собирается спать до победного конца, даже если это означает, что он может прогулять школу. Ужасно, конечно, но иногда можно и поступиться своими принципами.

В гостиной они появляются уже заметно посвежевшие, но все такие же уставшие. Они настолько вымотаны, что даже поговорить толком не выходит. Хайме только уточняет, в порядке ли Тай. А после они утыкаются в чашким с горячим чаем, и Рейес едва удерживается от того, чтобы не откинуться на мягкий диван и не заснуть прямо здесь. Думается, его бы вряд ли кто-то осудил... Но воспитание все же заставляет его упрямо сидеть и греть ладони о фарфоровые бока. Табита напротив тоже непривычно молчалива, но это вполне объяснимо после всего произошедшего. И потом... Быть честным, Рейесу сейчас сложно подобрать слова. Он не готов обсуждать то, что произошло. Он не хочет говорить о разрушенном доме, потому что еще не успел обдумать ситуацию целиком. Только после того, как он решит, что со всем этим делать, он будет открыт к диалогу - что теперь делать с этими обгорелыми деревяшками. Поэтому он поднимает на Табиту уставший взгляд и тихо отрицательно качает головой. Они не злятся. Постарались все, это просто случайность. Было бы глупо винить человека за то, что он просто очень сильно напугался. Хайме бы в этой ситуации мог махать табуреткой. Но двое его друзей... Они особенные. И их попытка защититься просто несколько более... масштабная. Вот и все.
- Мы все бегали в тот дом и подцепили... заразу? Не бери в голову. Мы что-нибудь придумаем, - все же подает голос Рейес и отставляет чашку. Удивительно, но он совершенно не голоден. - И спасибо, что помогла нам. Профессор и правда хороший человек. Мы обязательно извинимся за свою... прежнюю грубость.
Хайме находит в себе силы устало улыбнуться. А после снова затихает, с силой потирая свое лицо. Перед ним встают слишком взрослые и кажущиеся непосильными задачи. А все, о чем он может сейчас думать - дадут ли им комнату с кроватями, где они смогут хорошенько выспаться? Вот тебе и самостоятельная жизнь, Рейес. Ты так долго о ней мечтал. Так феерично облажался. А после даже не представляешь, что делать дальше. Взрослая жизнь оказывается чуть сложнее тех первых дней, когда они чинили крыльцо и активно имитировали их первый ремонт теперь уже почившего дома...

+9

13

Выпучив глазища, Табита прожигает профессора адовыми взглядами. Таю на секунду делается страшно, но после он вдруг понимает, что девчонка пытается установить мысленный контакт, чтобы предупредить беду. Он даже нервно сглатывает тягучую слюну и переживает за неё, как за самого себя, до липкой дорожки на спине между лопаток - но внезапно профессор отзывается, и все кажется не таким ужасным.
- Да, профессор, - с самым послушным видом соглашается Тай за них всех и, наконец, ощущает облегчение. По крайней мере, их не прогнали с порога и не выдали полиции. Значит, у них все ещё есть шанс.
Следуя за подругой, более знакомой с местными территориями, они с Хайме оказываются внутри особняка. Это воистину огромный дом! Здесь много этажей, длинные коридоры и вьющиеся, будто рога горного козла, лестницы, уходящие куда-то в потолок, а ещё огромные свисающие люстры, словно диковинные сталактиты.. Или сталагмиты? Тьфу, он никогда не учил уроки, как следует.
Забываясь, юноша глазеет налево и направо, приоткрыв рот и позабыв об усталости. Отвлекаясь лишь при появлении женщины, что они уже видели возле своего дома в помощницах у того самого профессора, Тай растерянно вздрагивает, но сменные вещи послушно принимает. Пожалуй, подобное радушие и тёплый приём - это последнее, чего он ждёт. Даже нахохливается, будто боевой воробей в ожидании неприятностей, не в состоянии выдавить слов благодарности (впрочем, Хайме благодарит женщину за них обоих). Он не привык ждать от американцев - да и взрослых в целом - ничего хорошего. Что далеко ходить, его собственный отчим частенько вёл себя, будто свинья, а запуганная мать не смела и слова пискнуть. А тут нате вам одежду, горячую ванную и чай с печеньем? Тай прищуривается так, что становится похож на монгольца; от добра добра не ищут, верно? Здесь явно подвох.
- Мы пойдём в одну ванную, - решительно заявляет, дёргая Хайме на себя. Он не позволит их разделить. И не отпустит друга далеко и одного, не выпустит из виду. Табита в особняке вроде бы своя, она здесь живёт и учится, а вот они - лишь гости, причём свалившиеся снегом на голову.. Мало ли, чего им стоит ожидать от местных?
Так он решает про себя и мужественно остаётся в напряжении ещё целых одиннадцать минут, покуда идёт в ванную, раздевается и забирается под воду... Но после в нем словно разом переключаются все тумблеры - и натянутые нервы отпускает. Ему даже кажется на мгновение, что он сейчас расплачется от облегчения - прямо здесь, стоя под горячими тугими струями чистой, приятно пахнущей воды. В их домике все было совсем не так.. А здесь оказалось тепло, чисто и светло, а ещё всякие тюбики с шампунями приятно пахли, так что после душа его волосы лоснятся, будто вороное крыло, чем Тай несомненно обрадован. Давно он не ощущал себя так приятно, чисто и расслабленно.. Даже непривычно как-то.
- Я пахну, как девчонка, - обнюхивая себя после душа, ворчливо делится наблюдениями в сторону урчащей воды, под которой вторым заходом намывается Хайме. - Волосы и тело и одежда теперь этим пропитались.. Убедись, что взял верный тюбик.
Это довольно приятный запах, домашний. И, конечно же, совсем не девчачий. Но Тай был бы не Таем, если бы просто удовлетворился всем происходящим. Ему физически необходимо поворчать по тому или этому поводу, будто потревоженному пчелиному рою, но вскоре они прежней компанией, все втроём оказываются на мягком диване - и ворчливость из него волшебным образом просто испаряется. Горячий чай расслабляет лишь больше, так что теперь его неудержимо тянет в сон, пускай даже они находятся на чужих (и, возможно, враждебных) территориях, но почему бы не подумать об этом завтра?
Отвлекаясь на Табиту и только сейчас замечая, что все это время тупил носом в кружку, почти засыпая над горячим сладким паром, толкает её в плечо своим плечом, потому что сидят они достаточно близко. Кажется, она не так воспринимает общую усталую сонливость, иначе отчего так сильно опечалена?
- Забей. Там все равно было невозможно жить. Это было вопросом времени, когда я бы сам "случайно" поджег это место, - косо ухмыляется придуманной шутке, а после несильно пинает ногу Хайме, чтобы тот не унывал. Конечно, они приложили кучу сил, чтобы сделать из той помойки конфетку, но что ушло - того не воротить. И постепенно они решат и этот вопрос, ведь в итоге все остались невредимы.
Словно что-то вспоминая, Тай суёт влажные волосы, стянутые в слабую косу стараниями друга, под нос девчонки. И ворчливо требует:
- Понюхай. Чувствуешь?
Он ждёт её вердикта, как приговора. Если она станет смеяться, он точно убьет её на этом самом месте.. Или нет? Слишком лениво. Вместо этого лучше потратить остатки сил на действительно важные дела: поговорить со взрослыми и расставить точки над "и". Скоро начнёт смеркаться, а дома у них по-прежнему не намечалось. Так что лучше уже сейчас понимать, что у них есть и на что можно рассчитывать.
Откидывая косу за плечо, Тай первым решительно поднимается с дивана, хотя все его тело ноет и просит передышки. Он бы и рад позволить себе слабину, но в случившемся виноват не меньше Табиты, а то и больше, так что остаётся сильным.
- А теперь веди нас к начальству. Давайте побыстрее закончим с этим, пока остаются силы.

+7

14

Профессор непроизвольно делает короткое движение рукой, но тут же опускает ее снова. Ему очень хочется потереть лоб, и в данном случае это не попытка установить с кем-то незаметный телепатический контакт, а тщательно скрываемое раздражение. Полицейские проверки в его особняке - это сейчас, прямо скажем, совсем некстати. Как будто у него мало других забот.
Тем не менее, он не позволяет себе открыто проявлять недовольство. И в данном случае считает, что проще будет дать свое согласие. В конце концов, это не первый раз, когда полиция интересуется закрытой школой. В чем только его не подозревали! За пять лет существования Школы это третий раз, когда кто-то пытается инициировать проверку, однако заканчивается все одним и тем же: об этом всегда забывают. Можно было бы сразу зарубить ненужные мысли на корню, однако сейчас не время и не место копаться в чужих головах. Придется решать проблемы по мере их поступления. Поэтому профессор с достоинством кивает:
- Разумеется. В любое время, как вам будет удобно. Нам нечего скрывать, - он лжет не моргнув и глазом.
Наконец полицейские уходят. Ксавье качает головой и возвращается в особняк. У него есть более насущные дела, о которых стоит подумать. Мойра уже позаботилась о детях, так что у него есть немного времени, пока они будут приводить себя в порядок, чтобы попытаться кое-что выяснить. Доктор Мактаггерт вручает ему баночку с прозрачной зеленоватой слизью, которую она успела собрать с одежды Табиты, и они оба уединяются в небольшой лаборатории, которая оборудована в особняке. К сожалению, она не рассчитана на проведение сложных химических анализов (если бы он знал, что когда-нибудь ему это понадобится!), однако для первичного анализа ресурсов хватает. Слизь действительно содержит в себе следы криптонита, что он заподозрил с самого начала, однако это некий видоизмененный вариант. Ксавье сказал бы, что... искусственный? К сожалению, точнее сказать нельзя, однако само по себе это открытие подтверждает его худшие опасения и проливает немного света на все, что происходит в последнее время. Если кто-то экспериментирует с получением искусственных аналогов криптонита, это означает плохие новости для всех, кто обладает геном "икс". Да и для тех, кто им не обладает, тоже.
Неплохо было бы произвести всесторонний анализ этой субстанции. Ксавье ненадолго задумывается, где можно было бы это сделать, не привлекая особого внимания (не то, чтобы для него это было большой проблемой, тем не менее, посторонних людей привлекать все же не хочется), однако легкое покашливание Мойры у дверей возвращает его в реальность. Действительно, об этом можно поразмыслить и позже. За своими химическими опытами профессор не замечает, как проходит час, отведенный подросткам на то, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Должно быть, они уже готовы к серьезному разговору. Негоже бросать своих гостей одних надолго в такой ситуации. Ему не нужно телепатически проверять их местонахождение: Мойра подтверждает, что ребята все еще в гостиной. Что ж, в таком случае, он отправится к ним.
Он как раз вовремя: похоже, что чаепитие только что закончилось и все как раз собираются отправиться на его поиски. Он избавит их от этой необходимости.
- Я здесь, - отвечает он на последнюю реплику Тая. - Надеюсь, вы успели отдохнуть?
Впрочем, он знает, что для того, чтобы как следует отдохнуть от всего произошедшего, подросткам потребуется не меньше недели, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжает:
- Не вставайте. Поговорим прямо здесь.
Ксавье складывает пальцы домиком поверх подлокотников собственного кресла и на несколько мгновений погружается в молчание. Пусть дети не обманываются тем, что он солидный и взрослый человек - ему тоже порой бывает трудно подбирать слова. И он также способен ощущать свою вину перед ними.
- В общих чертах я знаю, что произошло, - говорит он наконец. - Пока только в общих и, надеюсь, позднее вы позволите мне взглянуть на происходящее вашими глазами. Разумеется, когда первые впечатления слегка поулягутся. Сейчас мне достаточно того, что я знаю. И, прежде всего... хочу перед вами извиниться. Во всем произошедшем есть отчасти и моя вина. Если бы я внимательней отнесся к симптомам, проявившимся у Табиты, источник проблем можно было найти и ликвидировать гораздо раньше... К сожалению, сделанного уже не вернуть, и единственный способ для меня реабилитироваться перед вами - предоставить вам дом взамен того, который вы потеряли. Полагаю, Табита успела передать вам мои слова? Вы можете оставаться в Школе столько, сколько будет необходимо. У нас есть свободные комнаты, поэтому это никого не стеснит. Собственно говоря, Таю я уже предлагал это ранее и в сложившейся ситуации могу только включить в свое приглашение и Хайме. Тебе известен наш секрет, и я абсолютно спокоен за его сохранность. Могу предложить вам одну комнату на двоих, - он знает, что ребята не захотят разделяться, особенно на чужой для них территории, каковой они воспринимают Школу, несмотря на все заверения о том, что им здесь всегда рады. Но это и хорошо, поскольку свободных комнат в особняке остается все меньше, а потому позволить себе такую роскошь, как выделить каждому отдельную комнату, профессор не может. Таким образом, вопрос может быть решен к взаимному удовлетворению сторон.
- С вашим арендодателем я поговорю, - продолжает Ксавье. - Полагаю, дом был застрахован, так что он, вполне вероятно, только выиграет от всего случившегося. В любом случае, мы как-нибудь договоримся. С вашими вещами ситуация гораздо хуже, однако все самое необходимое на первое время Школа сможет предоставить. А дальше, думаю, разберемся, - на этом он умолкает, давая подросткам время осмыслить полученную информацию. Ксавье не предлагает прямым текстом взять на себя все их текущие расходы. Скорее всего, ребята откажутся или захотят вернуть долг позже. Он не станет им препятствовать в этом. Самостоятельность и ответственность - это хорошо. Но не стоит взваливать на себя слишком много. В конце концов, они все еще дети. И пока что у них нет особого выбора, кроме как принять его помощь, поэтому он постарается организовать все максимально деликатно.
- Доктор Мактаггерт подготовит для вас комнату. Вы можете подождать здесь или пока получше изучить особняк. Табита, поможешь своим друзьям здесь освоиться? - девушку нужно отвлечь от тягостных мыслей, и небольшой тур по дому вполне может в этом помочь. По крайней мере, Ксавье уверен в том, что в этот раз она не станет начинать с Опасной Комнаты.

+5

15

Можно было бы подумать, что все не так уж и плохо. Они живы, а это самое главное. Конечно, однажды они все вернут. Купят учебники, расплатятся по страховке, приобретут поддержанные телефоны и даже найдут новый дом для аренды. Просто сейчас об этом почти невозможно думать. Потому что Хайме все еще помнит, сколько времени и сил они с Идущим вложили в тот старый дом. Сколько понадобилось переговоров и уговоров, чтобы их одних отпустили в Смоллвилль учиться. И кажется, будто Рейес всех подвел. Он не из тех, кто будет винить других и тем более в подобной ситуации. Они все оказались в столь тяжелой ситуации. И если бы Хайме обладал какой-нибудь столь же разрушительной силой, наверняка добавил бы свою лепту. Им всем не стоило сожалеть о том, что произошло. Нужно просто принять как данное и свершившееся. Просто это очень плохо получается. Возможно, ему нужно просто переспать с этой мыслью? Или прожить несколько дней. И определенно подобрать слова для родни завтра, когда он будет с ними объясняться. В конце концов, им тоже многое предстоит сделать, чтобы все вернулось в привычное русло, а их дети имели собственную крышу над головой и хотя бы немного наличности. Вот жеж…
Вздыхая, Хайме все же откидывается на спинку дивана. Он находит в себе силы улыбнуться возмущению своего друга. Ему нравится, что его Идущий умудряется сохранить ясность ума и даже здоровую долю оптимизма. Это хоть как-то спасает их вечер от самобичевания и скорбного молчания. Стоит брать с него пример. А обсуждать все и искать пути выхода они в любом случае будут уже после. И уж точно только после разговора с родителями…

Профессор Ксавье появляется очень вовремя. От него веет спокойствием, но Рейес не то чтобы ему действительно доверяет. Точнее… Он понимает, что здесь им помогут. Что этот мужчина искренне старается им помочь и совсем не несет опасности, он единственный взрослый, на которого они пока могут положиться. Но он может читать мысли. Только читать? Да, возможно, в нем говорит паранойя и слишком много просмотренных американских фантастических фильмов. Но очень сложно полностью довериться человеку, который может заглянуть туда, куда его совсем не звали. Или сделать что-то еще, о чем ты даже не подозреваешь. Наверное, не очень хорошо позволять себе подобные мысли, но выходит само собой. И ему неловко. Но не настолько, чтобы перестать проявлять осторожность.
Слова мужчины полны здравых идея и щедрых предложений. Хайме выражает благодарность за них с Таем, потому что прекрасно знает, как тяжело его Идущему принимать чужую помощь, даже если это критически необходимо. И все же, как и следовало ожидать, он не хочет, чтобы профессор думал, будто они просто возьмут все, что предлагают, будто так и должно быть. Они были достаточно умны, чтобы брать на себя часть ответственности за то, что произошло. В конце концов, все это произошло в большей степени по их вине.
- Мы обязательно возместим вам все ваши расходы, - спешит высказаться, но разумно добавляет. - Как только мы все исправим, обязательно все вернем. И я был бы очень благодарен, если бы вы взяли меня на беседу с нашим арендодателем. Мои родители заключили договор с ним, это будет правильно, если я приму часть удара на себя. И я был бы благодарен, если бы вы позволили позвонить завтра от вас нашим родителям. Сегодня я бы не хотел их так волновать.
Он тихо хмыкает себе под нос - да уж, веселый выйдет разговор. Но деваться некуда. Вряд ли их хмурый арендодатель будет общаться с незнакомым ему человеком прежде, чем захочет вытрясти дух из Хайме, который будет для него тем самым, кто спалил его дом. Какой бы старый и покосившийся он не был… Да и родители. Пожалуй, этого разговора стоило опасаться еще больше. Но выбор был небольшой. Точнее - его вообще не было.

Рейес еще раз благодарит профессора, а после первым поднимается с дивана. Они очень устали, и он рад, что они могут после короткой экскурсии, наконец, где-нибудь повалиться и просто поспать. Не то чтобы он уверен, что сможет заснуть, но хотя бы просто принять горизонтальное положение будет замечательно. Им всем не помешает теплая постель и плотное одеяло, чтобы хорошенько в него укутаться. Утро вечера все равно мудренее, завтра они будут лучше соображать, а еще можно будет начать хоть что-то делать. И это поможет быстрее прийти в себя. Нет ничего хуже, чем бездействие… Особенно в подобной ситуации. Они должны все исправить. И желательно - как можно раньше понять, как именно. Все же Рейес предпочел бы жить с Таем в другом месте. Несмотря на подобные способности, им все равно тут не место. Табите эта школа стала почти родным домом, и это здорово. Но у Хайме и его Идущего другой путь. Это то, в чем Рейес не засомневался ни на секунду. И их пребывание здесь всего лишь вопрос времени. Короткого времени, как он смеет надеяться.

+4

16

Закусив губу, Табита ждет приговора. Нет, ругаться друзья уже, конечно, вряд ли станут, подходящий момент для этого давно прошел и все они немного не в той кондиции. Скорее всего, они ограничатся тем, что заверят ее чужим холодным тоном в том, что все в порядке. И это будет уже не просто вынесение приговора, но и приведение его в исполнение. Табита больше всего на свете боится услышать именно такой тон. Потому что обычно он отрезает все пути к примирению, и она понятия не имеет, как убедить оппонента сменить гнев на милость - а в данном случае еще и чувствует, что заслужила подобное обращение, и это делает ее совсем несчастной.
Но Хайме начинает как-то не так. Его голос совсем не чужой и не холодный... Уставший только. И он... правда не злится на нее? Он вроде как даже понимает, что не всегда в ее силах справиться со своими способностями. Вот теперь Табита начинает подозрительно шмыгать носом. Еще немного - и слезы хлынут ручьем, однако в этот момент Тай очень вовремя пихает ее локтем и сует ей под нос свою косу. Это отвлекает девушку от ее горестей. В обычной ситуации она даже не преминула бы поддразнить друга за его длинные волосы, но сейчас она совершенно не в форме, поэтому только и может выдавить из себя вялое:
- А? Ну да, это наш шампунь... - но, по крайней мере, ей становится чуточку легче. Хайме остается все таким же спокойным и рассудительным, а у Тая даже находятся силы шутить, значит, они не ненавидят ее из-за всего случившегося. Значит, они все еще друзья!
Сказать по правде, Табите совсем не хочется разыскивать профессора Ксавье. То есть ей не хочется обсуждать с ним все случившееся. Но ведь именно ради разговора с ним они тут и сидят, так что, пожалуй, ей следует взять пример с индейцев, набраться мужества и отправиться вместе с ними к профессору...
Однако она оказывается не столь расторопна, как Тай, и не успевает даже послать мысленный импульс своим усталым ногам, чтоб поднимали ее с дивана, как на пороге гостиной появляется профессор собственной персоной. Табита тут же притихает. Она чувствует, что пришло время для серьезного разговора, а она их терпеть не может.
Однако весь день сегодня идет шиворот-навыворот. Вместо того, чтобы отчитать их или хотя бы пожурить, профессор Ксавье вдруг сам начинает извиняться перед ними. Табита слушает его, раскрыв рот. Должно быть, на ней сильно сказывается усталость, потому что она никак не возьмет в толк, о чем он толкует. Но главное, что он готов позаботиться о Тае и Хайме, уж это-то она уяснила! Удостоверившись в этом, мозг Табиты отключается. Она не в состоянии думать о том, что им предстоит теперь. Где брать все необходимые вещи, как восстанавливать утраченное... Ей просто хочется лечь и уснуть. Возможно, завтра у нее будет больше сил на то, чтобы поучаствовать в их дальнейшей судьбе, хотя бы идейно, но не сейчас. Только не сейчас.
Табита "включается" примерно на середине речи Хайме. Теперь она смотрит на него с тем же недоумением, как до того таращилась на профессора (рот она позабыла закрыть еще с прошлого выступления, так что повторно раскрывать его не приходится). Она не может решить, поражаться ли его безрассудной отваге или восхищаться им. Он хочет лично переговорить с арендодателем - подумать только! Самой Табите в жизни не хватило бы на это духу! Она только рада, что профессор Ксавье готов взять это на себя. Однако теперь ей становится стыдно. Возможно, ей тоже нужно поучаствовать в том разговоре? В конце концов, как раз Хайме тут совсем ни в чем не виноват! Таби пытается отважно озвучить свое предложение, но слова застревают в горле. Нет, это выше ее! Она чувствует себя жуткой трусихой, но, пожалуй, даже чудовище из сгоревшего дома кажется ей сейчас не столь страшным, как разъяренный владелец обугленных останков. Девушка кидает взгляд на молчащего Тая и окончательно сдувается. Если бы он присоединился к Хайме, возможно, она бы тоже отважилась постоять с краешку с виноватым видом - это получается у нее лучше всего. Но Тай молчит, и Табита только вздыхает.
После того, как профессор Ксавье обещает удовлетворить все просьбы Хайме, у него наконец-то находится пара слов и для нее. И вновь это не выговор, а всего лишь просьба показать новым обитателям особняк. Таби уныло кивает и неимоверным усилием стаскивает себя с дивана, в который она успела глубоко врасти за время их недолгого чаепития. Видит Бог, ей совсем неохота двигаться, однако если Тай и Хайме хотят посмотреть особняк, то ее долг - показать им его. Это самое малое, что она может сделать.
Удовлетворенный профессор уезжает, а девушка начинает свой нехитрый тур.
- Н-ну, здесь у нас гостиная, в ванной вы уже были, пойдемте покажу, где кухня... В правом крыле есть еще библиотека. В левом живут профессор и доктор Мактаггерт. Внизу под особняком есть еще... эээ, зал для тренировок. Способностей, в смысле. Классное место, но это, гм, профессор вам сам покажет, - Табита вспоминает свой фэйл с "экскурсией" для Ороро и в кои-то веки принимает здравое решение не наступать на те же грабли. Ну, по крайней мере, не сегодня точно. Она виновато смотрит на Хайме: - Вернее, скорее всего, покажет только Таю... Это, ну, как бы для индивидуальных занятий.
Они проходят по всему первому этажу, за исключением левого крыла. Не то, чтобы туда запрещалось заходить, но левое крыло автоматически воспринимается территорией взрослых, а потому ученики Школы обычно не появляются там без острой необходимости. Табита показывает друзьям все, что есть на первом этаже. Эта маленькая экскурсия в самом деле помогает ей слегка приободриться. Ей искренне нравится в этой Школе, это всего лишь еще одно напоминание о том, как тут здорово по сравнению с ее собственным домом. Что бы, интересно, сказал ее отец, если бы узнал, чем она занималась сегодня? Ох, нет, на эту тему лучше даже не думать!
- ...А наверху в основном комнаты для студентов, - заканчивает Табита. - Поднимемся? Можем посидеть у меня, если ваша еще не готова.
Они поднимаются на второй этаж, и девушка продолжает свою ознакомительную лекцию:
- Ребята у нас тут в основном дружелюбные, так что впишетесь без проблем. Только вон в той комнате, - она заговорщически понижает голос, - живет одна особа... Она, ну, в целом, просто всех ненавидит. Так что не принимайте на свой счет, если вдруг чего. И, это... Лучше потише ходите мимо ее комнаты, чтобы, того... не разозлить.
К несчастью для Табиты, ее заговорщический шепот не очень смахивает на шепот. И он отлично слышен любому, кому вздумалось бы в данный момент открыть дверь в коридор.

+2

17

Роуг раскраснелась от тренировки. Груша то и дело ходила ходуном, тонко позвякивали цепи, на которых была подвешена бойцовская груша.  Огромный тренировочный зал был пуст, если не считать самой Роуг. После того… инцидента с недососедкой ее стали избегать. Едва ли не обходить по широкой дуге, стоило ей пройти рядом. А какой долгий и проникновенный разговор ее ожидал с профессором, ммм…  Кажется, тогда впервые Ксавье разозлился на нее ( хотя его, кажется, вообще ничто не могло вывести из себя). Хотя то была скорее не злость, а… недовольство? Разочарование? Или все вместе. Ей должно было быть стыдно, так он, наверное, считал. Что ее должны были мучать муки совести или что-то подобное. Но Роуг ни ощущала ничего кроме недовольства и злобы, что медленно утихала, будто изгоняемая кем-то. Не нужно быть гением, чтобы догадается, кто покопался в ее голове.
Роуг нервно дернула головой. Никогда не любила, когда к ней лезли в голову. Оголяли твои мысли и душу, не спросив разрешения, будто бы это нормально. В порядке вещей.
Вновь всколыхнулась застарелая злоба, неприятно скрежетнув нутро своими острыми когтями. Роуг провела серию быстрых ударов, рвано выдыхая на каждом ударе.
«Над  дыханием нужно еще поработать.» - Мысленно поправила себя девушка, подметив так же то, что и удары должны быть сильнее. Быстрее. Все должно быть еще лучше.
Девушка уже даже не понимала, сколько часов провела здесь. Час? Три часа? Сколько она колотила и пинала несчастную грушу? В Опасной Комнате трудно было сказать наверняка. Сокрытая ото всех в глубине школы и освещаемый лишь светом электрических ламп, оно создавало ложное ощущение того, что время в этом месте попросту остановилось. Была лишь она и боксерская груша, да холодный отсвет стальных стен.
Роуг устало вздохнула и вытерла со лба пот. На самом деле, Роуг чувствовала себя лучше после тренировок. Помогало отвлечется от собственных мыслей, от проблем.  Просто забыть обо всем. Да и навыки ведения боя никогда не будут лишними. Нельзя же, чуть что, хвататься за каждого противника, а то так и чокнутся не долго. В прямом смысле этого слова.
Да уж, будущее у нее явно не самое завидное.
Роуг кинула взгляд на часы. Ей пора было уходить, скоро должна была начаться тренировка у ребят постарше. Да уж, хотелось бы Роуг хоть раз побывать на такой тренировке. Наверняка там гораздо интереснее, чем просто долбить грушу, да бегать по пустому залу.
Двери с тихим шорохом распахнулись перед ней, а после также тихо затворились, щелкнул лишь электронный замок на двери, известив, что зал закрыт.
Роуг зевнула и потянулась. Усталость была приятной, как после хорошей, физической работы. Медленным шагом она направилась в сторону своей комнаты, мысленно прикидывая, чем займется оставшееся время. Примет душ, а после вгрызется в очередную книгу. Возможно таки прикончит томик «Острых шипов любви», интересно же чем там закончится и вспомнит ли Анна своего любимую Марка, после той аварии? И что будет с разлучницей Эльзой, что подстроила аварию и захотела забрать Марка? Ха, кому скажи, что она любит простятские, бульварные романы – не поверят.
Задумчивая и, можно сказать, довольная, Роуг быстрым шагом пролетела по лестнице к жилым комнатам, когда до ее ушей донесся отголосок чужого разговора.
-... Она, ну, в целом, просто всех ненавидит. Так что не принимайте на свой счет, если вдруг чего. И, это... Лучше потише ходите мимо ее комнаты, чтобы, того... не разозлить.
Знакомый голос неприятно резанул по ушам отчего Роуг замедлила свой шаг, а потом и вовсе остановилась, так и оставшись стоять за углом вне видимости других подростков.
«Так вот что они думают обо мне? Все они.» - Роуг со злобой сжала кулаки, хотя это не должно было удивлять ее. То, что она чужачка и фрик среди фриков. Так и должно быть. И все же… все же ей не приятно было слушать это.
Потому что, в глубине души ей было одиноко. Даже больно временами. Будто в воспаленную рану сыпанули песка или соли, или любой другой грязи, отчего постоянно тянуло жилы и хотелось вырвать их с корнем, как надоедливую занозу. Просто сделать хоть что-то, чтобы эта пульсирующая боль, наконец, исчезла.
«Ты всегда можешь прекратить эту дешевую игру на публику,» - сладко нашептывает подлый голосок и эти мысли звенят в ушах. Просто признаться в том, что она в очередной раз отдалась в угоду собственным слабостям, сдавшись. Провалила свое единственное чертово задание.
«Не-на-вре-ди,» - единственная миссия, единственная цель. Вот ради чего все это долбанное шоу. Никому больше не вредить. И только потому это правильно. Единственный ее выход  – добровольная, социальная изоляция. Больше она никого не потеряет.
Бесшумно вздохнув, Роуг вновь выпрямила спину, имитируя все тот же дерзкий настрой, хотя от хорошего настроения не осталось и следа. Больше ей не хотелось читать или есть. Или делать вообще что либо. Просто дойти бы до кровати и укутается в одеяло как можно сильнее, укрывшись от этого паршивого мира хотя бы на время.
Шагнув из-за угла, Роуг уставилась на спины подростков, двое из которых были ей явно не знакомы. Должно быть очередные новенькие. А вот светлая шевелюра и полное отсутствие понятие слова «секретность» была до боли знакома.
- Какая встреча в столь поздний час, - Роуг натягивает едкую усмешку, привычно сложив руки на груди. Впрочем, от Роуг не укрывается, что группа выглядит слегка… пожевано. – Правда не сказала бы, чтоб она была особенно прията.
Девушка обводит пристальным взглядом всю группу, но увиденное ее явно не радует. Даже, наоборот, беспокоит. А теперь ее беспокоит собственное беспокойство. Класс. Ей должно быть наплевать. И точка.
- Хотя, как я погляжу, встреч вам сегодня хватало. Впрочем, ничего удивительного. – Брови ее насмешливо изгибаются. – Профессор то в курсе о новых питомцах или как обычно, через черных ход друзей провела? Видишь, мне не наплевать, ведь здесь мы одна большая и «дружная» семья. Прямо как из рекламы хлопьев.
Роуг издевательски тянет последнюю фразу, и в ее голосе нет ни грамма веры в собственные слова. Ощущение выходит забавное, особенно когда смотришь на вытянувшиеся лица подростков. Что ж, похоже, она произвела нужное впечатление. Тем лучшее для нее, и для них. Для всех.
- Еще бы некоторые не оказывали «родственничкам» медвежьи услуги, не пришлось бы потом новичков страшной, подкроватной бабайкой пугать. Кстати я, тот самый Бабай, неприятно познакомится. Доброго вечера.
Жеманно откланявшись, Роуг замолкает, а после вновь возобновляет свой путь к собственной комнате. Единственной комнате, в которой не было соседей. Хотя бы это Роуг смогла отвоевать для себя.

+1


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [08.05.17] В тесноте, да не в обиде


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC