Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.09.17 Отмечаем трехлетие школы :з
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"Колину делается ещё более страшно. Вот он, выход! Но ему никак туда не забраться! Бетонные стены высокие и ровные, а он далеко не скалолаз.
Где-то там, за решеткой люка, виднеется тёмное небо. Кажется, он даже может рассмотреть тусклые звёзды. Они так далеко, но в то же время близко, что рыжему делается тоскливо. В отчаянии он кричит, зовет на помощь, но вскоре выбивается из сил. Горло хрипит, его крики не принесли желаемых результатов. Только по длинному подземному тоннелю шарахается сиплое эхо, но снаружи никто не приходит. Его не услышали."
>>>читать пост<<<
БЛАГОРАЗУМИЕ МЕСЯЦА



Jaime Reyes

БАННЕРЫ


LYL Красная зона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Дела минувших дней » [24/12/16] Рождество и его последствия


[24/12/16] Рождество и его последствия

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://www.livemaguk.com/wp-content/uploads/2014/12/Christmas-With-Friends.jpg

Название: Рождество и его последствия
Участники: Bruce Banner, Jonathan Crane, Lillian Isley, Barney Barton, эпизодично Will Isley и Clint Barton
Время и место: Смоллвилль и окрестности, дом Айсли
Краткое описание: Все они слишком давно не отмечали Рождество так, чтобы после было уютно весь следующий год. В этот раз Пэм твердо намерена исправить положение, чтобы осчастливить отца и двух школьных товарищей - Брюса и Джонатана. Однако к компании в самый сочельник спонтанно присоединяются Бартоны, и праздник грозит обернуться катастрофой.. или все же нет?

+6

2

После премьеры своего нового спектакля Джонатан некоторое время пребывает в легкой прострации. Такое с ним случается каждый раз, и это, наверное, естественно, но в этот раз все немного иначе и он неожиданно для себя ощущает, что доволен результатом. Оно и понятно: прежде школьные постановки не могли похвастать эффектными спецэффектами и музыкальным сопровождением, которые придали представлению неожиданную глубину - а также такой чудесной главной героиней. Джонатан даже расщедривается на комплимент для всей труппы, сообщив им, что они сыграли "неплохо". Ему хочется перекинуться парой слов с друзьями, но все проходит слишком сумбурно, вокруг слишком много народа, поэтому пообщаться толком не получается. Потом за Пэм приходит отец, который спасает ее из общего хаоса, и девушка исчезает, напомнив напоследок насчет рождественской вечеринки. Джонатану, как режиссеру всего действа, приходится остаться вплоть до самого конца, проследить, чтобы все костюмы и реквизит вернулись на место, ничто не было забыто, а сцена приведена в божеский вид. И только дома ему удается немного перевести дух.
Однако отходняк длится недолго. Дома до Джонатана доходит истинный смысл слов Пэм, и его вновь захватывает нервное возбуждение. Рождественская вечеринка! До нее осталась буквально пара дней, а он совсем не готов! Он был слишком занят репетициями и подготовкой к тестам, чтобы думать о чем-то еще, а вот теперь впору начинать метаться. Ведь нужны подарки! Нужно решить, в чем пойти (а идти ему совсем не в чем!). И Бог весть откуда узнать, нет ли еще каких-то неучтенных им факторов, которые обязательно нужно учесть. От всех этих вопросов голова пухнет не меньше, чем от сложных научных теорий. А может, даже больше. Пэм, конечно, говорила, что все будет исключительно по-домашнему и им с Брюсом не нужно париться. Однако Джонатан не может не париться. Это же все-таки праздник! Он не может обходиться без всех этих праздничных штук. И уж тем более без подарков. Не говоря уже о том, что Джонатану хочется что-нибудь подарить своим единственным друзьям. Но он совсем не разбирается в том, что нравится девушкам. Выбрать подарок Брюсу гораздо проще - Пэм же вряд ли можно осчастливить каким-нибудь редким научным трудом. Кроме того, Джонатана не перестает мучить вопрос: должен ли он дарить подарки только Пэм и Брюсу или же мистеру Айсли тоже? А приятелю Брюса? Как же всё это сложно!
Он в таком отчаянии, что прибегает к последнему оплоту надежды: обращается за советом к бабушке. Бабушка всячески приветствует его желание вылезти из своей раковины и первым делом сообщает, как она рада, что он будет отмечать праздник у "той своей девочки", чем вгоняет Джонатана в невыразимое смущение и вызывает в нем желание немедленно запереться в комнате и не выходить оттуда вплоть до нового года. Но затем бабушка все-таки дает несколько дельных советов, и когда все проблемы оказываются разложены по полочкам, Джонатан чувствует себя немного увереннее. Быть может, это все же не совсем провальная затея.
В назначенный час он мнется у двери дома Айсли, как будто не бывал здесь много раз. Но в этот раз всё ощущается по-другому, и его вновь начинают одолевать сомнения. А вдруг он опозорится? Вдруг выбрал не те подарки? Вдруг слишком вырядился? Или, наоборот, нарядился недостаточно? Юноша прислушивается, пытаясь определить, что происходит в доме, пришел ли уже кто-то, или он первый. Однако через дверь ничего толком не слышно. Он поднимает руку, чтобы позвонить, но почти сразу ее опускает. Нервозность достигает своего пика, и он начинает подумывать, а не сбежать ли, пока никто не видит. Всегда ведь можно сказать, что он заболел.

+10

3

Рождество не дома. В компании друзей. Это настоящее событие для такого человека, как Брюс Беннер. Обычно он просто сидел дома, перечитывая книги, да попивая какао от тети, так что намечающийся праздник поставил перед молодым человеком с десяток сложных вопросов. И если "как нужно правильно одеться?" решился быстро при помощи тети, то остальные остались полностью на его совести. Какие подарки нужно дарить? Особенно девушке и ее папе... Как вести себя за столом? Лучше молчать или поддерживать светский разговор? Нужно помогать накрывать на стол или лучше не мешать хозяйке? Когда лучше всего отправиться домой, чтобы не обидеть и не засидеться? Этих нюансов было очень и очень много! И никакой гениальный мозг совершенно не помогал справиться с такими простыми социальными вещами. Ему нужна была помощь. Но он совершенно точно не ожидал получить ее от Клинта. Но тот, как ни крути, все же понимал намного больше во всех этих делах, что требовали неплохой социализации. А Пэм и вовсе знал дольше, чем он и Джонатан. Так что Бартон оказался настоящим спасением. И спутником по набегу на все магазины Смоллвилля.

Конечно, Клинт часто фыркал и выказывал свое недовольство таким "загоном", но все же был рядом и даже невзначай замечал - "Ее любимый цвет зеленый, дурень". Или - "Купи в горшке, у нее целый дендрарий". Мог бы возникнуть логичный вопрос, откуда его друг знает о девушке, которая нравится Брюсу, больше самого Брюса, но... К сожалению, на этот вопрос Беннер знал ответ. Старший Бартон когда-то встречался с Пэм, но они разбежались. Подробностей Клинт не рассказывал, но не уставал удивляться, чем "эта рыжая так вас берет". Брюс после подобных слов смотрел с укором, но друг умело делал вид, что совершенно не замечает. Тот всегда говорил то, что думал, и угрызений совести по этому поводу совершенно не испытывал.

День икс приближался с катастрофической скоростью, и Брюс уже не думал, что это такая уж хорошая идея. Они вполне могли встретиться потом, обменяться подарками и рассказать о том, как ели индейку под рождественские фильмы. Но вместо этого Беннер упрямо одевается, кажется, уже в десятый раз поправляя галстук. Тетя некоторое время не трогает племянника, с улыбкой наблюдая за его потугами, а после все же приходит на помощь. Она прекрасно понимает волнение Брюса, а потому успокаивающе сжимает пальцы на его плечах, уверяя, что все будет просто замечательно, и он обязательно должен повеселиться. Беннер не особенно уверенно кивает, потому что сомневается в том, что слово "повеселиться" в его случае может оправдаться. Но он достаточно смел, чтобы сгрести подарки и шагнуть за порог, где его уже ожидал Клинт, одним своим присутствием лишая возможности к позорному бегству. Кажется, что он совершенно не волнуется, будто такие посиделки в порядке вещей. Впрочем, вполне возможно, да и легкость Бартона всегда позволяла ему вливаться в любую компанию или сдруживаться с любым человеком просто по щелчку пальцев. Феноменальная возможность по мнению Брюса. Фигня - по мнению самого Клинта. И этой позитивности у него тоже стоило бы поучиться...

Когда они подходят к дому, то замечают у порога неловко топчущегося Джонатана. Брюс облегченно вздыхает и окликает своего друга, прекрасно понимая, почему тот все еще не позвонил в дверь. Все таки не только Беннеру было крайне неловко, да и чуток страшновато, перед предстоящим торжеством. Наверное, не будь здесь Клинта, они бы так и простояли под дверью, пока Пэм или ее отец по какой-нибудь причине не открыли входную дверь. Потому что после приветствия Беннер смотрит на дверной звонок с таким же опасением, как и Крейн. И они наверняка выглядят со стороны очень и очень глупо. Трое парней, на этом небольшом крыльце, как бы их еще в чем плохом не заподозрили, несмотря на яркие подарки подмышками... Все же, простые человеческие вещи даются ботанам не так-то легко. И хорошо, что у них есть возможность это изменить.

+10

4

Семейство Айсли стало краеугольным камнем для братьев Бартон. Что бы и как бы между подростками не происходило, они все равно оставались вместе. Барни и Пэм могли ссориться, мириться или расставаться, но рыжая все равно продолжала готовить ужин на четверых, а циркач продолжал работать в гараже Уилла.
Это Рождество выдалось весёлым, по крайней мере Клинт предвкушал массу веселья. Они с братом никогда не отмечали сочельник в кругу семьи, если не считать цирковых посиделок, однако в этот раз им повезло; младший из братьев был приглашён официально, второй же пока колебался. Впрочем, Клинту было плевать, что там решат на этот счёт братец и его экс-пассия, он просто собирался хорошо провести время и набить желудок поплотнее. В конце концов, говорят, на Рождество принято прощать все обиды и забывать о вражде.
Ко всему прочему, в гости к Айсли собирались её школьные дружки, Джонатан и Брюс. Если с Крейном Клинт имел лишь шапочное знакомство, то с Беннером задружился накрепко. Друган достаточно откровенно нервничал перед праздником, так что Бартон всячески его поддерживал и мотивировал. Помог выбрать подарки, одобрил галстук, весьма не подходящий к костюму по его скромному мнению, но так было даже веселее! Быть честным, для Клинта было достаточно очевидным, что Брюс влюблен по уши, но его это не волновало. Все эти любовные игрища его не трогали, так что он не собирался ни помогать, ни мешать; Пэм казалась ему откровенно не привлекательной девчонкой, так что он не понимал, почему каждый второй в его окружении падает жертвой её обаяния. Но ему было все равно и он не собирался в этом участвовать; вероятно, был слишком мал.
- Ты собрался? Идём, идём, пропустим все веселье!
Клинт встретил друга у его дома, просто потому что боялся, что тот забоится идти в самый ответственный момент. Но если они пойдут вместе, у Брюса не будет шанса отступить.
Что именно мальчишка подразумевал под "весельем", было известно ему одному, но судя по его весьма бодрому настрою, план у него все же был.
Так, под весёлое болтание Бартона, который имел универсальный навык не затыкаться часами и порой мог переговорить даже учителя, будучи не подкованным в теме домашнего задания, они добрались до дома Айсли. На крыльце топотался ещё один несчастный на вид юноша, и по его долговязости Клинт безошибочно определил вторую жертву семейного ужина - Джонатана Крейна. С ним они были знакомы весьма условно, но Клинт ходил на репетиции их кружка, когда актерам вдруг понадобилась атмосфера погружения и в зал набирали случайных зевак для просмотра репетиций; это было достаточно унылым занятием, но его попросили и Пэм, и Брюс, так что отказаться не получилось. Когда-то тогда Бартон познакомился воочию с буйным нравом "мистера режиссёра" и испытывал к нему сомнительные чувства. Не откровенной неприязни, но настороженности - и на всякий случай старался не приближаться. В отличии от Беннера, что несмотря на своё ботанство оказался неплохим другом, Крейн виделся Клинту слишком взрослым и слишком сложным, а сложности циркач не любил.
- Чо встали? Там небось уже все остыло на столе!
Распихав несчастных сомневающихся, Клинт ловко юркнул в незапертую дверь, игнорируя звонок, что вызывал столько опасений и тревог у собравшихся. Здесь он бывал часто, а оттого легко ориентировался в доме. Скинул на пороге обувь и пуховик, указал на вешалку, что сколотил для семейства старший брат:
- Оставьте одежду здесь. Снимете обувь, Пэм чистюля и загрызет за мытые полы. Тапки внизу, разбирайте.
Сам он в тапках или приглашениях не нуждался и вообще чувствовал себя как дома. Раздав ценные указания, мальчишка отобрал у гостей подарки и укатился с ними под елку в смежную комнату, после чего обнаружился уже торчащим наполовину из холодильника. Стол из кухни все ещё не был выдвинут в общую комнату и не был накрыт, значит хозяева только собирались и не успели с организацией, но оно и понятно - Пэм вечно болела и ничего не успевала, её сложно было винить. Но это легко было исправить! Материализуясь перед гостями обратно с пучком мини баварских сосисок и раздавая каждому в знак приветствия, Клинт указал на стол из кухни и параллельную комнату - гостиную с пушистой елью в углу.
- Поможем перетащить? Вы несите, а я за схожу Пэм.
И, пока никто не успел поспорить, рванулся вверх по лестнице за девушкой. Участвовать в переносе массивного дубового стола ему совершенно не хотелось; лучше найдёт хозяев и доложится о сборе гостей и начале приготовлений.

+10

5

Бартон не любил Рождество. Не так. Он не понимал, что в нем особенного. И почему все сходят с ума. В цирке это подразумевало лишь общую посиделку. Да ничего больше. В этом же году у Бартонов отсутствовало и это. Цирк больше не был семьей. И даже Клинт уже был в курсе, что после зимовки они не поедут дальше. Труппа уезжает, братья остаются. Теперь их жизнь была здесь. Рядом с семьей Айсли. Ведь Барни все еще был уверен в том, что у них с Пэм все сложится. Несмотря на четыре месяца отстраненности.
Барни все еще работал в этом доме. Пэм привычно готовила на четверых. Они стали перебрасываться дежурными фразами. И на первый взгляд все стало налаживаться. Хотя даже Барни понимал, что все просто ужасно. Время помогало слишком медленно. А неловкие попытки примириться заканчивались провалом. И при таком раскладе Бартон предполагал, что их с Клинтом Рождество закончится в снятой комнате с кока-колой и купленной готовой индейкой. Но неожиданности случаются.

Мистер Айсли пригласил их сам. Даже оставил поле для манёвров. "Мы были бы рады вам". Немного нечестно, но все же приятно. Барни только хмуро кивнул, да так ничего и не ответил. Он до сих пор не решил, стоит ли ему появляться на таком празднике. Клинт особо не думал, сразу все решил. И лишь больше ввел брата в ступор, когда донес - какие-то школьные дружки тоже заявятся. И Барни даже догадывался - какие... Теперь прийти хотелось. Чтобы посмотреть на этих мелких упырей. Но портить такой вечер Пэм... В общем, Барни так и остался в мастерской. Времени еще было достаточно. Так он считал. Пока не услышал звонкий голос брата, а после и его топот. Клинт все еще вел себя как дома. Ему это позволяли, несмотря на косяки старшего. Барни хмыкает себе под нос и заезжает под машину. У него еще много дел, спешить ему некуда... В конце концов, он все еще не решил. Слишком ли он чужой на этом семейном празднике? Или можно воспользоваться чужим гостеприимством и постоять хотя бы с краю? Фигурально выражаясь, разумеется.

+10

6

"Рождественская вечеринка" звучит слишком круто для их тихой семейной посиделки. Пэм представляет себе праздник весьма скромно и уютно; они перенесут стол из тесной кухоньки в просторную гостиную, где отец уже установил елку, зажгут красивую блестящую люстру и рассядутся по кругу. Сперва всем будет неловко, она понимает. Они поделят еду, станут ухаживать друг за другом и передавать миску с салатом из рук в руки. Постепенно завяжется разговор. За окном медленно стемнеет, тогда они зажгут гирлянды, а ближе к полночи погасят свет во всем доме - и останутся лишь перемигивающиеся огоньки. По такому поводу отец даже разрешил растопить камин в гостиной и предварительно долго с ним возился, чтобы проверить трубу с вытяжкой и все заранее предусмотреть. Под треск поленьев они буду рассказывать забавные истории, возможно - снова обсуждать формулы, и это совсем не будет скучно. Когда часы пробьют десять, они сместятся ближе к елке и станут обмениваться подарками, неспешно их распаковывать и рассматривать, показывая друг другу. Так, к полуночи, сытые, довольные разговорами и разморенные жаром огня, они выберутся во двор, чтобы лепить снежки, встречая Рождественскую ночь.
Ну.. Или в любом другом порядке.
Рыжая сладко жмурится, перебирая в голове всевозможные варианты. Они могут целых двое суток делать все, что им заблагорассудится, объединённые грандиозным праздником. Возможно, отец даже разрешит ребятам остаться на ночь, а парни согласятся, ведь места должно хватить всем. Возможно, все пройдёт чудесно и даже Клинт ничего не опрокинет на себя или соседа. Возможно, это станет одним из самых чудесных событий, что случились с ней - и ними всеми - за последнее время.
Пэм целиком и полностью захвачена предвкушениями и фантазиями. Однако, правда в том, что на фоне последних и весьма активных школьных событий, у неё совершенно не было времени, чтобы подготовиться к предстоящему торжеству как следует. И теперь ей приходится спешить, но процесс все равно затягивается и едва движется. В какой-то момент у неё настолько все валится из рук, что девушка грешным делом думает о том, чтобы все отменить.. Но после решительно мобилизуется. Нет уж! Не ей бояться трудностей, верно?
Как бы там ни было, к 24й дате декабря она совсем не готова. Носится с утра в панике, однако это совсем не ускоряет процесс сборов. К счастью, праздничный ужин уже готов - благодаря отцу, который помог закупить продуктов и даже поучаствовал в подготовке некоторых блюд. В начале Пэм думала просто заказать пиццу на всех и прочих вкусных мелочей, но после пришла к отважному решению все же заняться готовкой. Серьезно, ну какое Рождество без индейки и ветчины в клюквенном соусе? Ещё она всегда хотела попробовать приготовить "тамале" - кукурузную лепешку, обернутую листьями кукурузы с мясной, сырной, овощной или фруктовой начинкой. Когда-то очень давно, будто в другой жизни, мама готовила ей тамале - то овощную, то мясную, но больше всего Пэм любила сырную. После они с отцом больше никогда не пекли таких лепёшек и, по правде, девушка даже не знала рецепта, но в этот раз решает рискнуть. В конце концов, за столом будет Клинт, которому под шумок можно скормить все, что угодно.
Но все это - мелочи. Самое важное заключается в том, что все это время она пытается довязать свитера. Раньше она никогда не вязала, поэтому сейчас старается изо всех сил. Химические формулы даются ей гораздо проще, так что процесс занимает кучу времени. По правде, это глупо. Очень в духе Рождества, но - очень нелепо. Кому в детстве бабуля не дарила свитер на Рождество? Да все подростки ненавидят эти семейные свитера, в которые семейства традиционно облачаются, чтобы сделать семейное же фото для открытки. Это устаревшая и совсем не модная, глупая традиция, нелюбимая большинством американцев, и все же.. Пэм не знает, зачем это делает. У неё никогда не было свитера на Рождество. Она никогда не делала семейное фото к сочельнику для открытки. Мама умерла слишком рано, чтобы девушка успела возненавидеть эти родительские тупые традиции с облачением в глупые вещи и просиживанием шикарного гулятельного вечера в кругу унылых родственников. Она знала, как все сверстники страдали, вынужденные целых два дня проводить с родителями и дядюшками с тетушками. Но Пэм была бы рада.. Может, из-за болезни, может из-за спокойного домашнего характера, а может и из-за того, что всегда была лишена этого. Всем хочется того, чего у них нет.
Но в этот раз все может быть иначе! И она старается успеть изо всех сил, довязывая последние ряды уже буквально на ходу, когда в комнату врывается Клинт. Жующий, как всегда, и чрезмерно веселый сегодня.
- А постучать? - возмущенно требует Пэм, пропуская приветствие.
- Ну а чо, - не соглашается этот неугомонный.
Пэм щурится на него. Она знает, как его напугать и чем взять, а потому бесцеремонно заявляет:
- Я могла быть не одета. Хочешь увидеть меня голой, что ли? Так и скажи.
С ним - только так, наглостью на наглость. Природной наглости в ней маловато, но за годы тренировок уже наловчилась. Клинт ей словно младший братик, которому все её прелести до лампочки, конечно же. Как и любой брат, он традиционно не держит её за девушку и в целом опасается заметить женское начало в подрастающей сестрице.
Увидев, как болезненно морщится лицо названного братишки, рыжая победно кивает сама себе и на правах победителя велит:
- Выйди и зайди, как полагается.
Она прекрасно понимает, что достает его своими нравоучениями, но как отказаться от этого? Все делают подобное со своими младшенькими, но и те не остаются в долгу и подолгу выносят мозг старшим. Наверное, это замкнутый круг, но Пэм не жалуется. Пожалуй, ей всегда хотелось иметь брата или сестру, и вот - сбылось.
С безмерным выражением брезгливости на лице мелкий из Бартонов выходит из комнаты, а после чеканно стучится. Пэм отсюда слышит, как он жуёт.
- Заходи.
Клинт вкатывается с низким поклоном и буквально челом бьет, Пэм силится держать лицо, но им обоим быстро надоедает - и они смеются. Судя по звукам снизу, она пропустила все самое важное - приход гостей, к примеру, а потому испытывает жуткое чувство неловкости.
- Займи их! Я скоро!
Пэм с сожалением откладывает недосвязанный свитер. Всего один не успела, но это ничего.. Не пригодится, пожалуй.
Торопливо распихивая подарки по коробкам, девушка - как была, в домашнем джинсовом платье и потрёпанных тапках - скатывается вниз, где Клинт вовсю правит балом.
- Добро пожаловать! И.. Простите! Мне нужно ещё немного времени, я скоро приду! Располагайтесь пока, - она приветливо машет рукой с лестницы, а после кидается к кабинету отца. Тот в очередной раз вырван из реальности срочными делами, но покуда у него есть время, чтобы закончить их как можно скорее. - Пап! У тебя часа два, не больше.
Она строго напоминает отцу о времени и вновь закрывает дверь в его кабинет. Лучше ему не мешать, быстрее справится. А пока ей стоит поскорее собраться, чтобы присоединиться к гостям. И Пэм уносится обратно на второй этаж, успев рассмотреть сегодняшние наряды своих гостей. Хорошо, что она успела подсмотреть, теперь ей будет проще выбрать платье, чтобы не казаться замарашкой на их фоне - но и не смущать никого чрезмерной официальностью.
Как бы там ни было, в исконно женском стиле со сборами она возится ещё около получаса. На самом деле, ей просто вновь нужно выпить таблетки и разобраться со всеми этими тележками и трубками, но.. Пэм отважно решает прожить этот вечер без баллона. Ничего с ней не станет, верно? Главное, держать таблетки под рукой, и все обойдётся.
Платье она выбирает быстро. Темно-синие, с подолом-воланом, не слишком весёлое, но и совсем не строгое. У него однотонная спокойная расцветка и контрастно веселый пышный низ, а ещё открытая спина с плечами, зато наглухо запакованный перед. Оно смотрится весьма забавно и как нельзя лучше подходит к домашней обстановке. Повертевшись у зеркала, девушка решает оставит волосы распущенными, чтобы дурацкий вырез позади не смущал ни её, ни кого-либо ещё (если это вообще возможно в подобравшейся компании); скорее, она больше переживает за моральное состояние Клинта (и своё заодно, чтобы не задразнил).
Впрочем, все её переживания мгновенно испаряются, стоит ей вновь спуститься вниз. Мальчишки уже перетащили стол и в отчаянии пытались ровно постелить сползающую скатерть. Судя по сосредоточенному лицу Джонатана, он уже почти рассчитал формулу, согласно которой стоило сдвинуть кусок ткани в тот или иной угол. Обреченные Брюс с Клинтом внимали, дожидаясь ценных указаний.
- Я сама! - шустро подскакивая ближе, Пэм ловко ровняет скатерть на столе, и удручающая атмосфера мигом рассасывается. - Клинт, это очень невежливо с твоей стороны заставлять гостей таскать мебель. Живо неси сервиз!
Мальчишку сдувает ветром в сторону кухни, а рыжая виновато улыбается ребятам.
- Не успела, но сейчас все организуем. Можете пока отдохнуть, почитать папины книги или поискать приятный канал в телевизоре, чтобы бормотал на заднем плане?
Все начинается слишком неловко! Пэм переживает. Ей стыдно за свою нерасторопность и за то, что она так долго к этому готовилась, но так глупо все провалила! Однако, она утешается тем, что все эти мелочи легко исправимы. Пока гости предоставлены сами себе (да и не гости они почти, слишком часто здесь бывают), рыжая спешит перенести блюда к столу, расставить тарелки и разложить ложки, достать красивые чашки и притулить электрический чайник прямо в гостиную, чтобы не бегать далеко за кипятком. Это занимает немного времени, но с каждым мгновением гостиная все больше и больше становится уютной, наполняется звуками, запахами, разговорами. Клинт постоянно спрашивает, куда поставить то или это, явно кривляясь, но это разряжает обстановку и теперь в обсуждение втянуты почти все присутствующие. Наверное, так даже лучше, думает Пэм про себя. Теперь они заняты все вместе, а общее дело всегда сближает.

+11

7

Когда его окликает сзади знакомый голос, Джонатан вздыхает с легкой обреченностью, но вместе с тем и с облегчением - теперь ему точно не сбежать с намечающейся вечеринки, но вдвоем с другом уже не так неловко являться в гости. В конце концов, он ведь может украдкой понаблюдать за тем, что тот будет делать, и подстроиться. О том, что Брюс может иметь такие же виды на его собственный счет, Джонатан старается не думать.
Впрочем, он не успевает даже толком повернуться и ответить на приветствие, как кто-то с размаху хлопает его по плечу, а после довольно бесцеремонно отодвигает локтем, чтобы самому протиснуться в дом, без устали болтая при этом. Оказывается, их уже трое, и не узнать приятеля Брюса в этой маленькой аккумуляторной батарейке невозможно. И пока два ботаника так и топчутся на пороге, Клинт уже давно закатился в дом и зазывает их изнутри. Джонатан слегка досадует на их глупое положение (он ведь так и знал, что неловкостей не избежать!), но в глубине души не может не согласиться с тем, что им с Брюсом просто необходим вдохновляющий пинок, иначе вечеринка так и не состоится из-за того, что все гости разбежались, не дойдя даже до прихожей.
Крейн никак не может определиться со своим отношением к Клинту. По большей части он просто старается терпеть его из-за Пэм и Брюса. Он старше даже их двоих, а уж разница в возрасте между ним и Клинтом ощущается как целая пропасть. К тому же, мальчишка - почти необразованный циркач, а он - заучка и ботаник, не вылезающий из книг и видящий свое призвание исключительно на научном поприще. Между ними просто нет ничего общего. Казалось бы, то же самое можно было бы сказать про Клинта и Брюса, однако - поди ж ты - эти двое каким-то чудом ухитрились найти общий язык. Брюс, конечно, терпимее к чужим недостаткам - возможно, дело в этом. Джонатану же остается лишь сказать спасибо за то, что свое мнение о нем младшеклассник держит при себе и не позволяет себе неподобающих замечаний - как ему кажется, тот тоже сдерживается исключительно ради Пэм и Брюса. Клинту это должно даваться непросто, слишком уж он болтлив. Но даже несмотря на это, Джонатану тяжело находиться в его обществе. По его мнению, Клинт слишком быстро говорит, слишком активно жестикулирует и слишком часто перескакивает с темы на тему. В какие-то моменты (как, например, сейчас) он за ним просто не поспевает. Его слегка раздражает, что мальчишка распоряжается в доме Пэм как в своем собственном. Чай, они с Брюсом здесь тоже не в первый раз и знают, что Пэм не переносит грязь, знают, куда повесить одежду и где взять тапочки. Вовсе необязательно напоминать об этом!
С другой стороны, он рад передать кому-то инициативу в командовании парадом, поскольку после того, как одежда оказывается на вешалках, а оба гостя переобуты в тапочки, он совершенно не представляет, что делать дальше. Как ни парадоксально, праздничная атмосфера заставляет его чувствовать себя еще более сковано, чем обычно. Ни хозяйки, ни хозяина дома пока не видать, и он на мгновение теряется. Дождаться их в прихожей (наверное, это жутко глупо!), пройти в комнату или, может быть, на кухню? Кажется, Брюс тоже не вполне уверен в порядке действий. Зато Клинт совершенно не смущается, и Джонатан сам не понимает, когда у него в руке появляется какая-то сосиска и как так получается, что под командованием мальчишки они с Брюсом уже подхватывают кухонный стол и тащат его в комнату, где уже переливается разноцветными огнями нарядная елка. К счастью, сосиску ему удается незаметно подбросить обратно в холодильник, что до стола, то они как раз успевают управиться с этим занятием, когда появляется Пэм. Она еще не успела принарядиться и сейчас особенно хороша в своем простом домашнем платье и с трогательно растрепанной прической. Джонатан был бы даже рад, если бы она такой и оставалась весь этот вечер, но он и сам понимает, что для праздника такой наряд совершенно не годится. Так что девушка вновь упархивает наверх, а гости, приободренные ее появлением, остаются "располагаться". К счастью, им пока есть, чем заняться. Они доустанавливают стол в комнате и раздвигают его, чтобы всем хватило места. Непонятно откуда возникает скатерть (должно быть, снова самодеятельность Клинта), с которой Джонатан и Брюс вступают в неравную борьбу. Почему-то та никак не хочет стелиться ровно, сползает то с одного края, то с другого, то морщинится без причины. Парни бродят вокруг стола, одергивая и разглаживая злосчастную скатерть - но что-то все равно выглядит не так. Наконец Джонатан провозглашает: довольно! Здесь явно требуется научный подход, и он начинает сопоставлять в уме соотношение площади стола к площади скатерти, но не успевает вывести универсальную формулу, когда в их нестройных рядах вдруг возникает Пэм и парой быстрых ловких движений укрощает непослушную скатерть. Воистину женская рука в доме незаменима! Онемев на пару секунд, Джонатан созерцает прекрасное видение, в которое превратилась хозяйка дома. Кажется, что он уже достаточно часто видел ее, чтобы запомнить каждую черточку ее лица, и все же раз за разом ему приоткрывается новая грань ее красоты.
Впрочем, запас поэтических эпитетов в его памяти быстро истощается, и Джонатан, ожив, принимается заверять, что им с Брюсом совсем не сложно и они готовы помочь накрывать на стол. Однако Пэм выбирает себе в помощники одного Клинта, с которым и исчезает на кухне. Признаться, Джонатан немного смущен таким раскладом. Несомненно, он не ощущал бы себя столь неприкаянно, если бы его припахали к какому-то общему делу, позволявшему занять руки и не топтаться бесцельно по комнате, в то время как задание включить телевизор занимает всего пять секунд, четыре из которых уходят на поиск пульта. Сейчас почти по всем каналам идут какие-то рождественские передачи - которые Джонатан, к слову, терпеть не может - так что там и выбирать нечего. Однако сушить на них мозги ему не особенно хочется, читать же книги сейчас, наверное, как-то неуместно.
К счастью, легкая суматоха, охватывающая все приготовления, идет всем на пользу. На столе появляется посуда и столовые приборы, салфетки и чайник, и все это надо разложить и расставить, пока хозяйка занимается угощением, так что Джонатан с готовностью хватается за эту возможность, чтобы не ощущать себя не у дел, и, в конце концов, в предпраздничную суету постепенно оказываются вовлечены все. Клинт то и дело сует ему очередное блюдо, или тарелку, или миску, которые Джонатан расставляет на столе в одной ему понятной геометрической последовательности.
В какой-то момент он вдруг замечает, что одна тарелка оказывается лишней. Или, наоборот, к ней не хватает приборов? Он пересчитывает присутствующих, и получается, что тарелка все же лишняя. Если только... Джонатан вспоминает автомастерскую рядом с домом Айсли и мрачного механика, который там работает. Он же по совместительству брат мелкого Бартона, и он же - некогда парень Пэм, хотя Джонатан хоть убей не понимает, как она с ним связалась. Несмотря на то, что все, что было между ними, вроде бы теперь в прошлом, Барни Бартон внушает юноше опасения. Они ни разу не сталкивались нос к носу, но Крейн пару раз ловил на себе недружелюбный взгляд издалека и, подходя к дому, старался вообще в сторону автомастерской не смотреть. И уж точно ему не хотелось бы столкнуться со старшим Бартоном в рождественский вечер. Но, конечно, Пэм - хозяйка, и это ей решать, кого приглашать, а кого нет. Хотя пока никаких разговоров про Барни не было, Джонатан начинает раздумывать о том, как бы ненавязчиво выяснить, присоединится тот к ним или нет, и, в конце концов, как бы невзначай спрашивает, поднимая тарелку:
- А сколько нас всего будет?

+8

8

И все же, быть просто умным - это далеко не все, что нужно в жизни. Брюс убеждается в этом в который раз, когда наблюдает за беспечностью Клинта. Наверное, не будь его, они с Джонатаном провели бы на крыльце все Рождество, а после отправились по домам с чувством выполненного долга. Вряд ли бы они наперегонки старались первыми нажать на дверной звонок, верно? Так что просто здорово, что в их троице есть хоть один смельчак. Ну или просто беспечный малый, у которого все же было, чему поучиться.
Брюс неловко улыбается Крейну и входит в дом следом за Клинтом. Тот, как и всегда впрочем, успевает словно быть сразу и везде. Отбирает подарки, гордо дефилирует в гостиную, но спустя всего миг появляется напротив парней с сосисками. Сосисками! Святой Эйнштейн, когда только успел? Беннер растерянно перенимает угощение и вертит в руках, чувствуя себя чертовски глупо. Пожалуй, еще глупее, чем когда выбирал галстук... Хорошо, что есть кому править балом, иначе Брюс мог бы надолго подвиснуть у порога. А так - послушно следует на кухню, сует сосиску в рот и подхватывает стол. И в таком виде тащит мебель, стараясь не откусить и не подавиться мясом. Как же хорошо, что Пэм его не видит! А Джонатан проявит мужскую солидарность и уж точно не будет о подобном говорить и напоминать. Впрочем, сосиска так просто не сдается...

Когда Брюс слышит быстрые легкие шаги, он оборачивается и не придумывает ничего лучше, чем помахать девушке злосчастным мясным изделием. Он неловко улыбается, ощутимо краснеет и в итоге перетекает за спину Крейну. Первый рождественский вечер в компании друзей для него выходит крайне неловким и смущающим. И он совершенно точно знает, что уж Клинт в будущем точно не упустит шанса напомнить ему об этом.
- Официально признаюсь, что ощущаю себя как в первый день в школе. Немного глупо и растерянно, - Брюс все же объявляет о своем состоянии вслух, стоило только Пэм вновь убежать наверх. Ему кажется, что озвученная мысль снижает напряжение. По крайней мере, Беннеру немного помогает. Он улыбается и уже увереннее хватается за скатерть. Уж с такой мелочью они справятся! И станут поувереннее! Что же, даже гении ошибаются...

- Мне кажется, три сантиметра левее, - задумчиво тянет Брюс, когда они с Крейном позорно отодвигаются от стола, чтобы проанализировать свое творение. Где-то рядом фырчит Клинт, и Беннер понимает, что он просто старается не заржать в голос. Спасибо и за это, иначе бы выглядело еще более жалко... Хотя куда уж там? Все их научные изыскания разбиваются о простую реальность. Женская рука способна творить чудеса без выяснения площади скатерти... Впрочем, и саму Брюсу становится не до этого. Потому что Пэм... Просто потому что Пэм.
Беннер очарованно смотрит на хозяйку дома, стараясь разродиться комплиментом, но просто не решается. Или опасается показаться глупым и неуместным... В конце концов, с ним раньше подобного не происходило, и он понятия не имеет, что стоит сказать, чтобы не звучать двусмысленно. Ну или как полный идиот... И пока Брюс усердно подбирает слова, Пэм увлекается подготовкой, и момент безвозвратно упущен. И отчего-то от этого...досадно. Вот Клинт бы наверняка нашел, что сказать. Стоит с ним посоветоваться на эту тему. После смеха и тонны шуток он поможет. Можно не сомневаться. А пока ему остается хотя бы помочь с приготовлениями. В этом тяжело оплошать.

В круговерти предпраздничной суеты вся неловкость сходит на нет. С десяток минут назад они и двух слов не могли связать, больше молчаливо слушая Клинта и Пэм, а теперь бурно обсуждают, что куда поставить и можно ли за столом запускать конфетти. Брюс даже тихо смеется затее печений с сюрпризом, краем глаза то и дело наблюдая за хозяйкой вечера. Как ни крути, отвлечь от нее Беннера задачка не из простых. Он сам себя то и дело одергивает, а после вновь ловит себя на том, что засмотрелся на огненные вспышки в ее волосах... Пожалуй, в подобном дурмане и прошло бы его Рождество, если бы внимательный Джонатана не насчитал лишнюю тарелку. И если бы не менее догадливый Брюс не понял для кого она. Беннер бросает быстрый взгляд на Клинта, но почти сразу притыкается носом обратно в салфетки, которые складывал мудрёным способом. Логично, что младший брат не будет проводить Рождество без старшего. Значит, все семейство Бартонов приглашено на это торжество. Странно, что Брюс не подумал об этом раньше,  не был бы так растерян сейчас. Не то чтобы он боялся старшего брата своего друга, и все же... Это будет странно. Разве нет?

+9

9

Терпеливо исполняя приказы рыжей, Клинт успевает и тут и там. Помогает со столом, с организацией, даже успевает оценить наряд хозяйки вечера неприличным свистом уличного задиры - но следом искренне смеется, так что никто не успевает обидеться.

Камнем преткновения внезапно становится лишняя тарелка. Клинт буквально кожей ощущает, как разом напрягаются окружающие. Возможно, этим троим и невдомек, но циркачу достаточно очевидно, что все они погрязли в сложном многоугольнике симпатий и недосказанностей. И теперь перспектива четвертого-лишнего грозит разрушить эту хрупкую идиллию.. Вздыхая, Бартон-младший решительно выхватывает тарелку из-под рук долговязого ботана и начинает бегать с ней как умалишенный, хохоча и размахивая, грозя вот-вот разбить. Этим он пытается разрядить обстановку, но сам не уверен, увидит сегодня брата или нет. Зная Барни, можно с уверенностью утверждать, что он не сунется в этот осиный улей. Впрочем, зная Барни, можно также с уверенностью утверждать, что он придёт просто чтобы насолить.. К тому же, ни с кем раньше у него не было так всерьез и надолго, так что Клинт не загадывает. Для него было одинаково равнозначно, придёт тот разозлить Пэм или, наоборот, повидаться от чистого сердца, либо же решит забиться в дыру потемнее и не казать носа до конца рождественских праздников... Как бы там ни было, ему совершенно не хочется оставаться в такой вечер одному, а с друзьями гораздо круче, нежели в общаге наедине с мрачной небритой рожей братца.
- Жрать! Давайте жрааааать! - со свойственной ему непосредственностью орет Клинт, в процессе своей беготни запрятав лишнюю тарелку. Теперь, когда ничего не напоминает о призрачном госте, все понемногу расслабляются и в самом деле рассаживаются по местам. Бартон в нетерпении прыгает вокруг стола, готовый слона сожрать.. Но ему хватает такта дождаться, покуда "сестренка" усядется первой.
Касаясь её плеча, юноша торопливо предлагает:
- Схожу на твоим батей, - и ураганом уносится прочь. Лучше он сам быстренько сбегает, чем в кабинет медленно потащится Пэм и они никогда не сядут за стол. Мучение!
Испаряясь в коридорах, Клинт тем не менее вскоре приносится обратно и ловко запрыгивает на стул между Беннером и Айсли, торжественно объявляя:
- Ещё полчасика, конец цитаты.
Очевидно, он имеет ввиду послание отца Пэм, но в пояснения не опускается. Зато без прочих смущений дотягивается до ближайшей плошки с салатом и начинает активно перекладывать в свою тарелку.
- Кому ещё салатик? - искренне предлагает и щедро раскладывает в тарелки направо и налево, даже если не просили. Чем быстрее они разберутся с делёжкой, тем быстрее приступят. - Мне теперь ещё вон тот поднос! Дайте! Дайте!!

За едой дело как будто понемногу сдвигается с мертвой точки. Клинту, конечно, нет дела до атмосферы в доме, он - сам по себе. Поначалу его волнует лишь еда, после - сладкое, а когда его желудок, наконец, набит, он понемногу отползает к пушистой елке, украдкой посматривая на подарки и дожидаясь команды разворачивать. На самом деле он все ещё остаётся совершенным ребёнком и ему абсолютно не интересны все эти правила, тонкости и светские разговоры. Пожалуй, бегай сейчас ребята с петардами наголо - и то веселее было бы.
Кстати, об огоньках...
- Разведем камин? - тоскливо просит, раскачиваясь в середине ковра подле камина взад и вперёд. Насытившись, он быстро потерял интерес к происходящему за столом, так что искал себе увеселений, как мог. - Можно зажечь бенгальские огни? Станем уже лепить снеговика? Хватит занудничать, давайте веселиться!

+9

10

Поначалу всем жутко неловко, и Пэм корит себя за то, что не удосужилась успеть все вовремя. Но постепенно атмосфера в доме налаживается, и ребята входят в общий ритм. Сперва вместе носят тарелки и блюда, после общими усилиями накрывают стол, так что между присутствующими выстраивается хрупкая взаимосвязь. Пожалуй, в итоге все получается весьма неплохо. Общее дело и впрямь сближает, особенно когда пахнёт так вкусно. Девушка между прочим вспоминает, что за спешным довязыванием последнего свитера не ела с самого утра, поэтому в животе давным-давно пусто, так что она почти разделяет энтузиазм Клинта и готова сама первой прыгнуть за стол и нырнуть ложкой в ближайшую плошку. Все, что ее сдерживает, это присутствие школьных гостей и торжественность обстановки.
- Думаю, нас все же будет пятеро, - рассеянно отвечает Крейну и почти не придаёт значения исчезнувшей со стола тарелке. Если бы Барни хотел, то уже появился. Но она не приглашала его лично, поэтому почти уверена, что ему не хватит фантазии сегодня заявиться.
Покуда Клинт бегает за отцом, Пэм с помощью ребят завершает последние приготовления и рассаживает гостей в произвольном порядке за стол. Поначалу они все просто делят еду, очевидно, проголодавшиеся за вечер гораздо больше обычного (волнение, переживания, суете и стресс), а после уплетают за обе щеки, но постепенно приходит насыщение и они могут строить более цивилизованный разговор, нежели "передай лепешку, подвинь вон ту тарелку, ещё салата, будешь доедать овощи", в который мигом втягивается троица. Бартону-младшему немного скучно в общем диалоге, так что он уползает ближе к елке, и Пэм следит за ним краем глаза, но не заботится слишком; мальчишка достаточно автономен, чтобы позаботиться о себе сам. Гораздо больше ее занимают Джонатан и Брюс, с которыми в суете последних дней они виделись рывком и украдкой. Но теперь у них есть чудесный шанс обсудить прошедшее представление, экзамены и подготовку, планы на зимние каникулы и ещё массу всего! Если кому-то и казалось, что "ботаны" были унылыми и неинтересными собеседниками, рыжая могла легко это оспорить. Они никогда не говорили только о деле; у них всегда находилась масса общих тем, чтобы поболтать о том и о сем, несмотря на разные жизненные приоритеты, уровень интеллекта и гендерные различия. А уж обсудить дела школьного кружка по интересам - святое и само собой разумеющееся, здесь все разом теряли головы и счёт времени.
Так, под праздничное бормотание телевизора, звук то и дело закипающего чайника (о, все трое были знатными любителями выпить кружек пять за болтовнёй, а то и больше), запахи свежей ели и ароматы медленно доедаемых блюд, все вместе они переваливают за первый час совместных посиделок и почти того не замечают. Отвлекаясь только на плаксивый голосок Клинта, Пэм согласно кивает и хлопает в ладоши.
- Действительно, почему бы нам не разжечь камин? Скоро окончательно стемнеет, домашний огонь добавит уюта.
Используя это как предлог выбраться из-за стола и немного размяться, покуда они не приросли к своим стульям, девушка первой выдвигается к позициям. Отец заранее все предусмотрел и даже приготовил несколько поленьев, бумагу для розжига, кочергу и решетку для безопасности, а также с прошлого вечера все проверил. По крайней мере, Пэм точно видела, как он этим занимался, потому что сама просила об этом заранее.
- Есть эксперты? Клинт, с тебя дрова. Брюс, следи за ним. Нет, поджигать я тебе не разрешу. Лучше я сама. О, или Джонатан! Он вряд ли что-то спалит, верно?
Торжественно вручая спички самому старшему, рыжая сдвигается в сторонку, но конечно же снуёт вокруг и то и дело что-то подсказывает. Бумагу сверните в комочек. Поджигайте энергичнее. Задвиньте поленья поглубже, чтобы искры не падали на пол. И всякие прочие ценные советы, которые она слышала от отца раньше. Признаться, самостоятельно Пэм никогда не разжигала камин, но сотни раз видела, как это делали другие, так что полнится надеждой на благополучный исход. К тому же Беннер и Крейн здесь, рядом, и тщательно контролируют процесс; с ними просто не может не получиться.
Вскоре к всеобщей радости несмелый огонёк крепчает - и вот уже лижет деревянные бруски, а не только пачками сжирает бумагу. Пэм облегченно выдыхает и хлопает в ладони повторно. Вид огня ее завораживает, а потрескивание горящих поленьев вводит в блаженную эйфорию.
- Чудесно вышло. Одна бы я не справилась, а Клинт бы почти наверняка спалил дом. Спасибо.
Подбадривая своих гостей, которым за вечер пришлось заниматься кучей дел, начиная переносом и сервировкой стола и заканчивая разжиганием камина, Пэм виновато улыбается и треплет обе склоненные в сторону камина (контроль до последнего!) макушки, после ерошит и Клинта, но тот отскакивает в сторону с возмущённым писком и вряд ли доволен столь близкому физическому контакту. Девушка виновато взмахивает ладонями, показывая, что не имела ввиду ничего личного, у них завязывается короткая беззлобная перепалка, но скорее в качестве шутки, о чем Пэм уже очень скоро спешит сообщить своим гостям, чтобы не поняли неправильно.
- Мы всегда играем в "старшую противную сестру", не обращайте внимания. Сейчас он поест и успокоится.
Бартон-младший в самом деле отбывает вычищать оставшуюся провизию, но рыжая не волнуется слишком. Скорее, ей невдомек, как можно так часто и так плотно есть? Однако, памятую о голодном прошлом мальчишки, она не делает ему замечаний. Гораздо больше её занимает сизая завеса в воздухе, из-за которой слезятся глаза и першит в горле. Пэм не сразу её замечает, обращает внимание лишь тогда, когда начинает кашлять.
- Что это? - испуганно зажимает рот и нос рукой. С опаской косится на камин, из которого активно чадит, но отчего-то не в трубу, а в дом. Поначалу это казалось нормальным, но теперь вызывает опасения. - Пааааап?
Вряд ли её гости могут оперативно вычленить формулу проблемы, так что жестами приказывая всем сохранять спокойствие девушка кидается к кабинету отца. Он ведь обещал все проверить! Не иначе, проблема в дымоходе, но что с этим делать, Пэм не приложит ума, так что вынуждена обратиться за помощью к более сведущему.

+8

11

Не скрыть, Джонатан испытывает облегчение, когда слышит, что старшего Бартона сегодня не будет. Может, с его стороны и не очень хорошо радоваться этому, но - к черту. Сколько уже можно загоняться на тему того, как подобает думать, а как - нет. Сегодня ему просто хочется повеселиться вместе с друзьями; наверное, он имеет на это право. Даже Клинт, бегающий с тарелкой по комнате, уже не напрягает его. Впрочем, тарелки с едой интересуют того явно гораздо больше, так что парнишка быстро засовывает куда-то несчастную посудину и переключает свое внимание на стол с угощениями. Мистер Айсли пока еще занят своими делами, так что подростки рассаживаются вчетвером. Джонатан рад, что ему досталось место рядом с Пэм. Конечно, стол не такой уж большой и ею можно любоваться с любого места, но все-таки сидеть рядом - это же совсем другое. Можно время от времени наклоняться к ней и просить передать соль или салфетку. С едой все немного проблематичнее: благодаря Клинту, на тарелке у Джонатана уже столько всего, что, кажется, ему вовек это все не одолеть. Но ведь все эти блюда готовила Пэм, так что юноша мужественно жует, демонстрируя энтузиазм, хотя еда интересует его в самую последнюю очередь. Всем его вниманием безраздельно владеет Пэм. Откликаясь на какие-то дежурные фразы и нахваливая угощение, Крейн украдкой любуется девушкой. Отсветы праздничной гирлянды в ее волосах окрашивают их то в синий, то в зеленый, то в ярко-красный, и ему кажется, что ей к лицу абсолютно любой цвет. Поймав себя на том, что слишком долго разглядывает Пэм, он спешно утыкается носом в тарелку и вновь начинает жевать - правда, почти не ощущая вкуса.
Поначалу за столом слышно почти одного Клинта, который просит передать ему то одно, то другое блюдо. Причем с таким пылом, как будто не ел целый месяц. Хотя кто знает, как их кормят в цирке, конечно. Как бы там ни было, через некоторое время даже Клинт успевает насытиться, после чего вообще как-то выпадает из поля зрения Джонатана. Разговор сворачивает на давно знакомые и привычные всем темы, а за ними троица может просидеть сколь угодно долго, всегда теряя счет времени. Тем более, что в суете, всегда поднимающейся в конце года, за последними приготовлениями к постановке и школьным экзаменам, у них не было возможности полноценно посвятить себя любимым исследованиям. Но впереди две недели каникул, и, кажется, у них уже есть кое-какие планы. Обсуждают они и прошедший спектакль, и Джонатану наконец-то удается поделиться распирающими его впечатлениями и выразить друзьям благодарность за неоценимую помощь и поддержку. Затем разговор переходит к привычной теме, и все трое, как водится, уходят в нее с головой. Появись в это время в комнате хоть десять угрюмых автомехаников, Джонатан того бы не заметил. Он не удивился бы, если бы узнал, что за своими выкладками они пропустили и само Рождество, но когда в их разговор вновь вклинивается голос Клинта, оказывается, что еще даже не так уж поздно. И мистера Айсли до сих пор нет - должно быть, тоже увлекся своими книгами. Хотя здесь он бы нашел собеседников не хуже.
Но Клинту нет дела до великих научных открытий. Мальчишка вносит легкую сумятицу среди ботаников, успевших благополучно позабыть, ради чего все они здесь сегодня собрались, и требует хоть какой-то движухи. Джонатан с некоторым сожалением отвлекается от обсуждения. По его мнению, им и так весело. Что может быть веселее обсуждения последних многообещающих результатов исследований и перспектив их применения в дальнейшей работе? Однако ради приличия нужно, наверное, поделать и какие-то рождественские дела. Джонатан не вполне уверен, что ему хочется лепить снеговиков или размахивать бенгальскими палочками, но посидеть у камина (читай: продолжить там научную беседу) - идея неплохая. Очевидно, Пэм считает так же, потому что ее выбор тоже падает на камин. Однако Крейн и моргнуть не успевает, как у него в руках оказываются спички, а остальные скучковываются за спиной и начинают давать советы и выкрикивать что-то ободряющее.
Юноша моментально напрягается. Дома у него тоже есть камин, который они с бабушкой иногда разжигают. Вернее, он разжигает под чутким бабушкиным руководством. Так что теоретически - и практически - Джонатан умеет это делать, вот только камин в доме Пэм - это совсем другое дело, и он вовсе не уверен, что ничего не спалит. К тому же, у него не всегда получается управиться с дровами с первого раза, а позориться, особенно перед Клинтом, ему совсем не хочется. Впрочем, на помощь быстро приходит Беннер, рядом с которым Джонатан чувствует себя немного увереннее. Если уж опозорятся, то вместе.
Все же сегодня удача благоволит к ним, и вот уже огонь весело лижет дрова в камине, наполняя комнату уютным теплом, а друзья отодвигаются от каминной решетки, бдительно оценивая дело своих рук. Радостно хлопающая в ладоши Пэм - лучшая награда за их старания. Разжечь камин - не Бог весть какое достижение (хотя кому как!), но Джонатану все равно приятна ее похвала и легкое касание рукой, ерошащее волосы на макушке. Хорошо, что в отблесках пламени никому не видно, как он краснеет от ее прикосновения.
Меж тем Пэм ввязывается в шутливую перепалку с Клинтом и тут же словно извиняется перед ним с Брюсом, чтобы не воспринимали это всерьез, хотя им бы и в голову подобного не пришло. Джонатан вообще не может себе представить, как Пэм может быть "противной"; даже когда она отчитывает Клинта, она по-прежнему невероятно мила. Впрочем, Крейну хватает ума держать свои мысли при себе. А вскоре становится и вовсе не до шуточек.
Первым тревожным звоночком становится кашель Пэм. Джонатан с тревогой вскидывает голову: не стало ли ей хуже без баллона? Но в следующее мгновение он уже и сам чувствует, как в комнате стало тяжело дышать. Камин сильно чадит, хотя и не должен этого делать. Первой в голову приходит мысль о том, что они с Брюсом что-то сделали не так. Испортили чужой камин и надымили, и из-за них - из-за него, Джонатана! - Пэм теперь станет плохо!
Однако почти сразу (миновав стадию мыслей о пожарной и скорой) он понимает, что дело не в его кривых руках и не в дровах. А просто, скорее всего, кто-то забыл открыть вытяжку. Или, быть может, что-то застряло в дымоходе.
Радостно пляшущие язычки огня в камине не дают проверить правильность его догадок, но ведь что-то надо делать. К счастью, Пэм выбегает из комнаты, взывая к отцу, и Джонатан, не долго думая, хватает со стола чью-то кружку с недопитым чаем и выплескивает ее в огонь. Мокрые дрова обиженно шипят, от них в комнату наползает еще больше дыма, и Джонатан быстро машет рукой Брюсу:
- Открой окно скорее! Пусть проветрится, пока она не вернулась.
На минуточку его одолевают сомнения, не погорячился ли он. С другой стороны, камин все равно пришлось бы потушить, иначе он так и продолжал бы дымить. А сейчас им нужно просто какое-то время не пускать Пэм в эту комнату, пока дым окончательно не выветрится.

+7

12

Клинт спасает положение в очередной раз. И наверняка за сегодняшний вечер придется постараться еще. Брюс ощущает общую неловкость из-за обычной тарелки, даже беспечный голос Пэм не особо помогает. Но Бартон умудряется возвести все в абсурд до того, как молодые люди погрязнут в собственных мыслях и молчаливых вопросах. Наверное, это было немного нечестно по отношению к нему, ведь Рождество семейный праздник, и Клинту хотелось бы, чтобы за столом присутствовал и старший брат, а они тут явно испытывают облегчение от того, что его не будет. Брюс даже бросает виноватый взгляд - он не уточнил у друга, почему семья вдруг разделяется на праздник, а сейчас это кажется уже неуместным. И потом... может быть, у них уже сложились разные круги общения? И Рождество они оба решили провести в более комфортной обстановке. Вряд ли Бартону-старшему понравилось бы просидеть весь вечер среди смущенных его присутствием школьников, да и они бы постарались как можно скорее ретироваться из столь травмирующей обстановки. Так что, пожалуй, все и правда сложилось как должно было, и раз даже Клинт не грустит из-за отсутствия своей небольшой семьи, то им и подавно не стоит об этом волноваться. Впрочем, совсем скоро на это и не остаётся особо времени...
Они все очень неловкие, первое время даже кажется, что ничего не спасет это Рождество, но... У них все получается само собой. Совсем как с их знакомством и дружбой - потихоньку они начинают переговариваться, отвлекаются от праздничного ужина, а в какой-то момент Брюс даже ловит себя на том, что смеется. С Пэм и Джонатаном легко болтать обо всем, что тебя волнует, у них одни интересы, и они говорят на одном языке. Клинт показательно закатывает глаза, и Беннер честно пытается втянуть в общий диалог и его. И совершенно не замечает, как то и дело задерживается взглядом дольше положенного на хозяйке этого вечера. Пэм сегодня особенная. Впрочем, Брюс уже начинает понимать, что она в принципе особенная...

Для него еще сложно интерпретировать собственные эмоции, но он не может не признать, что отвести взгляд от Пэм - задачка не из простых. Он себя одергивает, разумеется, но порой выпадает даже из общего разговора. И предложение Клинта куда-то уже переместиться буквально застает врасплох. Брюс растерянно моргает, соображая что к чему, а после смущенно опускает глаза. Пожалуй, это даже хорошо, что он столь очарован подругой, иначе бы точно обратил внимание, что в этот вечер совсем не одинок. И им с Джонатаном стало бы очень неловко за собственные гляделки...
Беннер послушно перебирается ближе к камину, хотя и нервничает от того, что близится время подарков. Он совершенно сбился с ног, пытаясь в Смоллвилле найти хоть что-то, чем бы мог порадовать своих друзей. Его увлечения вне науки были совсем мальчишеские, Джонатону бы вряд ли пришелся по душе спец.выпуск на 300 страниц про противостояние супергероев, а Клинт, что удивительно, не особо интересовался графическими романами. С Пэм и вовсе была беда - Брюсу еще не приходилось выбирать подарки для молодых девушек, и тут даже тетя была не в помощь. Как ни крути, но он был совершенно точно уверен, что прогадал со всем. И с увесистой записной книжкой для Джонатана, и с заколкой для волос в виде зеленого листа с подснежниками для Пэм, и с небольшой портативной консолью для Клинта, которую он у него приглядел, и уж тем более с зажимом для галстука мистеру Айсли. Позора хочется избежать, поэтому он рад помочь с разжиганием камина. Пристраивается рядом с другом, и спустя пару минут сие непривычное действо все же дает свои плоды - у них получается разжечь огонь, и Брюс едва сдерживает желание крепко пожать руку Крейну в честь столь успешно завершенного проекта. Жаль, что успех был совсем недолог...

Брюс не сразу замечает, что в нос забивается запах совсем не с праздничного стола. Испуганно вскидывается на кашель Пэм и только после этого понимает, что произошло - обложались. У них дома тоже был камин, но, признаться, Беннер к нему и близко не подходил, так что не особо понимал, что такого они с Джонатаном натворили, что весь дым пошел в дом. Но теперь и неважно, им стоило поскорее все исправить!
- Пэм, выйди, тебе не стоит здесь оставаться, - Беннер кивает на выход и тут же кидается к окну. Дым становится почти белым и заполняет всю комнату. Парень растерянно осматривается в поиске пледа - им стоило перекрыть доступ кислорода к огню, но ничего подходящего просто не находится. Зато он слышит торопливые шаги - наверняка мистер Айсли спешил на зов дочери, и Брюсу становится еще более неловко. Двое взрослых парней, а учудили-то... Но помощь им все же не помешает - в чужом доме следует послушать старших и сделать так, как они скажут. А то, чего доброго, спалят еще рождественскую елку...

Отредактировано Bruce Banner (19.06.2017 21:46:53)

+6

13

После смерти жены жизнь для Уилла разделилась на до и после. Новым смыслом стала дочь, но это не избавило его от тоски по возлюбленной. К тому же, теперь каждый праздник стал лишь данью традициям.

Тем не менее, сегодня в их доме шумно и многолюдно. Уилл корпеет над рабочими бумагами и не спешит появляться в общей зале с наряжённой елкой, бормочущим телевизором и ворохом взволнованной молодежи. Он прекрасно понимает, что ребятам нужно немного времени, чтобы пообщаться и наладить контакт, ведь для них совместное празднование Рождества новый и необычный опыт. В прочее время они с Пэм обходились компанией друг друга, но.. Теперь его девочка выросла, и ему приходилось смириться с этим фактом.

К тому же, этот годовой отчёт сам себя не сделает. Ему требуется ещё минут двадцать, чтобы закончить, и ещё минут семь, чтобы проверить. Или, по крайней мере, Уилл в это верит, о чем и сообщает отправленному за ним Клинту. Мальчишка убегает, и мужчина склоняется над бумагами, а когда поднимает взгляд вновь, из жизни исчезает как минимум полтора часа. Как неловко вышло, нужно будет извиниться за это перед гостями..

Додумать праведную мысль он не успевает. Двери в кабинет распахивает Пэм и, задыхаясь в кашле, что-то испуганно лопочет о камине. Уилл и сам пугается при виде дочери и вскакивает из кресла так поспешно, что почти опрокидывает его.

- Господи, Пэм! Где твой баллон?

Пожалуй, это первое, о чем он может думать. Впрочем, дочь сейчас не способна к внятным ответам и продолжает повторять о дыме из камина. Теперь ему непонятно ещё больше, ведь он заблаговременно проверил все трубы, чтобы избежать неприятностей.

- Идём. Дыши носом, не волнуйся. Я все исправлю.

Придерживая Пэм за плечи, мужчина выводит её к крыльцу и машет рукой ее школьным друзьям.

- Побудьте на улице, пока я все проверю, - он хлопает одного из них по плечу, слишком отвлечённый на дым в гостевой, чтобы выбирать более тщательно. - Присмотри за Пэм, ей сложно дышать.

После того, как детвора выкатывает во двор подальше от опасности, Уилл пробирается через плотную дымовую завесу к камину, из которого все ещё валит смог, и всовывает голову над поленьями в очаг, силясь рассмотреть дымоход. Ему сложно дышать, приходится задерживать дыхание, ко всему очки над горячими поленьями, что ещё совсем недавно вовсю горели, быстро заносим паром, так что рассмотреть причину неполадки весьма непросто. Что же не так?

+8

14

Работа затягивает. Заставляет отвлечься от ненужных мыслей. Занимает руки и освобождает голову. Время проходит незаметно. Он бы провел здесь все Рождество. И это было бы правильным. Не дергает самого себя. Не вносит смуту в семейство Айсли. После ему стоит отправиться домой. Затариться парой банок пива и сендвичами на ближайшей заправке. Но планы Бартона-старшего редко сбываются. Стоило уже привыкнуть и не задумывать ничего даже на ближайшие пару часов. Подобная расстановка ему не нравилась. Но пока он ничего не мог с этим поделать. Как ни старался.
Его отвлекает шум голосов. Вся ватага подростков вывалилась во двор. Наверное, решили запустить петарды и устроить снежный бой. Барни выкатывается из-под машины и зачем-то прислушивается. И ему не нравится, как обеспокоенно звучат голоса. Не слышно смеха и грохота дешевых фейерверков. И это совсем не нравится. Парень поднимается и выглядывает из своего убежища. И почти сразу срывается на бег. Из окон гостиной валит белый дым. Школьники стопились во дворе и наблюдает за тем, что натворили. Ему чертовски хочется остановиться. Надавать тумаков брату и двум друзяшкам Пэм. Но это точно противоречило его политике невмешательства. Временного невмешательства. Он только всматривается в лицо девушки. Кивает Клинту, чтобы присмотрел. И одним прыжком преодолевает крыльцо, скрываясь за дверью.

Найти источник неприятностей не составляет труда. Кто-то намудрил с камином, и тот чадил так, что дым был физически осязаем. Но Барни разглядел торчащие из него ноги. Схватил мужчину за шиворот и выволок на свет божий. Помог устоять на ногах и поспешно оглядел. Все в порядке. Никаких травм. Никакого отравления. Просто не стоило лезть и рисковать.
- Я сам посмотрю, мистер Айсли, - вместо приветствия. Опускается на колени и наощупь проверяет. Молодняк забыл открыть дымоход, и весь дым проник в дом. Глупая ошибка, конечно, но слишком опасная в этих стенах. Барни неслышно матерится себе под нос. Открывает заслонку и рывком поднимается на ноги. Проверяет, все ли окна открыты в гостиной, уходит распахнуть и входную дверь. Устраивает сквозняк, который быстро справится с задымлением. После берет кухонное полотенце, хорошенько смачивает и возвращается в гостиную. Протягивает мужчине, чтобы вытерся и приложил к лицу. Нечего дышать гарью.
- Сейчас все будет в порядке. В следующий раз зовите меня, идет? – Бартон еще раз проверяет камин. Разжигает уже сам, и в этот раз все идет как надо. – После Рождества почищу трубу. И утеплю, тяга станет лучше. И скажите ребятам, что сначала стоит открывать окно на десяток минут. И только после устраивать посиделки у камина.

В его голосе нет упрека. Или злости. Раздражение на трех оболтусов, включая брата – это разумеется. Он еще выскажет последнему все, что думает. Пэм бы тоже высказал. О том, что она могла позвать того, у кого руки не из задницы. Но их отношения все еще не безоблачны. И возвращать их в период игнора совершенно не хотелось. Он и так здесь исключительно из-за отношения мистера Айсли. Не спустил с крыльца, не погнал прочь. Хотя определенно мог бы.
- Да, чуть не забыл… - Барни достает из кармана автомобильные ключи. На них висит купленный им брелок из зеленого аметиста. – Вот. Она готова. Осталось бантик повязать.
Про бантик просто шутка. Пэм и так будет очень рада своему подарку. Давно мечтала... Бартон хотел успеть к ее дню рождения, но не сложилось. Ни в их отношениях, ни в его финансах. Отец тогда выкрутился как-то. А Барни подарил браслет. Теперь они с мистером Айсли объединились. Так что свеженькая покрашеная и отремонтированная крошка купер ждала свою хозяйку под брезентом. Но такие подарки должен делать отец.
- Надеюсь, и ей, и вам понравится, - мужчина напротив все еще немного дезориентирован. Старается смотреть через испачканные стекла. Барни неслышно вздыхает. Аккуратно снимает с чужой переносицы очки и протирает подолом футболки. - Ну... счастливого Рождества. Зовите если что.
Протягивает очки обратно. А после все же закидывает что-то в висящие над камином носки. Ручка для мистера Айсли, зажим с деньгами для Клинта и подвеску на браслет для Пэм. Не изменяя традициям. На этом его участие в празднике можно считать завершенным.

+6

15

Уилл не успевает толком ничего рассмотреть. Сзади на ворот ложится тяжёлая рука - и уверенным рывком выдёргивает его из камина. Удивительно, но мужчина не успевает ни испугаться, ни за что-то зацепиться макушкой, разве что по-прежнему занесённые копотью очки мешают рассмотреть новое действующее лицо. Грешным делом ему думается, что подоспели бдительные соседи или даже пожарные явились требовать объяснений и заливать их новогодний стол пеной..

Но это всего лишь Барни, старший из Бартонов.

Точнее, не всего лишь, а очень даже! Признаться, Уилл почти счастлив его видеть. Этот парень весьма домовит и башковит, у него в руках спорится любое дело. Починить, разобрать, собрать, сколотить, он может все, без исключений, а ещё быстро учится. С ним переезд и любая бытовая беда - просто мелочь. Подсобит, поможет, подстрахует надёжнее любой крупной проверенной фирмы.
Уилл испускает вздох облегчения и уступает место мастеру. Трёт пальцами щеки, пачкаясь в саже, и неловко маячит за плечом парня, силясь изобразить посильную помощь, но при этом не мешать.
- Не понимаю, в чем дело. Я абсолютно точно все проверил. Как такое могло случиться?
Мужчина чуть слышно бормочет в своё оправдание, но Бартон уже справляется с небольшой проблемой. Всего-то не открыта заслонка! Как глупо. И как он сам не догадался.

Уилл виновато качает головой. Он по-прежнему топчется среди гостиной, абсолютно бесполезный и какой-то растерянный. Если бы не Барни, он бы возился до следующего Рождества, не иначе. Но молодой человек уже успевает распахнуть двери с окнами, устроить сквозняк, все поправить в камине и даже принести ему сырое полотенце. Айсли ощущает себя неразумными ребёнком под строгим взглядом взрослого, хотя - без сомнений - это ему стоит оказаться взрослым, не иначе.
- Спасибо, - неловко бормочет и послушно оттирает лицо. Вздрагивает лишь когда Барни снимает с него очки, но быстро утешается. Во-первых, этот юноша ничего не ломает. А если сломает, починит лучше прежнего. (Кроме отношений с Пэм.) И, во-вторых, у него были запасные в кабинете. - Прости за беспокойство, глупо вышло.
Он подслеповато щурится в лицо Бартона, покуда не получает свои очки обратно вместе с ключами от старенького подержанного Купера, что они купили на двоих в подарок для Пэм.  Это очень большой и крупный презент, Барни возился с этой машинкой достаточно долго, чтобы сделать из рухляди конфетку. Такие подарки не делают случайным знакомым, так сильно не стараются ради печальной ностальгии. Ему хочется спросить, почему он не с ними, не на празднике, ведь заслуживает больше других быть тут, но ответ ему известен.
Что ж, это ничего.
Молодо-зелено, как нибудь да уляжется. Пэм с Барни не нуждались в его советах, так что Уилл обходил опасную тему стороной.

Впрочем, это не мешает ему проявить человечность. Глупо прогонять Бартона со двора, когда все его родные и близкие - здесь.
- Постой, - водружая уже чистые стекла на нос, зовет мужчина. - Зайдём ко мне в кабинет на пару слов.
Уилл не уверен, что дочь приглашала Барни на праздник. И не уверен, что это будет хорошей идеей - пригласить его. Однако, у них могли быть свои, мужские разговоры вне семейного круга, так что ничего страшного не случится, если парень немного задержится. По крайней мере, это будет честно, ведь он продолжал делать для их семьи немало.
Плотно притворяя двери в кабинетике, Айсли копошится среди полок и вскоре достает небольшую бутыль с темно-янтарной жидкостью внутри. Этот коньяк ему подарили очень давно, но он не думал, что в самом деле раскупорит его однажды. Что ж, похоже, время пришло.
- Угощайся, - протягивая молодому человеку самый обычный стакан с цветочками (явно с кухни Пэм), наполненный лишь на 1/3, Уилл наполняет и второй, после чего возвращается к гостю и касается краем его стакана. Не подмигивает лишь потому, что не способен на подобные жесты, но звучит гораздо хитрее обычного: - Надеюсь, это останется нашим маленьким секретом?

+6

16

Барни не ждет приглашения. Мистер Айсли не захочет ставить себя в неловкое положение. А Бартон не пользуется чужим терпением больше необходимого. И все же его просят задержаться. Дружеский жест от мужчины, чью дочь ты обидел. Барни никогда этого не забывает. И всегда удивляется его мягкости. Пониманию и умению принять чужое решение. Наверное, когда-то ему хотелось набить Бартону морду. Но Пэм позволила ему остаться достаточно близко. И отец не возражал. Он мог прикрыть мастерскую из-за условки слесаря. Но ни словом об этом не обмолвился. Выдержке этого мужчины стоило поучится. И, если откровенно, Барни старался это сделать. Мистер Айсли вряд ли осознавал, каким примером становился для Бартона-старшего. Для того, кто был лишен нормального отца. Воспитателя, семьи и окружения. Но ему совершенно не стоило об этом знать. Слишком неловко для них обоих.
- Конечно, мистер Айсли, - Барни кивает. Он не отказывается и следует в кабинет. Хотя и чувствует напряжение. Может, мужчине надоело чужое присутствие в своем доме? Может, он хочет попросить исчезнуть? Отпустить его дочь и не мозолить глаза? Все предположения только об одном. Другого страха у Барни сейчас нет. Он и так потерял почти все. И совершенно не готов отступать сейчас. У них только наладился бизнес. Мастерская стала приносить доход, а Бартон учился разбираться в крупной технике. В подобном городке стоило уметь чинить комбайны и трактора. Он мог бы стать хорошим подспорьем для этой семьи. И однажды он добьется прощения от Пэм. Ему просто нужно еще немного времени.

В кабинет он заходит напряженным. Осматривает знакомые книги. И бюст ученого, что сам же и поставил. В свой самый первый день в этом доме. Странно думать, что однажды он может сюда не вернуться. И невыносимо. Поэтому на мистера Айсли он смотрит выжидательно. Беспокойство почти незаметно, но Барни не особо долго умеет держать свои эмоции под контролем. Он засовывает руки в карманы комбинезона. Неспешно прохаживается вдоль стеллажей и не садится. Будто так он более защищен. Или ему будет проще отстаивать свое право на присутствие здесь. Но ничего этого не требуется. Он откровенно удивлен. Мешкает прежде, чем перенять бокал. Еще раз вопросительно смотрит на мужчину. И выдыхает лишь тогда, когда он касается бокала своим. Это не разговор "давай закрываться". И не попытка выставить его за дверь. Мистер Айсли проявляет удивительный такт. И дарит пару минут Рождества и Бартону-старшему. Барни не удерживается и тихо усмехается. Все же семейство Айсли просто удивительное.
- Благодарю, сэр. Буду нем как могила, - он отпивает немного коньяка. И даже уважительно кивает. Не играет из себя подростка, что крепче молочного коктейля не употреблял. Не морщится и не выдыхает так, словно проглотил чистейший спирт. Ему нравится этот вкус. В разы отличается от той дешевки, что он пил. Так что не стесняется насладиться моментом.

- Работаете даже в такой вечер? - Барни так себе даются диалоги со старшими. Но Уилл исключение. Возможно, потому что Бартон был допущен в семью. Или же просто впервые к нему относились как к равному. Ну хотя бы не как к отбросу общества. - Пэм наверняка вас заждалась.
Каждый раз на ее имени голос парня меняется. Исчезает напускное равнодушие. Появляется непривычная мягкость. Сам он этого не замечает, так просто выходит. Впрочем, задерживаться на этой теме не стоит. Барни понимает, почему отец маленького семейства здесь. Маячить перед молодыми смущает. И непонятно, какую из сторон больше. Да и самому Бартону тоже не стоит злоупотреблять расположением мужчины. Поэтому задерживаться он не будет. Поспешно вновь отпивает коньяка, оставляя на один глоток. И цепляется взглядом за старую книгу. "Над пропастью во ржи". Уилл однажды говорит про нее с восхищением. Пэм тоже любила ее. Может, так и стоило занять остаток вечера и ночи?
- Мистер Айсли, я могу взять почитать? Верну в целости, - в последнее время он зачастил пользоваться домашней библиотекой. То ли подсознательно стремился стать лучше. То ли заполнял свою голову после работы, чтобы не думать. В любом случае со всех сторон хорошо. Он допивает свою порцию коньяка и возвращает мужчине стакан. И для него это лучшее Рождество, что когда либо было. И он надеется, что брат и Пэм тоже счастливы в этот вечер.

Отредактировано Barney Barton (25.06.2017 20:52:29)

+4

17

Отец понимает ее не с первого раза, но это ничего - она и сама себя не слишком понимает. Давится горьким дымом, зажимает нос и прикрывает рот рукой, попеременно чихает и кашляет, так что вряд ли рассказчик из нее достойным. Тем не менее, Уилл очень вскоре догадывается, в чем дело, и выставляет всех подростков на порог, занимая стратегическое место возле потушенного камина, который шипит и плюется каплями чая (видимо, кто-то расторопный плеснул в огонь жидкости).
- Осторожнее, па! - через чихи и кашли успевает вставить Пэм, а после оказывается во дворе. Она так занята тем, чтобы не задохнуться, что совсем не успевает подготовиться к прогулке. Впрочем, на ее счастье, мальчишки делают все за нее; Клинт уже подсовывает ей под ноги ботинки, Крейн деловито собирает с вешалок верхнюю одежду, а Беннер ловит ее на крыльце и спасает от падения на обмороженных ступенях.

Все вместе они отходят вглубь небольшого участка, подальше от дома, чтобы обезопаситься от дыма, все еще идущего из окон. Джонатан раздает им куртки и шапки, они на ходу переобуваются, одеваются потеплее и заматываются в шарфы.
Пэм обеспокоенно смотрит в мутные окна, в которых ничего не видно. Как же там отец?
Мимо проносится Барни, одаривая их злым косым взглядом. На мгновение у рыжей перехватывает дыхание, потому что она никак не ожидает увидеть здесь именно его, но почти тут же приходит облегчение. Бартон-старший, может, и дурак, но руки у него из нужного места; можно не опасаться за Уилла, если Барни рядом - вместе они все исправят.
- Ну вот, глупо вышло.., - отдышавшись, девушка виновато осматривает своих гостей напряженным взглядом. - Никто не пострадал? Все целы?
Повезло, что ничего не загорелось. Пэм дышится легче на свежем воздухе, теперь она ощущает себя гораздо лучше. Однако лица у окружающих напряженные, от радушного настроения, что они нагуляли за столом, не остается и следа. Если бы она проверила все заранее..

Закусывая губу, рыжая сосредоточенно размышляет над тем, как все исправить, когда точно над ее плечом пролетает рыхлый, мягкий снежок - и разбивается об лоб Брюса. Разлетается на снежное крошево, залепляя парню все лицо, а после мягкой кляксой сползает вдоль его подбородка. Как подло! Пэм решительно нахмуривается и ищет глаза проказника, но вдруг не выдерживает - и начинает смеяться, да так громко и заливисто, что ее почти посещает икота.
- Боже! Это не больно? - она торопливо снимает теплыми пальцами остатки снега с щек одноклассника, ощущая вину за воспитание "младшего", и сердито оборачивается на Клинта. - Не в лицо! Слышал меня?
- Да, мамочка, - с фырчанием откликается малец и прицельно запускает новым снежком в сторону Джонатана. Он никогда не промахивается, и Пэм об этом знает. А еще она знает, куда он целится, Так что в героическом прыжке вскинутой рукой отбивает снежок, спасая физиономию Крейна, после чего упирая руки в бока:
- Я сказала, нет! Слишком опасно.
Где-то внутри она догадывается, что Клинт не лепит снежки плотными, чтобы в самом деле кому-то не навредить. И все же.. Это чревато! Судя по лицу Беннера, он до сих пор немного в шоке.
"Ах ты негодник!" - приседая на корточки, Пэм торопливо лепит снежок голыми ладонями, чтобы отомстить за своих гостей, но кинуть не успевает, потому что Клинт проворнее и быстрее, закидывает ее снежками еще до того, как у нее готов хоть один "снаряд". Прикрываясь от обстрела и поскальзываясь, рыжая приземляется в пушистый сугроб спиной, барахтается, хватается за штанину случайного стоящего рядом и, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, слепо запускает снежком. Попадет в Клинта - чудесно. А нет? Что ж, не стоило стоять здесь столбом.

У них неминуемо завязывается небольшая потасовка, в которую вскоре оказываются втянуты все окружающие. Да и как остаться в стороне, когда так или иначе попадаешь под обстрел? Приходится уворачиваться, уклоняться, бегать, прятаться, нырять за сугробы и даже строить маленький снежный форт, дабы уберечься от снарядов неприятеля.
Впрочем, строить форты у нее нет сил, так что Пэм больше уклоняется и бегает. Не очень быстро и не слишком далеко. Клинт ей подыгрывает и держит ее темп, хотя давно мог бы обогнать и переиграть, но на него влияет чудеса Рождества, не иначе, так что мальчишка крайне миролюбив и в меру галантен.
Все еще смеясь и оскальзываясь, Пэм с визгом прыгает на Крейна, в очередной раз уворачиваясь от подножки Бартона, скользящего словно заправский фигурист по скользкому насту - и вместе с долговязым приземляется в примятый сугроб. Успевает краем глаза заметить, как малец все же находит свою жертву и уже купает несчастного Брюса в снегу. И снова смеется. Это гораздо веселее, чем задыхаться от дыма! Который, к слову, уже не валит из окон, и дом вновь выглядит уютным и теплым. Наверное, уже можно вернуться? Она не помнит, вышел ли Барни, слишком заигравшись, так что немного опасается, но у нее замерзли руки, ноги и нос, так что стоило остановиться, пока не случилось новой беды.
Наигравшись, Пэм с трудом находит в себе сил угомонить разыгравшихся:
- Бросьте! Хватит! Идемте смотреть подарки.

+3

18

Несмотря на все попытки справиться с камином, тот продолжает дымить так, будто поставил себе целью задымить весь дом. К сожалению, открытые окна не особо помогают: дым улетучивается слишком медленно. Часть его успевает даже выползти в коридор, однако ни Крейн, ни Беннер не подозревают об этом, пока в комнате не появляется мистер Айсли и не выгоняет всех во двор. Ну, как выгоняет... С гостями он держится мягко и даже просит позаботиться о Пэм, однако поспешность, с которой все оказываются на крыльце, не успев даже одеться, свидетельствует о том, что ситуация действительно серьезная. Не для них и не для дома, конечно - для Пэм. Ей нужно срочно получить порцию свежего воздуха, поэтому она даже не думает о том, что на улице стоят рождественские морозы. К счастью, для остальных дым не так страшен, так что они хватают охапкой всю одежду, что висит на вешалках в прихожей и спешат следом. Крейн и Брюс не сговариваясь кидаются кутать Пэм - простуда для нее тоже опасна! - и даже Клинт как бы невзначай подсовывает девушке теплые ботинки. После чего все трое разбираются с собственными куртками и шапками. Все происходит очень быстро, к тому же в крови все еще бурлит адреналин, поэтому они не успевают замерзнуть. Однако от расслабленного праздничного настроения ничего не остается. Джонатан ощущает себя как-то муторно. Ему доверили столь ответственную задачу, а он с ней не справился. Дом не спалил, конечно, но ничего хорошего из затеи с камином все равно не вышло. И как будто для того, чтобы усугубить положение, мимо таки проносится старший Бартон. Он не задерживается рядом и не комментирует произошедшее, однако взгляд, который он бросает на гостей, и без того достаточно красноречив. Джонатан мгновенно напрягается, как будто перед очередной перепалкой с одноклассниками, хотя в этот раз никакой перепалки, конечно же, не будет, но ему и нечего сказать в свое оправдание. Получилось действительно глупо. Надо было все проверить, а не полагаться на слова Пэм о том, что все подготовлено. У него самого раз было так, что вытяжка осталась открытой, а он подумал, что она закрыта, и передвинул ее не в то положение. Тогда камин тоже задымил всю гостиную, но Джонатан благополучно забыл об этом случае и вспомнил только сейчас. Нет бы вспомнить раньше! Скорее всего, нечто подобное произошло, когда мистер Айсли проверял камин. И если бы Джонатан проверил заслонку, все было бы в порядке.
Но сделанного уж не воротишь. Главное, что никто не пострадал. Хотя в этом еще следует убедиться.
- Ты в порядке? - спрашивает он у Пэм. Впрочем, девушка не выглядит задыхающейся и нуждающейся в срочной медицинской помощи. Просто слегка растеряна. Это немного утешает. Видеть ее без баллона по-прежнему непривычно. Если в доме его отсутствие, казалось, придавало ей легкости, то на заснеженном дворе она кажется очень уязвимой и хрупкой. Джонатан не уверен, что оставаться без него после всего произошедшего - такая уж хорошая идея. Может, кому-то из них стоит за ним сбегать? Однако прежде, чем он успевает спросить, происходит нечто неожиданное. Для него, по крайней мере, оказывается большой неожиданностью, когда что-то со свистом проносится мимо его уха и, развернувшись, он видит, как рыхлый снежок залепляет лицо Брюса. От подобного зрелища Джонатан немедленно вскипает и ищет взглядом обидчика, чтобы высказать ему все, что он о нем думает. Среди них есть только один идиот, который способен на подобную выходку. Однако еще большей неожиданностью для него становится смех Пэм. Правда, смеется та сочувственно и тут же строго отчитывает Клинта, хотя Джонатан на ее месте употребил бы совсем другие слова. Тем не менее, сам он отвлекается и никак не ждет, что следующий снежок полетит в лицо уже ему. Разделить бы ему участь Брюса - если бы не Пэм. Она вовремя взмахивает рукой у него перед лицом, отбивая снежок. И это крайне мудро с ее стороны, потому что последствия встречи Крейна со снежком непредсказуемы. А этот наглец, как ни в чем не бывало, продолжает швырять снежки теперь уже в Пэм. Джонатан снова хочет возмутиться, однако его останавливает то, что девушка заливисто хохочет и, кажется, получает удовольствие от происходящего. Неужели это так весело? Юноша не замечает, чтобы, скажем, Брюс разделял его точку зрения. Кажется, тот до сих пор не пришел в себя после случившегося.
Однако долго стоять столбом не выходит ни у того, ни у другого. Между Пэм и Клинтом завязывается форменная перестрелка, и снежки теперь летают по всему двору, врезаясь во что попало. Сразу несколько попадают в Крейна (к счастью, на этот раз не в лицо), и он все-таки не выдерживает: лепит и швыряет снежок в ответ. Просто потому что горит жаждой мести, да и вообще - сколько можно кидаться-то?! Снежок благополучно пролетает мимо цели - Клинт слишком шустрый, да и с меткостью у его оппонента явно проблемы - и раздосадованный Джонатан запускает следующий. Он никак не может смириться с тем, что они втроем никак не могут обыграть одного сопляка, хотя численный перевес на их стороне. Однако "сопляк" и бегает быстрее, и целится лучше, и успевает кинуть столько же снежков, сколько летит в него. Хотя раз или два Джонатану все же удается попасть в него, и это приносит небольшое удовлетворение.
Через некоторое время он вдруг обнаруживает себя и Брюса за строительством снежной крепости. Как и когда это произошло? Он не помнит, чтобы от Пэм исходила такая команда - а ведь больше ничто не смогло бы сподвигнуть двух ботаников на подобное. Не могли же они сами?.. Или все-таки Пэм кричала им нечто подобное, а он уж и забыл в запале? Господи, в каком еще запале?! Он не любит эти дурацкие игры в снежки и совершенно точно не получает никакого удовольствия от того, чтобы валяться в...
Во всеобщей суматохе Пэм вдруг налетает на него, и они вместе валятся в сугроб. Барахтаются, пытаясь выбраться, но увязают в снегу еще глубже. Вернее, это Пэм барахтается, Джонатан же на какое-то время теряет способность связно мыслить. Это слишком для него. Пэм еще никогда не была так близко. Это самый близкий контакт, который когда-либо был между ними, и у него на несколько мгновений перехватывает дыхание. Он даже не замечает снега, что забился ему за воротник и неприятным холодом растекается за шиворотом. Пожалуй, он полежал бы так еще немного, но Пэм, повозившись, уже встает и даже протягивает ему руку, видя, что он не делает попыток подняться. Должно быть, думает, что друг тормозит с непривычки. Джонатан поспешно вскакивает и обтирает лицо мокрым снегом. Ему нужно перестать реагировать так, когда она оказывается рядом, но он ничего не может с собой поделать.
К счастью, никто ничего не замечает. Они все запыхались и раскраснелись за этой игрой, и, пожалуй, сейчас Джонатан покривил бы душой, если бы сказал, что не получил от нее совсем никакого удовольствия. Может, и правда что-то есть и в подобных глупостях...
Пэм зовет всех в дом. Джонатан быстро оглядывает ее с головы до ног. Но с ней все хорошо. Немного запыхалась, но это в порядке вещей. Девушка выглядит счастливой, а на щеках у нее даже выступил столь редкий румянец. Значит, эпизод с камином не оставил никаких последствий. Слава Богу. Вместе с остальными он топает к крыльцу, чувствуя, как возбуждение снежной битвы вновь уступает место неловкости и напряженному ожиданию. Он всю голову сломал, выбирая всем подарки, но уверен в том, что выбрал фигню. И ему очень не хочется, чтобы эту фигню сейчас разворачивали на глазах у всех. Может, они разберут свои подарки и тихонько откроют их у себя дома, когда разойдутся?
Но так, конечно, не делается. Все должно происходить с подобающей торжественностью, и Джонатан покоряется судьбе.
Прежде всего они проверяют, достаточно ли хорошо проветрился дом, и лишь убедившись, что от дыма не осталось и следа, пускают внутрь Пэм. Ушел ли уже Бартон? Джонатан не обратил внимания. Однако ни его, ни мистера Айсли нигде не видно. То ли разошлись по своим мастерским/кабинетам, то ли затаились где-то, хотя юноша ума не приложит, зачем. Дверь в гостиную, тем не менее, открыта, и гости тихонько проходят туда. Про камин никто больше не заикается, хотя тот вновь имеет самый невинный вид. Но, пожалуй, в этот раз они все-таки обойдутся без него.
Пока они ожидают распоряжений хозяйки дома - наверное, им все-таки нужно позвать мистера Айсли? - Джонатан присаживается на край дивана и смотрит на груду ярких свертков, сваленных под елкой. Где-то там притаились сережки для Пэм в виде зеленых листиков, записная книжка с набором формул для мистера Айсли, недавно вышедшая многообещающая монография по физике для Брюса и игра для приставки, которую тот собирается подарить Клинту. В случае с последним, по крайней мере, Джонатану было у кого спросить совета. Ладно, поскорее бы пережить этот этап, а там, глядишь, станет попроще.

+2


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Дела минувших дней » [24/12/16] Рождество и его последствия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC