Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.06.17 Приветствуем горячее лето!
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"Мальчишка делает еще несколько шагов по направлению к гостиной и осторожно заглядывает в комнату. Ему удается разглядеть знакомый силуэт, застывший на фоне окна. Это они! Уже не колеблясь, Эдди нажимает на кнопку выключателя. Вспыхнувший свет на пару секунд ослепляет и его, но у него все еще есть элемент неожиданности, чтобы успеть перехватить инициативу.
Когда глаза привыкают к свету, темный силуэт превращается в Ким, застывшую перед журнальным столиком, в то время как из сжатого кулака ее свисает цепочка от часов. Эдди мгновенно все понимает. Форма примирения, которую выбрали близняшки, конечно, довольно своеобразная, и все же - это примирение!"
>>>читать пост<<<
ХУЛИГАНКА МЕСЯЦА



Kim Daw

БАННЕРЫ


LYL Красная зона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [11.05.17] Такие разные


[11.05.17] Такие разные

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://s019.radikal.ru/i637/1604/ff/b2b5c11d42d1.jpg

Название: Такие разные
Участники: Alexander Kozachenko, Leon S. Kennedy, Alex O'Conner
Время и место: рабочий четверг и далее до конца недели, Смоллвилль и бары окрестности.
Краткое описание: полицейские увлечены новым делом, в которое вместе с ними ввязался школьный учитель. Казалось бы - чистая бытовуха, но здесь тебе расследования, интриги и загадки; чем дальше развивается - тем сложнее понять и поверить. Но в азарте погони за неизведанным они рискуют пропустить что-то более сильное - например, весеннее обострение зарождающееся чувство.

Отредактировано Leon S. Kennedy (16.05.2016 09:45:41)

+4

2

Несмотря на тревожные рабочие сутки, утро наступает неотвратимо. Леон мучается, будто с похмелья, хотя трезв как стекло; скорее, его догнал отходняк после ночных кошмаров.
О, среди ночного бреда ему виделась масса картин, о которых стоило задуматься. Дети, потерянные в подземелье. Призраки канализаций. И даже пресловутый зелёный пёс, глаза у которого были похожи на два больших и плохо поджаренных яйца, а высунутый язык - на свалявшийся бекон.. Мерзость, одним словом, да и только.
Впрочем, возвращаясь к бекону и яйцам! Потянув носом, мужчина ощутил запах завтрака и потянулся к кухне, решив отложить душ на попозже. В конце концов, ванная никуда не денется, а вот завтрака на всех может и не хватить.
- Доброе утро, - хрипло и мрачно поприветствовал своего сожителя, голодно рыская в холодильнике, где отыскал бутылку молока, к которой с радостью и приложился.
К чести Александра, выглядел он не в пример лучше своего оппонента. Леону казалось, что его ночью корова пережевала и выплюнула, хотя он ночевал в собственной постеле; учитель же ночь провёл возле койки пострадавшего ребёнка в местной больнице, но казался даже свежее и веселее, чем полицейский. Может быть, того бодрило чувство выполненного долга? Как знать, Леону оное не было знакомо.
- Выглядишь ужасно, - из чувства противоречия "польстил" соседу, возвращая опустошённую бутыль на дверцу холодильника. - Постарайся сегодня не напрягаться на работе.
Не напрягался на работе из них двоих как раз Леон; по крайней мере, старался изо всех сил. Ввиду происходящего в последнее время - получалось плохо. Все эти потерянные дети и сбежавшие псы совершенно испортили ему планы! Теперь начальство с него три шкуры драло и совершенно не позволяло сачковать, что без меры печалило мужчину. То и дело тяжело вздыхая, Кеннеди частично своровал то, что поджарил к завтраку Сашка, и поделился планами в процессе жевания. Сегодня он абсолютно точно полезет обратно в подземку, чтобы разобраться с призраками пропавших до конца. Сидеть сложа руки, когда вокруг творится подобная чертовщина, не для него. Он же типа защитник правопорядка. Почти герой, только местного розлива.
Дома Леон любил бахвалиться и держать грудь колесом, даже если учитель давно ему не верил; мужчина помнил время, когда забитый ботан из колледжа смотрел на него с восхищением, однако те дни давно прошли.. Хотя по старой памяти он все ещё хвалился, Сашу это давно не впечатляло, похоже. Впрочем, стоило покинуть знакомые стены, как желание казаться героем мигом пропало и коп откровенно скис - и даже контрастный душ не помог ему вернуть позитивное расположение духа.

***
В участке все было как всегда, разве что чуть оживленнее. Кажется, новости о найденном ребёнке уже облетели всю округу, что откровенно будоражило общественность. И начальство, конечно же; получив первые плоды, оно жаждало большего.
Предчувствуя бумажную волокиту, Леон кисло схоронился за своим столом. Погоревал немного, а после скатал комок бумажки и кинул в сторону стола напарницы. С меткостью у него было все в порядке (когда не психовал и не был напуган), так что попал в рыжую голову с первого раза. Алекс была откровенно чем-то занята, но мужчине совсем не хотелось следовать её примеру.
- Псс, - театральным шепотом, слышным на километр вокруг, позвал. Даже сделал пару движений ладонью, чтобы привлечь её внимание. - У меня есть пончик. Отдам целиком, если напишешь отчёт за нас двоих?
Вчерашние прогулки по лесу и канализации они совершали вместе, так что Леон полагал, что нет нужды писать отчёт в двух экземплярах. И пончик у него в самом деле завалялся, разве что глазурь немного засохла к этому времени - но это мелочи.

Отредактировано Leon S. Kennedy (08.05.2016 17:12:55)

+6

3

Пока Алекс добиралась до дома, небо заволокли свинцовые тучи и, без того скудный свет от луны, совсем исчез. Когда до дома оставалось меньше десяти метров, зарядил мелкий, моросящий дождь, который, в скором, обещал превратиться в ливень. Алекс поплотнее укуталась в куртку и быстрым шагом преодолела оставшиеся пару метров. По возвращению дом встретил Алекс темнотой и тишиной, лишь часы громко тикали где-то в глубине дома.
Алекс встряхнула мокрой головой и, стянув куртку, бросила не глядя. За ними же последовали и кеды. После прошлёпала до кухни, ибо желудок настойчиво требовал еды, так как в баре ей так и не удалось поужинать. Мокрые волосы неприятно липли к шее и плечам, отчего в душ хотелось не меньше, чем есть. После тяжкой, мысленной борьбы самого с собой, горячий душ победил.
Отогревшись и отужинав, Алекс следовало бы лечь спать, однако тяжкие думы все никак не желали оставлять ее в покое. Как бы она от них не заграждалась, они все время находили лазейку. Глаза ее буквально слипались от усталости, но как только ее голова коснулась подушки, вся сонливость мгновенно упорхнула. Алекс ворочалась с боку на бок, досчитала до ста, но сон, опустившийся на весь город, упорно обходил ее дом стороной. Раздосадованный стон вырвался сам собой, и от злости Алекс запустила подушкой в стену, после чего соскочила с кровати.
Остаток ночи она провела за рабочим столом, задумчиво ковыряясь в бумагах с допросами подозреваемых и свидетелей. Пыталась определить область, в которой исчезли дети и как далеко распространяется система канализаций. От подсчетов глаза лезли на лоб, а кусочки паззлов все никак не желали складываться в целую картинку. Было понятно, что без  сведений мальчишки им придется очень и очень туго. Их скромных сил не хватит, чтоб обыскать канализацию максимально быстро, ибо не известно, сколько еще могут продержаться остальные пропавшие дети. Если они вообще там. В какой-то момент Алекс сама не заметила, как уснула за столом.
***
Особо настойчивый луч солнца нагло лез сквозь веки, отчего Алекс раздраженно поморщилась и со стоном потянулась. Спина, как и шея, отозвалась болезненными ощущениями, а к ним присоединился ушиб, что, кстати, налился лиловым и расползся на груди. И, пока Алекс отскребала себя от кресла, взгляд сам собой перескочил на будильник, что показывал ровно десять утра. Прошло где-то с полминуты, пока эта мысль дошла до сонного мозга, после чего Алекс подскочила, как ужаленная.
Впопыхах, скача в одной штанине и зубной щеткой в руках, она так и не успела позавтракать, ибо начальство, итак не шибко жалуя Алекс, грозилось само схарчить ее  без хлеба и соли. Проклиная в десятый раз забытый у бара мотоцикл, ей пришлось добираться до участка своим ходом.
Стоит ли говорить, какой она влетела в участок, да и к тому же была мгновенно вызвана «на ковер» к Фьюри. Орал он относительно мало, припомнив ей и выходку, и продолжение расследования, несмотря на его запрет, и натравленных на него журналистов… Там много чего было, правда Алекс оставалась максимально спокойной и две одиноких мысли кружили в пустой голове. Жрать и спать. Два этих простых желания вытеснили все остальные мысли, и даже голос шефа воспринимался, будто сквозь толщу воды. Под конец на нее свалили столько отчетов, что оставалось только выть от досады. А этот гад ничего, мстительно ухмыльнулся и выпроводил вон.
Уныло копаясь в куче бумажек и стараясь не уснуть и помереть смертью храбрых, она совсем не ожидала, что ей прицельно прилетит по затылку. Вздрогнув, она дернула головой, выискивая шутника, хотя она примерно догадывалась, кто этот весельчак. Взгляд ее, как обычно, ничего хорошего не предвещал. Скатав такой же бумажный комок, Алекс прицельно зарядила напарнику в лоб, возвращая долг. Это было по-детски глупо, но удержать себя от маленькой мести она не могла. Рядом захохотали сослуживцы, коим мгновенно точно также прилетело в лоб. В точности ей не было равных, как и во вредности, в общем-то.
Однако при мысли о пончиках, желудок, что до этого горестно урчал, взбунтовался против собственной хозяйки. Борьба голода с гордостью была не долгой, и стоит ли говорить, кто победил?
- Плюс кофе и я согласна, - вздохнув, решив, что от одной бумажки особого вреда не будет.
Больше никто не смеялся, ибо на столе показательно лежало еще несколько «снарядов» и повторить свой трюк на бис Алекс была готова хоть сейчас.

+6

4

Выглядела Алекс не очень, и Леон уже даже собирался пожалеть ее, когда та вернула ему должок ровнехонько в лоб. Бумажка отскочила, рядом заржал Брэд - здоровенный детина, но и ему быстро прилетело по лбу. Рыжая лепила с ходу, не разбираясь, и словно бы никого не боялась. Детина за соседним столом заводился с полуоборота и нрав имел несдержанный, но даже он побаивался вступать с O'Коннер в конфронтации, так что молча стерпел и проглотил обиду. Зато Леон прыснул в кулак, мгновенно забывая о своей обиде; все это выглядело жутко забавно.
"Интересно, почему ее боятся?" - изучая возмущенное лицо напротив, подумал полицейский. Он и сам ее временами побаивался, но после ночи, проведенной в лесу, его мнение вдруг резко поменялось. Он бы сам не сказал, в какую именно сторону и когда сие знаменательное событие произошло, просто.. она больше не казалась ему истеричной дурой, которой не хватает хорошенького трахателя для прочистки мозгов. Такое о ней поговаривали за спиной, но в целом Леон разделял - до сегодняшнего утра.

Удивляясь своим мыслям, мужчина полез в карманы выгребать мелочь. Кофе продавался в ближайшем автомате близ восточного коридора, но даже он был платным. Налички у Кеннеди обычно кот наплакал, но в этот раз ему было жизненно необходимо выиграть этот бой. Просто.. не хотелось писать чертов отчет. Леон постарался не думать о том, что угостил бы ее пончиком с кофе и просто так, просто потому что взгляд у нее был очень уставший, а лицо - изможденным, будто она пару суток не спала.
Впрочем, может, и не спала.
Он и сам ощущал себя разбитым после недавних приключений, но на фоне Алекс словно бы свежел. Негоже раскисать, когда она такая.. несчастненькая.
"Несчастненькая," - повторил он то слово, что пришло на ум при виде рыжей. Повторил еще раз, будто пробуя на вкус. Раньше он ни о ком подобное не думал.
- Нашел! - доставая пару монеток из кармана, победно откликнулся на предложение Алекс. - Подожди, я скоро вернусь.
Торопливо выбираясь из-за стола, мужчина кинулся на поиски кофе и автомата. Бурда в автомате вкус имела тот еще, но зато запах всегда был божественным! Наверное, это сделали специально для того, чтобы хотелось прикупить здесь чашку другую; не выпить, так хоть понюхать.
Запихивая монетки в специальную прорезь, одну за другой, Леон думал о том, что его миновала участь оказаться на ковре у Фьюри. А вот Алекс не повезло.. (И как ей не повезло, было слышно на весь участок.) Но тут уж сама виновата, конечно, не нужно было опаздывать, но ведь.. Бедненькая. Пробуя и это слово мысленно, мужчина изучил монетки, оставшиеся на ладони, и закинул их в автомат тоже, покупая бонусную порцию горячего шоколада. Где-то он слышал, что девчонки любят сладкое.

- Держи.., - опуская на стол два стаканчика из автомата и добавляя сверху зачерствевший по краям пончик, он довольно протянул ладонь. - По рукам? Не забудь написать про канализацию и найденного пацана.
Сделка казалась выгодной. К тому же, рыжей все равно писать кучу отчетов, так почему бы не добавить еще один? Ощущая себя победителем, Леон гордо подтер под носом.. И поймал себя на том, что до сих пор топчется у стола Алекс. Казалось бы, они уже договорились и он волен был убираться по своим делам, однако...
Он продолжал стоять у ее стола и блуждать взглядом по разложенным бумажкам, судорожно решая вопрос о том, насколько ее займут все эти отчеты? В лесу она его здорово прикрыла (и даже заботилась, лечила разбитый нос), и сейчас казалось идеальным вариантом вернуть должок, только..
Он ведь принес ей кофе за очередной отчет. И отдал свой пончик. как раз для того, чтобы избежать бумажной волокиты. Почему же теперь никак не может уйти и оставить ее наедине с бумажками? Да бросьте! Никто еще не умирал от горстки отчетов. Он в свое время и не такие писал, Фьюри в одно время будто задался целью сжить его этими формами и проформами со свету.. Но - ничего! Живее всех живых.
- Тебе помочь? - спросил кто-то чужим голосом. Леон с удивлением понял, что это он сам сказал. Надо же, удивительно! Он же не хотел сегодня заниматься бумагами.
- В четыре руки закончим отчеты пораньше и успеем до темноты еще разок прочесать канализацию в том месте, где нашли пацана, - все не унимался неизвестный с голосом, очень похожим на его собственный. Вообще-то, Алекс его бесила, попытался напомнить мужчина сам себе. Но лишь снова уточнил: - Какой самый геморройный? Давай мне, я заполню формы.

+7

5

Алекс несколько удивленно за напарником, что резко подскочил со своего места и быстрым шагом исчез за поворотом, будто от наличия кофе зависит ее жизнь. Даже сонливость отступила, уступив место удивлению. Она не успела сказать, что это была всего лишь шутка, столь резво Леон скрылся из ее поля зрения. Хотя в каждой шутке, есть доля правды, верно?
Правда хлопала глазами она не долго. Сонливость вновь навалилась на нее неподъемным грузом, веки против воли своей хозяйки чудовищно слипались, отчего Алекс постоянно зевала. Ей бы, по-хорошему, выспаться хорошенько. Тех часов, что она могла вырвать для сна, явно не хватало (практически) здоровому организму, да и если говорить на частоту, это даже сном назвать то трудно. И ведь сама отмахивается от этого, мол, на том свете отосплюсь, но судя по таким темпам, произойдет это в ближайшее время, если она не возьмется за ум.
Алекс устало трет лицо, вновь утыкаясь в злополучные отчеты. Текст все никак не хочет усваиваться мозгом и все прочитанное мгновенно выдувает из головы. Хотя и вчитываться то особо смысла нет, ведь все они практически идентичны, исключая мелкие не состыковки. Но вот именно из-за этих не состыковок ее и заставили впустую  тратить бумагу. Алекс мысленно ворчит.
«Гринписа на вас нет!»
Ворчливо фыркает Алекс, прожигая взглядом то дверь начальства, то ранее упомянутые отчеты, будто от ее взгляда и то, и другое может исчезнуть. Но увы, чуда не происходит. Бумаги все также покоятся у нее на столе, а Фьюри все также покрикивает на кого-то. Идиллия, мать ее!
Тут перед ней опускается два стаканчика с горячим и умопомрачительно пахнущим кофе и чем-то еще. Алекс сперва не верит своим глазам, думая, что все это плод ее воображения. Но нет, стаканчики все также стоят на ее столе, а рядом стоит Леон и участливо поглядывает на нее. За всеми этими размышлениями она совсем забыла про напарника, что не так давно умчался к святая святых – кофейному автомату.
- Ты мой спаситель, - благодарно поглядывая на напарника, Алекс делает глоток из стаканчика, едва ли не мурча от удовольствия. И только потом спохватывается, понимая, какую сморозила глупость, вспоминая, что она, вообще-то, вредная и злая. И сейчас ей положено как-нибудь съязвить  и поддеть, но она скромно молчит и утыкается в свой стаканчик. Рядом стоит точно такой же, правда запах у него совершенно другой.
Горячая жидкость приятно стекает по пищеводу, а вместе с пончиком жизнь кажется уже не такой паршивой. Да пончик был чуть заветревшийся, но остался он таким же вкусным, к тому же вспоминая, что ничем она сегодня, да и вчера, не завтракала, даже этот пончик кажется амброзией. К тому же вспоминая, от кого она его получила, это стоит ценить. О любви Леона к вышеуказанному мучному изделию ходили такие бородатые шутки, что диву даешься. Поэтому  Алекс все еще чувствует некое смущение от всего происходящего, хотя, казалось, с чего бы? Напарники всегда помогают друг другу и в этом нет ничего необычного, верно?
Буркнув тихое «спасибо», Алекс преувеличенно бодро утыкается в отчеты, будто не замечая, что Леон был все еще за ее спиной и тяжко вздыхал. Будто мысли в его голове никак не могли прийти к консенсусу и его это страшно разочаровывало. Алекс хочется развернуться и самой отправить оного к своему рабочему месту, она ни с того, ни с сего начинает закипать, и она догадывается, в чем причина. Ей не нравиться та буря эмоций, что бурлит внутри нее.
Если раньше они на дух друг друга не переносили, и каждый раз их встречи заканчивались склоками и ссорами, то теперь, после знаменательной ночи, вдруг что-то изменилось. Будто теперь их ссоры случались уже больше по привычке, нежели действительно в желании поспорить. Все это случилось настолько быстро и незаметно для самой Алекс, что она не знает, что делать с этой информацией, как реагировать.
Поэтому Алекс принимает стандартную, проверенную тактику: раздражительность и язвительность. Так гораздо проще. Правда с той помятой рожей, выглядит эта игра как-то не очень убедительно.
Но голос напарника звучит слишком громко, отчего Алекс вздрагивает, будто вырванная из толщи воды. Она недоуменно моргает, даже склоняет голову в удивлении. Помочь? Ей? Разве он не от этого бежал, нет? Об этом она прямо его и спрашивает, не забывая выдавить дежурную, насмешливую ухмылку.
- Да здесь все отчеты – один сплошной геморрой, - хмыкает Алекс, недоверчиво поглядывая на Леона. Даже прогулка по канализации кажется более привлекательной, чем вся эта бумажная волокита.
Еще раз оглядев горстку бумажек, Алекс вздыхает и отодвигается в сторону, освобождая место для еще одного стула, мысленно уверяя себя, что это все ради расследования. Но от любопытства удержать себя не может, поэтому продолжает допытываться.
- С чего бы такой акт щедрости? – Алекс приподнимает одну бровь, насмешливо фыркая. – У нас что, праздник?
И после того, как она задает вопрос, что-то напряженно застывает внутри и вместе с тем, ей не хочется знать ответ. Алекс уже даже пожалела, что вообще задала этот вопрос. Поэтому она вновь отворачивается к отчетам, будто в них сокрыта величайшая тайна мира. И почему она себя чувствует, как какая-нибудь идиотка?

+7

6

Алекс была голодной, даже что-то урчала себе под нос от удовольствия. Леон с удивлением разобрал "спасибо" и что-то еще про спасителя, но последнее его мозг напрочь отказался переваривать.
Почему она говорила ему такое? Понятно, что он все еще под впечатлением от похода в лес, все его чувства и эмоции перемешались и сбились. Но она? Вечная язва и тролль? Почему она говорит ему такие вещи, которых от нее, поди, даже родная матушка никогда не слышала (по крайней мере, в участке и на эту тему пошучивали). Так.. что же изменилось? Мужчина судорожно прокручивал ситуацию в мозгу так и эдак, а после пришел к выводу, что рыжая над ним издевается. Опять. Не могла ведь она ощущать то же смятение, что и он? Ее, небось, этот лес с дурацкой собакой вообще не пронял. Так, легкая встрясочка, не больше...
И все же, даже понимая, что она над ним в очередной раз издевается, Леон не смог уйти и оставить ее наедине с отчетами. Подставил стул ближе к ее столу и примостился рядом, копошась в бумажках. Коленка под столом касалась чего-то мягкого и теплого, и он постарался не думать, что - должно быть - это ее колено.
- Впервые вижу эту форму, - расфасовав бумаги на те, что сумеет заполнить, и те, что в глаза не видывал, пожаловался напарнице. - Возьмешь себе?
У девчонок с бумажками получалось лучше. А он с детства ненавидел все эти учебники, формы и тетрадки. В полицейские Леон шел, чтобы избежать офисной работы, но кто мог подумать, что даже здесь есть оная? Это его печалило, но мужчина утешался тем, что в обычном офисе бумажек было гораздо больше.
- А вот эти я заполню сам, - сгребая отобранную кипу бумаг, Леон прижал их к груди и тоскливо посмотрел на свой стол. По идее, переместиться работать туда было бы логичнее, но и здесь сидеть ему нравилось...
Ловя себя на глупых, щекотливых мыслях, коп поспешно поднялся, будто ему в жопу ужалило чем-то ядовитым, и торопливо убрался восвояси, где исчез под ворохом бумажек. В его голове крутилось нечто непонятное, а в опасной близости с Алекс оно лишь усугублялось, так что он ощущал себя глупым подростком; стоило прекратить это.

Пережив все стадии принятия неизбежного за время, покуда копался с бумажками, из-за стола Леон вышел просветленным. Теперь ему было очевидно, что он больше не ненавидит рыжую. Она все еще местами бесила его, несомненно. И по-прежнему напрягала. Даже раздражала! Но это не мешало ему жаждать ее внимания. Одно воспоминание о том вечере, когда она в пыльной старой сторожке латала его нос, а после прикрывала грудью от бешеных лесных монстров, заставлял весь его внутренний мир переворачиваться снова и снова. Раньше никто для него такого не делал - и раньше ни к кому он такого не ощущал. Закоренелый холостяк, ненавистник домохозяек и противник популярного нынче течения феминизма, он планировал всю жизнь держаться подальше от баб и никогда, никогда! не связываться ни с одной из них.
С Алекс все казалось по-другому. Его неудержимо влекло, будто мотыля на огонь. Он понимал, что она резкая, злая и грубая, ехидная и местами невменяемая, и все же.. Он утешал себя тем, что она просто мужланка и что ему просто любопытно, но рано или поздно все это пройдет. Подходя к ее столу, он даже поклялся себе, что как только утолит любопытство - неминуемо свалит, но при одном взгляде на ее несчастное лицо у него разом выбило все бравые мысли. Сейчас, утомленная отчетами и вымотанная недосыпом, она совсем не казалась мужланкой, даже более того - очень хрупкой и разбитой.
Удивившись своим мыслям, Леон пару мгновений бесполезно нарезал круги вокруг ее стола, не решаясь подойти, а после отчаялся и почти грудью кинулся на ворох ее бумажек, боясь передумать.
- Хватит! - хлопнул ладонями по столу и даже собирался картинно разметать неоконченные отчеты, почти как в кино.. но воздержался. Потом ему же все это и собирать.
- Время обеда. Давай оставим это до вечера.
В самом деле. Никто здесь не работал с такой скоростью! Да и Фьюри, маловероятно, в действительности рассчитывал получить все эти бумаги сегодня же. Обычно он ставил короткие сроки, но -  будем честны! - здесь вечно не хватало народу, а работы было невпроворот. Помимо писанины кто-то должен был еще патрулировать улицы и расследовать текущие дела, так что бумагами априори приходилось жертвовать во имя спокойствия в городке.
- Война войной, а обед по расписанию, - подбадривающе улыбнулся, давая понять, что не бросит ее с этим наедине, а после обязательно поможет вновь. - И прихвати куртку, в подземке должно быть прохладно.
Да, его план все еще был в силе, равно как и приглашение. Одному забираться под землю, в эти грязные сырые переходы ему совсем не хотелось. Тянуть туда Алекс тоже было так себе идеей, однако вместе они должны были справиться быстрее, а значит, как следствие, и быстрее убраться по домам. Ей совершенно точно необходим был отдых.. А ему совершенно точно была необходимо ее компания, но об этом ей лучше не знать.
- А я взял фонарь, - похвастался и посветил в уставшее лицо, тут же громко рассмеявшись. - Ты похожа на бомжа с этими кругами под глазами! Тебе лучше выспаться сегодня.
Комплименты он делать умел и любил. Вполне возможно, именно из-за его "комплиментов" у него почти и не было друзей, а уж девушки - отродясь не заводилось.

Обычно в компании рыжей ему в горло и кусок не лез, однако сегодня Леон ощущал себя отлично! Он наяривал за двоих и постоянно уточнял у Алекс, будет ли она это доедать? А этот кусок ей нужен? А это он мог бы съесть вместо нее!
Напарница же, напротив, не выглядела гипер-счастливой в его компании, однако коп этого почти не замечал. Он был одержим какими-то своими идеями и фантазиями, так что пелена восторгов застилала ему глаза.
- А пиво ты любишь светлое или темное? А умываешься теплой или холодной водой? - терзая еду зубами, неудержимо пустился в разговоры Леон. Он задал ей уже сотню вопросов, удивляясь, что почти ничего не знает о рыжей. А они ведь были напарниками! И уже давненько работали вместе. Даже странно было не знать таких простых вещей.. Так что теперь он стремительно наверстывал, не замечая, что почти с головой завалил девушку расспросами.
- А пончики любишь с начинкой или без?
Боги, как много вопросов можно задать человеку напротив, оказывается! Время от времени отрываясь от своей тарелки, Леон пытливо смотрел в лицо напротив, чтобы понять, обманывает его напарница или нет, а после возвращался к еде. На обед им отводили не очень много времени, так что им следовало поторопиться, покуда начальство не потеряло их.

+7

7

Алекс угрюмо разглядывала бумагу, что ворохом распласталась на ее столе, хотя мысли в ее голове были совсем о другом. Зачем Леон предложил помощь? Зачем она вообще согласилась? Да и еще ее слова о спасителе были явно лишними. Вон, какой напарник пришибленный стоит, да еще недоверчиво поглядывает в ее сторону, мол, совсем чокнулась старушка. А может и подозревает в чем-то. Она бы точно начала подозревать.
Отчего-то Алекс ощущает себя в полном раздрае с самой собой. Кажется, будто ее тело стало внезапно чужим и каким-то незнакомым. Чувства, движения, слова… Все кажется новым и незнакомым, и Алекс остается разве что удивленно поглядывать на себя со стороны, так сказать. И от увиденного хочется дать себе хорошую затрещину и прийти, наконец, в чувство.  Вернуться в свое стабильное состояние и прекратить чувствовать себя сопливым подростком.
Девушка вздыхает, после чего списывает свое состояние на излишнюю усталость. Сделать это у Алекс получается легко, а вот настойчивая мысль о том, что дело вовсе не в измотанности, так и не достигает ее разума, затерявшись где-то по дороге. Зато ей удается применить чисто женский прием – найти виновного своих бедах и успеть если не обидеться, то уж рассердиться точно.
« Хотя Леон тоже хорош!  Мог бы и отказаться!»
Рядом скрипит стул и Алекс, наконец, возвращается из мира раздумий и самобичевания. Чужое колено упирается в ее бедро и его обладатель явно не намерен убирать конечность. Сам Леон ни взглядом, ни словом, не выражает своего удивления или смущения. Зато Алекс хмуро коситься в его сторону, после чего осторожно отодвигается в сторону, на безопасное расстояние, так сказать. Столь резкая перемена в напарнике настораживает ее. Совсем недавно он  ближе трех шагов и не подходил, а теперь едва ли не в обнимку сидит, да еще столь деловито копается в ее бумагах. Будто так всегда было и ничего сверхъестественного не произошло. И это неожиданное нарушение ее личного пространства, да и вообще, в повседневную жизнь сбивает ее с толку.
Алекс автоматом берет отложенные специально для нее отчеты, также машинально кивая и после того как все бумаги поделены, они молча пялятся друг на друга. Так проходит секунд тридцать, после чего напарник, словно покорёженный, отскакивает от нее и едва ли не прячется за своим столом.
Алекс фыркает, насмешливо сверкая глазами. А что, только ей страдать прикажете, что ли? Хотя, в тайне, ее этот несдержанный порыв успокаивает и вместе с тем оскорбляет. Успокаивает – потому что все эти нелепые ощущения (чувствами это было бы назвать слишком громко) что они испытали к друг другу в эти краткие мгновенья, так и завершаться. А вот почему это ее расстраивает, Алекс придумать так и не смогла.
Поэтому она, хваткой бульдога, вгрызается в свою кучку отчетов, погружаясь в них с головой. Работе Алекс отдавалась вся без остатка, будь это даже столь не любимые отчеты. Хотя в этот раз ее мысли все никак не могли переключиться на волну работы. Каждый раз норовили соскочить и вильнуть в сторону. Сторона тем временем также усиленно ковырялась в бумагах с видом крайне задумчивости.
Вообще, с отношениями у Алекс всегда было худо, если не сказать хуже. Не глупая в общении и не дурна собою, она пользовалась интересом со стороны мужчин… Правда, интерес их быстро исчезал, сверкая босыми пятками, стоило им узнать ее чуть лучше.  Будучи язвительной, бойкой и свободолюбивой, она принимала в штыки любое начинание ухажера, если оно хоть немного ограничивало ее, загоняло в рамки. Поэтому любое желание быстро угасало и претенденты, также быстро исчезали из ее жизни. А Алекс просто хотела быть равной, но никак не босоногой и беременной, что каждодневно кашеварит у плиты и всегда стоит позади мужа и не имеет своего мнения. И отчего-то именно этого отношения, как с равной, ей и не могли дать. Почему-то все норовили подавить  и подмять под себя, сделать не такой ершистой. Возможно, это случалось из-за ее вспыльчивого нрава, который звучал как бы вызовом, мол, попробуй удержи, а может просто такие мужчины попадались, точного ответа она сказать не сможет. Естественно Алекс злилась и через некоторое время начала гнать взашей всех, пока не осталось совсем никого. А там уж закрутилась вся эта свистопляска с ее семьей, и там уж было не до отношений.
Зато сейчас, похоже, было самое время, а может все проклятая весна. Все цветет и пахнет, птички поют свои звонкие песенки… Алекс кривиться, заполняя очередной бланк, когда над ней, словно коршуном, начинает кружить Леон. Будто не знает где примоститься поудобней. Алекс устало моргает, раздраженно дергая плечами и специально не замечая, заходящего на посадку, напарника. Весь участок с голодным интересом следит за представлением (даже шеф выглянул или ей показалось?), желая долгожданной развязки. Алекс уже хочет рявкнуть, что прекратил носиться, как безмозглая курица, когда Леон неожиданно распластывается на ее столе.
Бумаги летят в стороны, и пара злополучных снарядов, испуганно катятся со стола, затихорившись где-то под стулом. Алекс в полном шоке разглядывает тушку, что неожиданно рухнула перед ее носом.
- Совсем ополоумел? – рычит Алекс, выискивая чем бы огреть наглеца. На глаза попадается карандаш и куча выполненных отчетов. Да только совершить убийство ей так и не дают. Леон едва ли не под руки выковыривает ее из-за стола, хотя она и упиралась ногами, желая прирасти к своему стулу. Так, чисто из вредности, хотя желание пообедать явно побеждает. Кофе и пончик явно не могут насытить ее. Все-таки большая девочка, а не дюймовочка и питаться по зернышку в день не может. Только поэтому напарник побеждает, и они вываливаются из участка.
Мысли о том, что прогулка по месту происшествия, то бишь по канализации, взбадривает Алекс, правда бодрости этой хватает лишь на то, чтоб отпихнуть фонарик, что упрямо тыкал ей Леон, от своего лица. А на слова напарника она ни капли не обижается, даже наоборот, веселиться.
- Не бойся, милый, на твоем фоне это совсем не заметно, - подмигнув, язвительно ухмыляется девушка. Комплименты она умела делать ничуть не хуже некоторых.

***

В кафе Алекс вновь сникает, будто умирающий цветок. Вяло ковыряется в еде, присматривая, как бы поудобней прикорнуть на столешнице. Сомнения, что подобным поступком она может оскорбить напарника, у нее не возникает. Кажется, тот вообще ее не замечает, прибывая в какой-то своей волшебной стране с пони и радугой. Тот не в пример ей счастлив и весел, вон как уплетал свой обед и покушался на ее, за что и получил по загребущим ручонкам. При этом он успевал задать ей кучу глупых и бестолковых вопросов, от которых у Алекс болела голова. Она отвечала невпопад, а ответы были такими же идиотскими. Темное, холодной, без… Ответы, вопросы, все смешалось в голове, отчего аппетит окончательно пропал.
Облокотившись на руку и отдав так и недоеденный обед  этому обжоре, Алекс безучастно глядела на Леона. Пока тот занялся новой жертвой и, слава всем Богам, на короткое время замолчал, Алекс облегченно вздохнула. Отчего-то в эту краткое мгновенье ей стало так уютно, что она не сдержала улыбки. Не оскалилась, как обычно, а непривычно, по-человечески, улыбнулась. Тепло и мягко, как родному. Отчего то веки стали совсем тяжелыми и не сдержавшись, она прикрыла глаза, зарекаясь – всего на пару секундочек. Ей хватило и этих пары секунд, чтоб задремать, не прекращая опираться на руку головой.

+7

8

Несмотря на то, что Леон ест торопливо, а вопросы задает будто бы невпопад, на самом деле он цепко контролирует процесс. И - даже больше! - запоминает все, что говорит Алекс. Иногда (чаще всего, к его счастью) варианты ответов совпадают с его собственными, так что тлеющий уголек внутри его груди разгорается все сильнее. Ведь и он любит темное пиво! И умывается холодной водой (если умывается, конечно). И даже пончики предпочитает без начинки, потому что любит глазурь сверху.
Все эти глупые мелочи раззадоривают его. Ему нравится говорить с рыжей - вот так, просто, сидя друг напротив друга, без ехидства и подколок. Оказывается, она вполне себе вменяемая, хотя раньше он этого в упор не замечал. И, чего греха таить, именно он первым принялся поддерживать шуточки в коллективе о ее сумасшествии. Порой Алекс действительно выглядела, как местный прокаженный, однако сейчас Кеннеди осознавал, насколько сильно ошибался. Она была.. Нормальная. Занимательная. Увлекательная и интересная. Оказывается, нужно было просто понять, с какой стороны смотреть.

Алекс отдает ему свою порцию - и мир Леона делается лучше.
Впопыхах он торопливо приканчивает второе блюдо, ненадолго вынужденно затихая, а когда поднимает глаза, чтобы задать еще кучу интересующих его вопросов, то вдруг осекается.. Алекс спит - беспокойно, чутко, чуть вздрагивая во сне - подложив под щеку руку и чуть склонив голову, так что челка падает ей на лицо. Она выглядит очень трогательно и нежно. Уязвимо. И по-домашнему.. Так что хочется укрыть ее и защитить. Оберечь от громких звуков и всеми силами продлить этот некрепкий сон. Над Алекс просто горит неоновая вывеска о том, как сильно она устала и как чертовски важен для нее хотя бы такой быстрый сон, а потому Леон собирается с мыслями, полный решимости действовать.
Конечно же, в забегаловке долго ей спать не придется. И все же мужчина делается тише, жует неторопливо и будто бы лениво, тем самым выигрывая время, когда неминуемо придется встать и, расплатившись по счету, двинуть на работу. Но пока у них есть лишняя пара минут, он поднимает ладонь и жестами просит официантов сделать трубящий телек потише, а после шикает по углам на многочисленных обедающих. Мало кто обращает внимание, в кафе оживленно в обеденный час-пик, но вокруг словно и впрямь делается тише; может, всему виной его полицейский значок, а может просто лютое желание сделать это мгновение немного лучше.

Заканчивает он быстрее, чем она просыпается. Леон в растерянности оглядывается - и ума не приложит, что ему делать теперь? Нужно разбудить ее.. Но ему так не хочется. Нужно идти на задание, но оставить ее здесь он не может. В подобном тупике он впервые, а потому никак не может собраться с мыслями.
Пока он решается, официант приносит ему счет за двоих, Леон на автомате расплачивается и поднимается. Бросает сожалеющий взгляд на Алекс - и оставляет в расчетной книжке пару лишних баксов, жестами показывая официантам не будить девчонку и дать ей немного лишнего времени. В помещении достаточно тепло, и все же он снимает рабочую куртку, чтобы нацепить на плечи Алекс и укрыть ее. Теперь картинка ему нравится и кажется завершенной. Да. Вот так должно быть.
- Я пошел, - тихо бормочет в свое оправдание. Скорее всего, она разозлится, если оставить ее здесь. Но, скорее всего, также она разозлится, если ее разбудить.. Так что Леон особо не жалеет. Лишь улыбается в ответ ее улыбке, что поневоле проступила сквозь сон. Лицо у рыжей очень глупое и непривычное, он бы обязательно что-то пошутил на этот счет - но не сейчас.
Оставляя напарницу в кафе, мужчина покидает обеденный зал и, перебежав дорогу, влезает в рабочую машину. Возится, сверяясь с картой в телефоне. Он хочет начать свои исследования со вчерашнего бара, с того люка, ведущего в канализацию, где они и нашли мальчишку.

Извиняюсь за задержку, букет для дамы)

https://pp.vk.me/c624422/v624422200/284c5/_jLXloEoA7c.jpg

+5

9


В кафе было шумно и людно, кто-то с кем-то спорил, некоторые звонко смеялись над шутками сослуживцев… В этом месте цвела всеми красками жизнь. Оттого было неожиданно увидеть, что кто-то смог уснуть в этом бурлящем котле жизнерадостности и веселья. Но Алекс не была бы сама собой, если бы раз за разом не совершала невозможное.
Посапывая и изредка вздрагивая во сне от особенно громких звуков, она все также мирно спала. Яркое майское солнце приятно грело, и это было особенно приятно, после пережитых холодов  зимы. И сон, подстать  погоде был таким же теплым и приятным. Алекс не могла с точность рассказать, что ей снилось, но то, что сейчас ей было уютно, как никогда до этого, можно было утверждать с полной уверенностью. В какой-то момент что-то особенно тяжелое и большое опустилось на ее плечи, но оно не несло ей никакой угрозы, поэтому Алекс даже не проснулась, лишь особенно крупно вздрогнула.
Однако  счастье не длиться вечно. В кафе раздался шум и крики, отчего Алекс подскочила, как ужаленная. Бешено и угрожающе оглядываясь по сторонам, она заметила кучу битой посуды и официантку, что полу-сидела, полу-лежала в этом хаосе разбитых осколков. Молодая девчушка столь долго и пристально глядела на Алекс, на чьих плечах все также безмятежно покоилась чужая, явно широкая в плечах, курка, что и послужило причиной всяких романтических фантазий. Официантка настолько замечталась (с принцами и с собой в главной роли, разумеется), что не заметила, как запнулась о чужую сумку и кубарем полетела на пол.
Вокруг тут же загомонили пуще прежнего: кто шутил о витании в облаках, а кто помогал бедняжке подняться из кучи бывшей посуды. Все уже и забыли о Алекс, что так и стояла посреди зала, все никак не понимая, что вокруг вообще твориться.
Но она уяснила для себя две вещи: она банально заснула, и она находиться одна. Напарника, что наверняка придумал бы кучу острот по этому поводу, уже и след простыл. Только его куртка и была напоминанием того, что Леон здесь был.
До сонного мозга Алекс все никак не доходил весь смысл ситуации, но вот когда дошел, она едва не рухнула обратно на стул. Как она вообще могла так проколоться? Что с ней вообще твориться? Все эти мысли, и куча других гомонили наперебой, отчего Алекс оставалось лишь смачно хлопнуть себя по лицу, да горестно вздохнуть. И дело было вовсе не в усталости и, черт бы его побрал, внезапного сна, что резко затянул ее в свои пучины. Дело было в том, с каких пор она стала так доверять  Леону, что его присутствие рядом с собой уже не вызывало былого раздражения и неприязни.
Вообще, как только она появилась в этом городке, она создала для себя некий свод законов. Некому не доверяй, не заводи лишних связей и держись подальше от любых намеков на отношения. Это были некие нерушимые колонны, те самые три слона, на которых держался ее мир. К тому же у нее была цель, великая миссия, если хотите – расследовать дело, из-за которого погиб ее отец и наказать его убийц. Поэтому с самого начала, как только она объявилась в городе, она оградилась о других зоной отчуждения. Была нелюдимой и молчаливой, сводя любые контакты на нет. Она все также выполняла  свои обязанности, расследовала дела и заполняла отчеты, отдавалась работе без остатка, но Алекс всегда была сама по себе. Казалось, что от всех потрясений, что она пережила в Готэме, Алекс просто потеряла способность говорить и что-либо чувствовать, но это было не так. По крайней мере , частично не так.
Просто смерть столь близкого для нее человека стала большим ударом, и в отличии от своих брата и сестры, ей больше не было на кого положиться. Не было кому высказать свои переживания и печали, да и жаловаться она не умела и не любила. Но отец всегда понимал ее и без слов. И поэтому его смерть стала для Алекс самым сильным ударом, что преподносила ей судьба. А там был суд, переживание об Аманде и Джеймсе, скорый ее перевод подальше от злополучного Готэма . Но боль утраты никуда не ушла. Вся горечь потери так и осталась глубоко внутри, что день за днем отравляла ее жизнь. Была тем нарывом, из-за которого Алекс все больше и больше уходила в себя.
И тут ей подсовывают напарника, шумного и надоедливого. Он казался для нее, молчаливой и мрачной, слишком живым и болтливым. Поэтому между ними сразу возникла неприязнь и, можно сказать, враждебность. Он вечно сыпал идиотскими шутками, что считал очень остроумными и перемалывал ей косточки с сослуживцами, а она метким и кратким словом оскорбляла и била по самому больному, с холодным презрением относясь к перешептываниям за спиной. Они были, как небо и земля, луна и солнце… Можно привести кучу сравнений, но смысл останется один и тот же. Они были слишком разные.
Но потом все начало меняться.
Сначала это было едва заметно, но потом начало набирать ход, подобно снежной лавине. Она все меньше возвращалась к мыслям о потере и мести, и все больше проникалась жизнью маленького городка с его тайнами и загадками. Да и между Алекс и Леоном начал таять лед отчуждения и непонимания, будто они и вправду становились напарниками, а не узниками совести, что должны были коротать вечность в компании друг друга. Воздвигнутые ей самой колонны все больше давали трещину и ее мир, так лелеемый ей, готов был рухнуть в бездну. А за ней была лишь неизвестность, что более всего страшило ее.
И она пыталась приостановить это падение, вернуть ее миру привычное равновесие. Но вместе с тем, Алекс хотелось пустить все на самотек, потому как подобный… исход событий несколько взволновал ее и заинтересовал. И теперь в ней была непримиримая война, а сама Алекс не знала на чью сторону ей встать.
Вынырнув из своих размышлений, она кинула взгляд на часы и поняв, что ужасно опаздывает и шанс нагнать напарника все больше уменьшается, Алекс быстрым шагом покидает кафе, сжимая в руках чужую куртку, которою, чего греха таить, она стянула с некоторой жалостью. К ее удивлению, дело становиться на второй план, ибо от ее выбора зависит будущее. Не мира конечно, но ее будущее.
За всем этим она не замечает того, как приближается к злополучному переулку. Синяк, памятуя о недавних событиях, начинает слабо зудеть, но Алекс только отмахивается и смело шагает за заградительную ленту, что преграждает путь к люку который, кстати, уже приветливо открыт. Алекс с опаской оглядывается по сторонам, но не замечает ничего опасного и только после этого заглядывает внутрь. В глубине канализации царит все тот же мрак, да зловоние, и редкие всплески вдалеке напоминают о деле, ради которого она, собственно и вернулась сюда. Алекс пару минут молчит, после чего несколько неуверенно зовет напарника по имени. Однако ответа не поступает, поэтому она решительно спускается вниз, надеясь, что Леон еще не ушел далеко и она успеет его нагнать. О том, что Алекс ему скажет, она предпочитает не думать.

P.S.:

А ты умеешь порадовать девушку х)

+7

10

По пути к злосчастному бару Леон мучается совестью. Может, зря он не разбудил Алекс? К слову, есть в его желании не быть одному на задании и немного эгоизма - к примеру, канализация до чёртиков его пугает и лезть туда одному совершенно не хочется. С другой стороны, не видя его проколов, рыжая и поерничать не сможет, а это несомненный плюс. Впрочем, вспоминая лицо напарницы, что улыбалась сквозь сон чему-то своему, мужчина убеждается в собственной правоте; нельзя было её будить! Пускай поспит немного дольше.
Добираясь до места, Леон нехотя выбирается из машины. Нет нужды сверяться с картой, это место ему очень хорошо знакомо. Баров в Смоллвилле не так много, а этот - очень популярный. Только здесь в пятницу вечером подают пиво за полцены, а по вторникам и четвергам для служивых бесплатная чашка кофе. Заведующий баром в прошлом и сам служивый, так что к местным копам относится вполне лояльно, чем Леон и многие его коллеги беззастенчиво пользуются. Кто откажется от бесплатного угощения? Особенно, когда оклад у тебя курам на смех.
Сегодня, к слову, четверг. Мужчина испытывает непреодолимое желание забить на задание и отвлечься на чашечку халявного кофе. Однако, вспоминая об Алекс, оставленной в кафе, с кряхтением начинает тянуть крышку канализационного люка. Что она подумает, если проснётся и найдёт его здесь - не за работой, а прохлаждающимся у барной стойки? Такого позора его седины точно не вынесут. Так что он лезет в люк, неимоверным усилием воли преодолев постыдное желание филонить.

Внутри мрачно и сыро. Несмотря на редкие лампы вдоль стен, что обязаны быть здесь по технике безопасности, света все равно не хватает. Пахнет отвратительно, под ногами чавкает, а куртка осталась у напарницы.. Вздыхая, Леон задерживает дыхание и старается не задохнуться от зловоний, однако достаточно быстро привыкает к окружающим миазмам и дышит коротко и носом.
Доставая фонарик, он светит по углам. Убедившись, что здесь абсолютно никого нет, мужчина начинает продвигаться глубже по тоннелю, чуть сгибаясь, чтобы не задевать свод головой. Держится подальше от стены, чтобы не запачкаться, но посередине течёт сток, зловонный и глубокий, так что волей-неволей ему приходится держаться стен, которые закруглены сверху крайне неудачно и ему приходится двигаться согбенным чуть ли не в половину. Это раздражает, конечно. Как и невозможность дышать нормально, к слову.
Тоннель, тем временем, делается все уже и все гаже. Лампы здесь ещё более старые, пыльные, вроде и светятся - но на самом деле нет, света почти не дают. Многие из них перегорели или полопались. Кружок от фонаря сильно ограничивает зону видимости, и по углам Леону чудятся тени. Они быстрые, неуловимые, и когда он пытается навести фонарь - торопливо убегают.
- Кто здесь? - отважно зовет, но никто не отзывается. Конечно же, так и должно быть, потому что тут никого нет, кроме него. Поищите ещё дурака лазать в канализационном стоке по собственному желанию?
Ругая себя последними словами за слабость, Леон продвигается ещё немного дальше. Тоннель раздваивается, одно ответвление совсем тёмное и шум воды там сильнее; мужчина выбирает другой. Он и сам не знает, что именно здесь ищет. Все следы, даже будь они тут, давно смыло водой и грязью. Улики, будь они здесь, уничтожила сырость, влажность и местная флора с фауной, которой в изобилии, кстати.. Крысы шныряют тут и там, какая-то зреет цветёт и колосится на остатках мусора.
- Гадость, - себе под нос шепчет коп, распугивая живность светом фонаря.

Канализация тянется под всем городом.  Леон не рассчитывает всерьёз осмотреть её всю, на это ему не хватит рук и времени. Но когда вокруг рождается шепоток, он вдруг резко жалеет, что полез сюда.
- Ле... Он..., - будто издалека зовет его потусторонним голосом.
Едва не роняя фонарь, мужчина испуганно осматривается.
- Кто здесь? - снова повторяет, но на этот раз ему отвечают:
- Леон?
Вот и конец, очень чётко осознаёт он про себя. Доигрался. Сошел с ума к черту. Иначе как это объяснить?
- Я вооружён! - приклеившись к месту, угрожает в темноту. Тени вокруг роятся и шепчутся, придвигаются ближе, но отступают в свете фонаря.
Коп и правда кладет руку на кобуру. Он думал просто осмотреться, не рассчитывал всерьёз найти хоть что-то. Но что за мракобесие творится в этой сточной яме?
- Леон! - уже требовательнее зовет знакомый голос.
"Откуда оно знает моё имя?" - в отчаянии думает Кеннеди и все-таки выхватывает оружие. Так просто он этим призракам не дастся! Зомби из канализации? Крысы-мутанты? Полтергейст из сточной канавы? Черепашки, сраные, ниндзя? Кто бы он ни был, ему не поздоровится.
"Не подходи."
Мысленно увещая призрака держаться подальше, потому что - здоровьем Ника Фьюри клянусь! - он выстрелит, как пить дать встретит, Леон целится во что-то шлепающее по грязи. Звук приближается и приближается, он даже слышит сопение и прерывистое дыхание.. Прижимаясь ближе к стене, мужчина гасит фонарь, даёт глазам привыкнуть, а когда Тень приближается вплотную - выпрыгивает ей навстречу и во всю силу лёгких орет:
- Ни с места! Это полиция! Лицом в стену, руки за голову! Держать ладони так, чтобы я их видел!!

+6

11

Проржавевшая лестница жутко скрипит и шатается, отчего Алекс лишь сильнее впивается ладонями в железные ступеньки. Впрочем и под ногами ситуация не лучше. Все хлюпает, шлепает… Алекс морщиться и с сомнением поглядывает вниз, все никак не решаясь спрыгнуть со своего места. Хотя даже лестница покрыта чем-то жирным и склизким, отчего Алекс морщиться еще больше, но все же спрыгивает вниз, не забывая вытереть руки о джинсы, ибо платок она забыла. И не только его. Фонарик она тоже оставила в своей куртке, и которая была отдана на поимку зверя. А куртка Леона все также покоилась на ее плечах, к большому смущению последней. Но снять Алекс все равно бы не смогла, ибо она занимала руки, что в данный момент нужны были ей свободными.
Алекс и тяжко вздыхает и вынимает телефон, подсвечивая себе путь слабым светом телефона. Света, что дают слабые лампы явно не хватает, чтоб увидеть все хитроумные ловушки, что в изобилии расставила канализация. Алекс закашливается и едва сдерживает желание заткнуть нос ладонью. Смрад стоял такой, что глаза нещадно слезились, а в носу свербело. Однако дело важнее, поэтому она смело шагает во тьму канализации, стараясь дышать через раз.
Во мраке постоянно что-то шуршит и журчит, отчего Алекс постоянно держится настороже. Неизвестно, кто может обитать в этом месте. Хотя судя по окружению, тут могут существовать только крысы, что сейчас смотрят из темноты злобно и жадно. Едва она наводит телефон на особо мрачные углы, как жирные крысы злобно пищат и бросаются врассыпную.  Правда один раз на Алекс все же бросилась особо злобный грызун, но девушка метким пинком запульнула того обратно в угол и больше зверь не появлялся.
Шлепая по склизкой, узкой дорожки у стены, она надеется просто не сверзиться в мутную воду, что протекала ровно по середине. Ее мысли вновь возвращаются к загадочному похитителю и чудовищном звере, что они накануне умертвили. И что при крайне загадочных обстоятельствах, исчез прямо из участка. А после этого ее мысли плавно возвращаются к напарнику. При мыслях о Леоне внутри Алекс что-то трепетно замирает, но вместе с тем возникает и чувство тревоги. Этот дурень вечно вляпывается в неприятности! Вспомнить хотя бы недавние события. Едва они разделились, как Леон и Александр успели откопать откуда-то это зеленое чудовище, которое и в природе-то не существует. Даже успели пару раз выстрелить, а после совершить марш-бросок по лесу. Сомневаюсь, что местная живность забудет этот забег. Хотя то, что это не было виной этой парочки, Алекс не обращает особого внимания. Но речь сейчас не об этом.
Канализация была большой и, по практически полному отсутствию света, даже ремонтниками навещалась не часто, так что преступник мог с легкостью обосноваться здесь, если, конечно, у оного отсутствовало обоняние. И, если они с Леоном встретились лицом к лицу… Алекс до боли в глазах всмотрелась в темноту, надеясь выискать знакомую, светлую шевелюру. Даже пару раз позвала оного по имени, но в ответ ей был лишь мерный плеск воды и тихий писк крыс. Улик, к тому же, Алекс так и не обнаружила. Наверняка растащили крысы, а то, что не прикончили они, то пожрала местная растительность и влага. За всеми этими размышлениями она не заметила, как добралась до развилки и теперь совершено не знала, куда же ей свернуть. Издалека до ее ушей донесся посторонний шум и Алекс напряженно застыла, вслушиваясь в любой шорох. Звук повторился и полицейская узнала в этом звуки шагов, а также тихое бурчание. Алекс застывает, не зная, что предпринять: позвать того еще раз или промолчать, ведь если это вышагивал преступник, то тем самым она привлечет к себе ненужное внимание. Неприятная тревога сжала сердце, но Алекс упорно гнала от себя мысли, что просто переживает за этого идиота, что в одиночку сунулся в это место. И все же она предпринимает очередную попытку дозваться до напарника.
- Леон!
В ту же секунду посторонние шорохи прекращаться и Алекс злобно корит себя за излишнюю эмоциональность. Кто бы это не вышагивал впереди нее, он теперь знал о ее присутствии. После нескольких минут напряженной тишины, девушка все же решается двинуться в сторону загадочных звуков и разобраться уже с этим. Сунув телефон обратно в карман, Алекс крадучись движется в сторону звуков и как только она подбирается достаточно близко, рядом тут же раздается знакомый голос, и Алекс с облегчением узнает его обладателя. О чем тот говорил, она так и не поняла, но напарник похоже был цел, и девушка чуть расслабляется, после чего очередной раз зовет мужчину по имени.
Однако луч света, что до этого маячил впереди, неожиданно тухнет и Алекс удивленно застывает. Может она ошиблась? Да нет, уж напарника то она узнает. И только она выруливает из-за угла, что разделял ее и Леона, как вдруг тот неожиданно выскакивает прямо перед ней с оружием наперевес. От неожиданности Алекс отступает назад, но нога предательски соскальзывает со склизкой поверхности и девушка падает прямо в зловонную воду, поднимая при этом тучу брызг.
Сидя в грязной, отвратительной жиже, Алекс чувствует отвращение и ярость. Мутные капли капают с волос, а одежда неприятно облепила тело. Она стареется максимально быстро выбраться из злосчастного стока, уже не особо заботясь об имидже. Она и так уже выглядит хуже некуда (а пахла еще хуже), чего теперь бояться то. Вместе со своим грандиозным подъёмом на относительно сухую поверхность, Алекс не забывает обматерить напарника до седьмого колена.
- Черт тебя возьми, Леон! Ты совсем ополоумел что ли?! Весь день себя ведешь, как последний... - рука соскальзывает и Алекс чуть снова не оказывается в отвратной чаче, однако она успевает уцепиться и таки забраться обратно на дорожку.
- Проклятье!
Алекс чувствует неожиданную разбитость и обиду. Хочется поскорее выбраться из этой злосчастной канализации и поскорее смыть с себя всю эту грязь. Ну и еще хорошенько вломить напарнику, но в этот раз она себя сдерживает. И лишь когда она устойчиво стоит на ногах, Алекс решается вновь заговорить. От былого благодушия и спокойствия не осталось и следа, теперь в голосе осталась лишь злость и мрачная язвительность.
- Что, счастлив, а? Опустил зазнайку до ее уровня? Надеюсь, ты доволен. Как раз будет, что в участке рассказать, – горечь сквозит в голосе и Алекс махает рукой в сторону водостока, отчего вновь летят мутные брызги и девушка морщиться от омерзения. В том, что напарник сделал это случайно, она крайне сомневается, ибо звала его по имени несколько раз, причем достаточно громко. Остается только то, что сделал он это намеренно, в отместку за унижения, полученные от нее. А она и рада, уши развесила. Дура, как есть! И от осознания этого становиться более паршиво, отчего Алекс стискивает зубы и молча сжигает напарника взглядом. Вслед за этим неожиданно приходит осознание того, что они вновь вступают в ссору и от этого легче совсем не становиться.

Отредактировано Alex O'Conner (25.07.2016 16:36:54)

+6

12

В какой-то момент все просто вышло из-под контроля.
Если бы Алекс знала, как сильно он боится темных замкнутых помещений, то никогда в жизни бы не подумала, что он способен таиться за углом и лезть в канализацию только для того, чтобы подшутить над ней. Но, конечно же, она его совсем не знала - а потому обвиняла во всех смертных грехах. И смотрела так страшно, что на секунду мужчине сделалось реально совестливо, пускай он ничего этого и не делал.. А еще чуточку боязно, еще чего доброго стукнет его по башке со злости и столкнет труп в зловонный сток, его точно сто лет не отыщут..
Нервно сглотнув, Леон торопливо протянул руку рыжей, стараясь помочь. Она барахталась в мутной жиже, поскальзываясь в грязи и размахивая руками, а когда, наконец, выбралась, то показалась такой нелепой и несчастной, что ему даже смеяться расхотелось, хотя поначалу он и собирался. Ну где это видано, чтобы мистер Кеннеди пропустил столь удачный повод для подкола? Алекс будто дерьмом облили, а после хорошенько в нем пожамкали, до того она имела неприглядный вид.
Однако.. Вместо того, чтобы заржать, тыкая пальцем, Леон ощутил укол чего-то незнакомого, трепетного.. Наверное, это было сочувствием или что-то вроде того, он не шибко разбирался в тонкостях человеческих взаимоотношений. С детства он лишь зубоскалил или гиенил, крайне редко проявляя сострадание к окружающим, и это казалось нормой. Но сегодня ему снова и снова приходилось выходить за рамки своего обычного состояния, и это его напрягало, пугало и сбивало с толку.
"Почему это происходит со мной?" - не к месту задался мужчина вопросом и полез за платком, протягивая его рыжей. Платок здесь почти ничем не мог помочь, ибо чтобы исправить случившееся как минимум нужна была огромная мойка, баня или, на крайний случай, шланг с хорошим водяным напором. Однако ничего из этого в канализации как пить дать не водилось, и Леон больше ничем не мог помочь, разве что поддержать вопящую напарницу под локоть, чтобы снова не сверзилась, и еще помочь оттереть ей щеки и нос, чтобы гадость не попала ей в рот. Которым, к слову, она издавала нечленораздельные злые звуки без остановки, так что оставалось лишь вздохнуть.
- Прости.., - запоздало извинился. Уже после того, как Алекс выговорила все, что накипело.
Она была не права, но он отчего-то не стал ее разубеждать. В обычное время он бы мгновенно завелся и наорал на нее в ответ, но сейчас молчал, даже вид имел пристыженный. Лишь крепче сжал пальцы на ее локте и потянул за собой, внимательно следя, чтобы она снова куда не укатилась. Он собирался помочь ей, даже если она была против.
- Идем наверх. Я отвезу тебя домой, отмоешься как следует.
Нет, серьезно. Что это с ним? А что это с ней? Почему она посчитала его виноватым? Почему сама вела себя, как идиотка? Звук ее голоса рассеивался в тоннеле, заглушаемый журчанием стока и шуршанием крыс, могла бы и догадаться, что он ее не узнает. К тому же, она сама знала с недавней ночи, какой он жуткий трус, так что могла предупредить ситуацию. Но - нет же! Сама навернулась, да еще и его дерьмом полила. Не натурально, конечно, а фигурально выражаясь, однако он не чувствовал себя от этого более чистым. Да лучше бы ему самому в сток свалиться - от этого хотя бы можно было отмыться! А от ее слов у него горели уши и щеки - и, слава богу, этого было не видно в темноте. Иначе ситуация сделалась бы еще более тупой, чем была на самом деле.

Покуда Леон тащил Алекс наружу, то и сам порядком уделался. Тот бок, которым он прижимался к напарнице, покуда они шли гуськом в узком тесном тоннеле, впитал грязь и влагу - и теперь мужчина сам ощущал себя не особо чисто. И все же он безбоязненно помогал напарнице, не стремаясь запачкать руки или одежду. Даже поднялся наверх первым и помог ей выбраться следом. Усадил в машину и помог пристегнуться. Алекс неминуемо испачкает салон, но здесь ничего не попишешь. После придется хорошенько тут все отчистить, иначе от начальства им обоим прилетит.. Но сейчас он старался об этом не думать.
- Вот, держи, - достав из бардачка машины пару завялявшихся салфеток из пончиковой, которые не успел использовать по прямому назначению, снова предложил рыжей. Может, она ототрет руки и лицо - и ей полегчает?
Покуда напарница занималась собой, Леон торопливо тронул машину, спеша доставить ее домой. Чем скорее Алекс отмоется, тем меньше проклятий упадет на его голову. Внутренне сильно переживая, мужчина сам не заметил, как на автомате подъехал к своему дому, но сворачивать уже было поздно. Дергая ручник у крыльца, Леон вздохнул. Не делать же теперь крюк до ее дома, уж как-нибудь и тем, что есть, обойдутся.
- Идем, - стараясь не терять уверенности, выбрался первым из пропахшего сточной вонью салона машины и взбежал на крыльцо, открывая дверь. Обычно они с Козаченко двери не запирали; во-первых, красть там было нечего, а во-вторых, он же коп! Это его все боятся, а не он.
- Дам тебе полотенце и рубашку.
На самом деле в подобной ситуации Леон был впервые и не мог ума приложить, как правильно делать. Но старался не терять здравой головы и действовать логично (хотя ему и тяжело это давалось). К тому же, им следовало завершить расследование и вернуться в полицейский участок, но какой тут теперь.. Досадуя на себя, что сам все испортил (постойте? с каких пор он стал так думать?), мужчина пошебуршился по углам и в самом деле нашел чистое (более или менее) полотенце, тапочки (огромные, потертые) и даже длинную майку-алкашку явно не женского покроя. Впрочем, это все, чем мог порадовать Леон напарницу, разве что указать на дверь ванной.
- Кран налево - горячая, на полке шампунь, внизу в сетке мыло. Справишься?

+7

13

Алекс с трудом держит рвущуюся наружу злость и обиду, вместе с желанием окунуть напарника в благоухающую жидкость. Она даже делает пару шагов по направлению к нему, но что-то останавливает ее, посему она отступает назад, а потом и вовсе движется по направлению к выходу. Было паршиво и обидно, ей хотелось оказаться где-нибудь далеко и в одиночестве.
В одно мгновенье Леона стало как-то слишком много. Все бегал рядом, будто курица-наседка, тут поддержит, тут под локоток подхватит… Это так разозлило Алекс, что она не удержалась и двинула локтем в сторону напарника, целясь в солнечное сплетение. Но из-за этой проклятой темени, что царила вокруг, она промазала, потому, как мужчина все также цеплялся за нее, будто она вот-вот готовилась дать деру.
- Да пошел ты со своими извинениями! – злобно прорычала Алекс, не теряя надежды вырваться из хватки приставучего напарника и остаться, наконец, одной.
И если б Леон хоть чуть-чуть знал женские повадки, то просто оставил бы ее в покое и переждал, когда она перебеситься. Но он этого не знал, а потому излишняя опека лишь больше раздражала и без того огорченную Алекс. С другой стороны, она понимала, что и сама переборщила с выражениями, но ее будто прорвало, ведь и он мог сделать это не со зла, а по простой дурости.
Все чувства смешались в единый, бешенный коктейль, что сейчас бурлил в ней, тем самым образовывая гремучую смесь. Но Алекс молчит до боли закусывая губу, лишь рваное дыхание, да взгляд, в котором горят священные костры инквизиции, говорили о том, что она сейчас чувствует. Напарник тоже шел молча, всячески стараясь не смотреть ей в глаза, да и вообще не отсвечивать и лишь крепкая хватка говорила о том, что о ней еще помнят. Вероятно ее слова слишком задели его, но это не вызывало привычного едкого оскала. Не радовалась она победе, что вновь смогла зацепить за больное. Вместо этого на языке была непривычная горечь, и дело было вовсе не в том, что она искупалась в сточных водах. Алекс просто не понимала, как после всего, что она наговорила, он просто не бросил ее на месте. Она б вообще скинула обратно в мутную воду.
И ей сказать бы напарнику, чтоб не принимал все, что она наговорила сгоряча, всерьез. Ведь все это было лишь своеобразной броней, колючками, как у дикобраза. Чуть задень, и куча острых иголок вопьются прямо в руку. Новые и непривычные чувства пугали и вызывали неудобства, потому Алекс действовала проверенным методом: жалила и била по самому больному. Делала все, чтоб отпало всякое желание даже общаться с ней. И делала она это из-за банального страха вновь потерять кого-то любимого. А если никого нет рядом, то и она никого не потеряет, верно?
За всеми этими раздумьями она даже не поняла, как оказалась в машине, заботливо пристегнутая ремнем безопасности. И в этот раз она молчала не от злости, а от стыда. Вроде взрослая уже, а ведет себя, будто сопливая девчонка. Что за истерики-то?
Одежда отвратительно липла к телу, а запах что мгновенно заполнил салон автомобиля, заставлял слезиться глаза. Салфетки, что были столь любезно предложены Леоном, совершенно не спасли ситуацию. Их хватило лишь на то, чтоб оттереть лицо и руки, а об остальном? Одежду теперь можно было лишь выбросить, ибо повторно Алекс не отважиться это надеть. К списку жертв можно было прибавить и куртку напарника, которая пала в неравном бою с сточными водами.
Радовало только то, что сейчас она окажется дома и хорошенько отмоется. А чуть позже извиниться перед напарником за свою излишнюю… вспыльчивость. Однако радовалась Алекс не долго, потому как прибыла то она к дому, да только не своему. Леон привез ее к себе, хотя судя по нему, он и сам не ожидал от себя подобного.
Молча шагая вслед напарнику, Алекс совершенно некстати, что помимо Леона в доме живет и его друг, Саша. От внезапной мысли она даже остановилась на пороге, не решаясь войти внутрь, ибо выглядеть перед малознакомым человеком канализационным чудовищем не было никакого желания. Однако, судя по Леону, его друга сейчас не было, так что после некоторых раздумий, она все же вошла внутрь, стараясь ступать максимально осторожно, не желая замарать собой еще что-нибудь.
Леон, меж тем покинул ее общество, шебурша где-то в глубине дома, давая тем самым время оглядеть их жилище. Алекс кротко огляделась по сторонам, но ничего удивительного для себя не обнаружила, обычное холостяцкое жилище. Напарник меж тем уже вернулся с вещами и полотенцем, после чего ее сопроводили до ванны.
- Гм, да, спасибо, - буркнула Алекс, ощущая себя явно не в своей тарелке, потому она торопливо скрылась в ванне, и лишь оставшись наедине с собой, выдохнула. Вся эта ситуация ее порядком выбила из седла, так что после душа Алекс намеревалась поговорить с Леоном, сколь бы она не хотела этого.
Когда Алекс взглянула в зеркало, что висело ровно напротив входа, то едва сдержалась от ругательств. И этим жутким чудищем была она? Боюсь, если бы та рогатая скотина встретила бы ее на своем пути, то сама бы тихо склеила ласты от ужаса. Алекс по привычке попыталась закрыть дверь в ванной, но замок, похоже, был напрочь сломан, но после всех неприятностей, что свалились на голову напарника, тот вряд ли станет врываться к ней. Потому после недолгих раздумий, она все же стянула с себя влажные вещи и шагнула под душ. Горячая вода заставила чуть расслабиться и просто не думать ни о чем.

+5

14

Алекс скрылась в ванной комнате и попыталась защелкнуть за собой замок, но тот давно не работал. К тому же, от кого здесь было запираться местным обитателям? Два закоренелых холостяка, они с соседом давно не считались с личным пространством друг друга, деля все на двоих.
Из ванной, тем временем, послышалось шебуршание - рыжая снимала одежду, а после шлепки босыми ногами по кафелю и, наконец, зашумела вода. Леон нервно сглотнул, перемешаясь по комнате и не находя себе места. Он просто не знал, что делать! В последний раз женщина здесь бывала лет ...цать назад, да и то женщиной она сделалась после посещения сего скромного жилища. Он тогда, не скрыть, едва выпустился из полицейского училища и вёл весьма нескромный образ жизни, ввязывался в сомнительные отношения и водил к себе всех, кого не лень. После они с соседом установили строгие правила (Леон был склонен считать, что Саша просто завидовал его успеху у противоположного пола), но тем не менее они заключили сделку - и молодому полицейскому пришлось проводить свои увеселения где-то в другом месте. Чаще всего это были дешевые мотели на ночь или даже на час, а после его похождения сошли на "нет" ввиду сложной работы и ненормированного рабочего графика. Да и постарел он с этой полицейской беготней, чего скрывать, так что уже не мог увеселяться так же бездумно, как и прежде.

Так вот, возвращаясь к женщине, что плескалась сейчас в ванной. Леон просто не находил себе места. С одной стороны, он все ещё ощущал себя желанным кусочком, но с другой вполне понимал, что этот кусочек такая, как Алекс, пережует и не подавится. Немного обидно было осознавать тот факт, что тебя уже не жаждут так сильно, как раньше, лишь стоит поправить волосы и томно подмигнуть, но иногда стоило смотреть правде в лицо - и быть реалистом. Так было проще справляться с превратностями жизни. Да и - быть честным - сейчас его больше терзал запачканный салон рабочей машины и не подметенный пол в доме, чем дальнейшее развитие событий с рыжей бестией.

Постойте. Каких ещё событий? Здесь же ровным счётом ничего не происходило - да и не могло происходить! Он.. И Алекс? Бред.

Стараясь взять себя в руки и упорядочить мысли, Леон с ещё пущим азартом принялся метаться по комнате и даже успел навести сомнительный порядок, распихав раскиданные вещи по углам, прежде чем вода в ванной перестала литься - и он замер, будто громом поражённый. Что теперь делать? Она приняла душ. И сейчас выйдет. И что ему нужно говорить, делать, думать..
"Стоп. Без паники."
Силясь успокоиться, мужчина метнулся к холодильнику и в надежде его распахнул. Может, найдётся немного еды или - на крайний случай - бутылка пива, чтобы задобрить рыжую и отвлечь? На его несчастье, внутри было шаром покатить, и даже соседство со школьным учителем не спасало бытовую составляющую. Они оба были просто мужиками - и мало заботились о том "правильном" комфорте, что должен был быть в доме.
Коротко выругавшись себе под нос, Леон схватился за чайник, наполнил водой и шлепнул на плиту. Тот стал шипеть и кипятиться, этот звук его немного расслабил. А чего паниковать? Он здесь хозяин! И он на своей территории. Рыжая ему ничего не может сделать, кроме того - он ей добрую услугу оказал, так что все козыри у него.

Чайник успел немного подогреться к тому моменту, как Алекс все же явила свой лик из ванной. Леон к этому времени сумел немного утешиться внутренними уговорами самого себя (я мужик! я хозяин в доме! я сильнее! я мачомен!), но один лишь взгляд на напарницу снова выбил почву из-под ног. Он успел позабыть, как наспех накинутые майки-алкашки подходят твоим женщинам, если бы только последняя была его пассией на эту ночь.
- Тебе к лицу, - хрипло выдал сомнительный комплемент, но тут завизжал чайник и спас его от необходимости поддерживать разговор. - Будешь кофе? Только сахара нет.
Увы, больше ничего предложить гостье он не мог. Знал бы заранее, что они приедут, подготовился бы лучше, но сейчас оставалось действовать из того, что было. Быть честным, мальчик внутри него паниковал и требовал выставить полуголую мокрую женщину за порог и больше никогда (никогда!!) не ввязываться в подобные ситуации, но Леон крепился, хотя и старательно отводил взгляд. Обычно Алекс носила мешковатую грубую форму или балахонистые вещи, но сейчас одежды на ней было с гулькин нос, которая ничего толком не скрывала, и только теперь мужчина осознал, какая она хрупкая. Все-таки женщина остаётся женщиной, с тонкими запястьями и нежной кожей, слабыми лодыжками и аппетитными формами - и им совсем не место на полицейской службе.
К сожалению, поделиться своим скромным мнением он не успел, лишь выдал напарнице кружку. Взгляд зацепился за её обнаженные предплечья, покрытые ссадинами и синяками - какие-то совсем свежие, какие-то застаревшие - видимо, в свободное от бумажных отчётов время Алекс не сидела на попе ровно и находила себе приключений. Да что далеко ходить, недавняя ночь в лесу - яркий тому пример. Впрочем, похоже, заботиться о себе рыжая не умела или не считала нужным, а потому оставляла болячки на самотёк. Леон почему-то подумал о том, что в академии их заставляли учить курсы первой медицинской помощи, но он их постоянно прогуливал, так что вряд ли мог бы поучить Алекс справляться с ранениями.
- Может, стоит перевязать? - неловко указал взглядом на боевые отметины, а после поморщился. Кофе был ужасно горьким, а еще пенился и имел неприятное послевкусие. Вести светскую беседу, когда попивал такую отраву, никак не получалось.
Вспомнив, что напарница запачкала всю одежду в сточной яме, Леон мучительно попытался сообразить, что с этим сделать. Стиралка в доме имелась, однако сохнуть все это будет в лучшем случае до завтра - а им ещё предстояло вернуться на работу. Если бы ему хватило ума не везти Алекс к себе, то вопрос с одеждой не стоял бы так остро, но сейчас... Что он мог ей предложить? Одеться в грязное? Одеться в мокрое? Одеться в его рубашку и штаны? Да их на работе засмеют, не говоря уже о том, что рыжая вряд ли согласится, а даже если - не убьёт ли она его по пути.
Покуда он размышлял, кофе окончательно остыл, так что пришлось закинуть чашку в (и без того полную грядной посудой) мойку и выжидающе поглядеть на напарницу. Предлагать что либо, по правда, он боялся, а Алекс.. О чем она думала? Кто её знал.

+6

15

Вода горячими, тяжелыми каплями разбивается о плечи и стекает по спине вниз. Стеклянные двери душа мгновенно запотевают, а любой другой шум заглушается шумом воды. Алекс, наконец, может расслабиться. Плечи устало опускаются и Алекс рукой треплет мокрые волосы, а голова освобождается от всякой мысли. И эта не отягощающая нечем пустота в голове самое лучшее, что случилось с ней за сегодняшний день. А все проблемы кажутся столь нереальными и далекими, что Алекс даже не вериться, что все это происходит с ней.
Но эти краткие мгновенья заканчиваются, и вся та легкость и безмятежность испаряется также быстро, как и появилась. Возвращаются на место проблемы и мысли, от которых тяжелеет голова, отчего Алекс становиться совсем тоскливо.  Яростно хватая губку, она остервенело трет собственную кожу, желая смыть отвратительный запах и вместе с тем все навалившиеся за день. Порой она намыливается по нескольку раз, все еще ощущает эфемерную вонь и отвращение от купания в сточных водах, хотя ни запаха, ни грязи уже нет. Зато, покрасневшая от интенсивной терки, кожа уже просит о пощаде. И лишь когда Алекс окончательно убеждается в том, что никакого постороннего запаха не присутствует, кроме шампуня с легким запахом ромашки (какая прелесть). Алекс даже пару раз крутит флакон так и этак раздумывая, кому же он все-таки принадлежит. Неожиданно, но это настолько занимает ее, что она даже хочет спросить об этом напарника. Правда после передумывает, подозревая, что Леон в любом случае не сознается, а нюхать каждого, кто здесь живет будет совсем чересчур. Алекс даже представила, как будет выглядеть при этом, отчего насмешливая ухмылка сама собой появляется на лице.
Босые ноги громко шлепают по прохладному кафелю, отчего Алекс на автомате пытается сильнее укутаться в полотенце. Недолгое время она копошиться в отданной ей одежде но тщетно. Были и тапки, и длинная майка-алкашка, но не было самого главного – штанов! Алекс медленно выдыхает, сдерживая желание выпрыгнуть из ванной в чем мать родила и просто утопить Леона в этом же душе. Пометавшись по ванной разъярённой голой фурией она, наконец, остывает.
После этого в ход используются и логика, и изобретательство. Тщетно. Полотенце отчаянно соскальзывает и постоянно норовит слететь, да и подлиннее оно еще короче, чем предложенная майка. Вспомнив, что из двух зол выбирают меньшее, она натягивает майку и одевает тапки, что грозят со свистом улететь в сторону при следующем шаге. Но даже это лучше, чем сверкать голым задом перед напарником. Обойдётся.
В районе кухни гремит Леон и девушка придумывает остроумную шутку о своем наряде, однако лишь зайдя на порог все язвительные комментарии улетучиваются, оставляя за собой неловкую тишину. Так и стояли, как два идиота, отчего та часть ее мозга, что еще могла логически мыслить, смачно шлепнула бы себя по лбу (если бы он был).
Крайне сомнительный комплимент Леона лишь подлил масла в огонь, ибо теперь у нее горели уши. Казалось, будто она не разу не была с мужчинами и не просыпалась в чужой постели, а краснеет, будто девица на выданье, хотя ничего неприличного и не произошло даже. Ну подумаешь, что из одежды на ней только тапки и майка, но ведь не голая! Хотя под чужим, изучающим взглядом казалось совсем наоборот.
Позади Леона истерично взвизгивает забытый чайник, отчего Алекс вздрагивает и отмирает. После чего отходит на противоположную от напарника сторону, так, чтобы их разделял стол. После этого она присаживается на стул, постоянно одергивая майку. Теперь ей казалось, что вотпрямсейчас оголиться то, что показывают лишь своим половинкам. Но ведь они только напарники, так ведь?
Молчаливо согласившись на кофе (хотя горячий обед был бы явно предпочтительней), она мысленно костерит Леона, себя, всю эту ситуацию в целом… Это ж надо было так вляпаться! Горюя о своей порушенной где-то в прошлых жизнях карме, Алекс делает первый глоток… чтоб тут же подавиться оным. А ведь ей казалось, что самый ужасный кофе готовят рядом с ее домом, в конце улицы Стрит. Желудок сводит спазмом и девушка с трудом сглатывает, силясь чтоб не выплюнуть все обратно. После того, как она откашливается, от греха подальше она отодвигает кружку в сторону и, стараясь перестать кукситься.
- Извини меня конечно, но вы оба так, кхм… готовите? – интересуется Алекс, косясь в сторону злосчастной кружки, будто та была готова отрастить конечности и броситься на нее.
Правда Леон успевает сказать что-то о ссадинах и перевязки, отчего она удивленно приподнимает бровь, явно не понимая, что к чему. Алекс даже оглядывает себя, может где-то порезалась и сама не заметила? Но ни крови, ни ранений не было, зато были синяки, на которые она не считала нужным обращать внимание.
- Ааа, ты об этом, - девушка безразлично отмахивается, словно от назойливой мухи. – Просто не обращай внимания.
К тому же у них были дела поважнее, чем какие-то мелкие ушибы. Начать, например, с того, что с ними произошло сегодня. Алекс крайне не хотелось говорить об этом, но бегать от проблем она не любила и всячески старалась пресечь. Но это было легко лишь в голове, когда она была наедине с самой собой, но стоило оказаться напротив источника ее проблем, как все слова просто испарились, оставив после себя лишь сумбур.
Алекс раздраженно сводит брови к переносице, взлохмачивая мокрые волосы на голове, будто от этого ее мысли придут в норму.
- Леон, я хотела сказать, кхм… точнее кое-что обсудить, - она неуверенно заламывает пальцы, сдерживая желание отвести взгляд. Смотреть куда угодно, лишь бы не на мужчину сидящего на против.
Правда, тот, похоже, совсем не заметил ее нервозности или наоборот, также страшился разговора. Сверля дырку в спине напарника, Алекс не может сдержать вздоха облегчения. Это только гадости говорить легко и приятно, а вот подобные разговоры вовсе ей не по душе.
Но Леон вновь оборачиваются и смотрит прямо на нее, отчего слова встают комом в горле. Она отчаянно перебирает варианты в своей голове, пытаясь выискать наиболее понятные.
«Что происходит между нами? Нет, не то. Я не знаю, что к тебе чувствую, но лучше это прекратить? Нет, это тоже не то! Все не то! Господи, как же с вами, мужиками, трудно!»
В конце концов, она настолько устает от размышлений, потому выдает совершенно не то, о чем первоначально хотела сказать. Может чуть позже, когда сумеет найти правильные слова.
- Мне нужно как-то добраться до дома, в таком виде я в участок не вернусь, - она коситься на свой наряд, лениво почесывая одной ногой об другую.
Только вот в чем она домой, собственно, вернется? Машину напарника придется отдавать на мойку и, не дай Бог, там спросят, откуда внутри присутствует подобное амбре.  В такси она тоже не поедет, ибо этот чертов город слишком мал и все знаю друг друга чуть ли не в лицо. Сплетни разлетятся по городу быстрее, чем она успеет сделать шаг за порог собственного дома. А она крайне не хотела, чтоб эта… неловкая ситуация стала достоянием общественности. А потому, Алекс совсем не знала, что делать.
Рядом зазвонил телефон напарника, отчего Алекс заинтересованно поглядела в сторону, откуда исходил звонок. Звонивший был крайне настойчив, потому телефон и не думал затихать, даже наоборот, набирал всю мощь своих механических легких.
- Кто это так яростно названивает? Очередная пассия? – девушка насмешливо ухмыльнулась, хотя изнутри что-то неприятно скрежетнуло, чего Алекс, впрочем, не пожелала замечать. В конце концов каждый волен сам выбирать, как ему жить и кто она такая, чтоб судить?

+6

16

Достаточно очевидно, что кофе Алекс не нравится. Вместе с тем ей не нравится ее наряд, ее положение и ситуация в целом. Говорят, что мужчины весьма не восприимчивы, но Леон явно зародился в космосе, потому что сейчас прямо-таки кожей ощущает весь негативный спектр эмоций своей напарницы. И он бы рад все исправить, да только ума не приложит - как именно. Так исторически сложилось, что он лишь портит все вокруг, так что - пожалуй - ему стоило просто затаиться и не отсвечивать.
Что-то невнятно бурча в ответ на ее язвительный вопрос о кулинарных талантах местных обитателей, Леон даже думает огрызнуться, но так и не находит в себе сил. Особенно когда Алекс заявляет, что хочет обсудить с ним (нечто важное, судя по ее виду), но они ничего не обсуждают - и эта дурацкая неловкая пауза делается еще глупее, потому что он абсолютно не может придумать, чем ее отвлечь, а она продолжает смотреть и так несчастно стискивать ладони вместе, что коп всерьез опасается за их совместное здоровье. Неужели она до сих пор злится из-за того, что случилось в тоннеле? Или он натворил что-то ужасное, чему не придал значение? Или она, наконец, настолько устала от него, что созрела на увольнение и переезд обратно на свою Родину, откуда бы она там не взялась..? Стоит признать, последний вариант весьма пугает мужчину, так что он импульсивно предлагает ей остаться:
- Знаешь, в подвале есть стиральная машинка. Можешь постирать и остаться до вечера, пока не высохнет. А я прикрою тебя на работе, а после даже привезу пиццу к ужину. М?
Нет, он не отдает себе отчета в том, что подобный план звучит весьма глупо. Но такой вариант действий кажется лучшим, потому что в противном случае ему придется предлагать Алекс либо влезть в свои грязные вещи, либо нацепить его запасные брюки и влезть в грязную же машину, чтобы он тайком подкинул ее до дома, где она могла бы переодеться. Оба последних варианта выглядят так себе, к тому же рыжая кажется вконец утомленный после всех этих приключений, а ему ничего не стоит "прикрыть" ее в офисе, в самом-то деле.. Лучше она просто выспится на диване, чем будет бегать по городу в грязном, в чем мать родила или в вещах своего коллеги, что - весьма очевидно - может пустить неблаговидный слушок о них, чего ни одной из сторон наверняка не хочется.
Леон готовится сказать еще что-то в подкрепление собственной правоты, но тут начинает трезвонить телефон - и его сбивает с мысли. Он еще пару мгновений силится игнорировать дребезжание, чтобы продолжить прерванный разговор, но в итоге не выдерживает и подхватывает сотовый.
- Кто это так яростно названивает? Очередная пассия? - подает голос Алекс, и в ее вопросе ему чудится издевка. На мгновение даже хочется огрызнуться (опять!), но в очередной раз его что-то удерживает, будто невидимый поводок дергает.
Глотая заготовленный обидные слова, Леон удивительно ровным голосом отвечает:
- Мой сосед. Вы познакомились в лесу, должна помнить.
Конечно, это не ее дело, кто ему названивает в личное время. А еще он очень сожалеет, что это действительно не какая-нибудь пассия, если бы она только была. Однако, покуда он говорит по телефону, желание уязвить напарницу пропадает, а после он и вообще сдувается, лишь потирает кончиками пальцев сморщенный лоб.
- Он скоро вернется и лопочет что-то про найденного мальчишку. Мне пора возвращаться на работу, иначе нас обоих повесят. А ты дождись его - и не дай наворотить противозаконных делов, идет?
Это отличный шанс переключить внимание Алекс, а еще отвлечься самому. Козаченко весьма проблемный в бытовом плане, вечно идейный и попадает в передряги. Иногда Леон просто устает решать его проблемы, но теперь у них появился третий и вполне можно спихнуть на нее чаяния школьного учителя. Коп даже предполагает, чем именно жаждет заняться сосед, однако без полицейского-сопровождающего в больницу к чужому ребенку его не пустят, и вообще это незаконно, а может даже попахивать уголовно-наказуемыми статьями. Но если оставить его на руках у Алекс, она точно не даст ему оступиться. К тому же, какой сюрприз будет, вернись он домой - и застань рыжую на своем диване.
Мысленно ухмыльнувшись, Леон засобирался, покуда напарница не решила снова обсудить с ним нечто важное. Ему просто физически требовалось убежать, чтобы упорядочить все в голове и переварить случившееся.
- Будь как дома, - нарочито бодро разрешает, забирая ключи от машины и испаряясь в сторону порога. И только оттуда, замерев в приоткрытой двери, зачем-то уточняет: - Нет у меня "очередной пассии", я живу на работе.
Отчасти это правда. Отчасти - нет, потому что переработки он не любит и старается в любой удобный момент улизнуть, чтобы напиться в баре или поваляться на диване в обнимку с плошкой оп-корна. Впрочем, все это неважные мелочи, он просто рад, что теперь она знает. А после удовлетворенный испаряется, спеша закинуть машину в мойку, а еще явиться пред строгий лик начальства и как-то отмазать от проблем их обоих.

+4

17

В какой-то момент Алекс чувствует смертельную, практически неподъемную усталость. От Леона, от вечных проблем, от всей этой ситуации, даже сама себе уже надоела. Казалось, что она устала от самой жизни. И этим ее существованием Алекс была полна настолько, что она уже булькала отвратительным комком где-то в горле, от чего, казалось, ее постоянно тошнило.
Алекс как-то сдувается, горбиться и тяжкий, полный тоски, вздох, будто сам собой срывается с губ. В какой-то момент ей становиться просто все равно. Абсолютно наплевать. Наверное, она сейчас даже ушла бы домой в таком виде и плевала бы на любые слухи. Она просто хотела одиночества. Но тихий голос разума, что еще не покинул Алекс, тихо нашептывал, что позже она наверняка пожалеет о таком необдуманном поступке. С другой стороны она может воспользоваться планом напарника, ведь не смотря на всю его нелепость, это единственный выход. И к этому Алекс относиться неожиданно равнодушно, ее даже не мучает неловкость и неуверенность от того, что она находиться в чужом доме.
- А разве у меня есть другой выбор? – равнодушно пожимает Алекс плечами, вздыхая. Это последнее, что она успевает произнести перед тем, как напарника увлекает в разговор невидимый собеседник.
Краем уха Алекс слышит, что раздражающий шум умолкает, отчего девушка перестает витать в своих мыслях, выжидающе посматривая на напарника. Алекс не ожидала, что ее слова вызовут хоть какую-нибудь реакцию, тем более она и не думала, что он начнет оправдываться. Алекс даже примирительно поднимает руки, мол «как скажешь». Впрочем, к разговору она даже не прислушивается, или не желает прислушиваться. Это личный разговор, к которому она, Алекс, не имеет ни малейшего отношения. Но девушка не понимает, почему от этой мысли в ее голове всплывает слабый сумбур.
В конце концов, Леон продолжает прерванный телефонным звонком, разговор. Выглядит он несколько озадаченным и задумчивым, каким Алекс видит его не часто, отчего тень любопытства проступает на ее лице. Впрочем, уговаривать напарника не нужно, тот сам вываливает всю информацию, что ему передал его сосед. Наверное, если бы Алекс не чувствовала себя, словно выжатый лимон, она наверняка бы возмутилась тому, что вынуждена сидеть ровно на заднице и кого-то дожидаться, вместо того чтоб идти и делать реально полезные вещи. И только потому она соглашается с Леоном, однако просто так отпускать его Алекс явно не собиралась.
Она успевает перехватить того в прихожей, придержав того за локоть. Алекс до сих пор мучают сомнения, но незнание и туманность тревожат ее еще сильнее. И пусть в ее голосе и сквозит порой неуверенность, но промолчать было выше ее сил.
- После того, как все уляжется, поговорим. Ладно? – Алекс пристально вглядывается в чужие глаза напротив, и на мгновенье задумавшись, продолжает. – Главное не забывай вовремя уворачиваться от снарядов шефа, просто поверь моему опыту. Отчеты найдешь у меня на столе.
Только после этого она отпускает чужую руку, более не задерживая мужчину. Даже отступает обратно в ванну, в намеренье собрать свои вещи и сунуть в стирку, как до того ей и было предложено.  Леон еще что-то сказал ей вслед и от того, что Алекс услышала, у нее как-то потеплело в душе. Потому как свежи воспоминания о многочисленных лицах женского пола, что частенько наведывались в участок «переброситься парой слов с доблестным офицером полиции». То, что эти барышни частенько попадали к ней (как к напарнику этого самого), крайне разочаровывало обе стороны. Девушек, потому как встреча так и не состоялась, а Алекс, потому как ее постоянно отрывали от работы глупыми расспросами. Помниться она не раз ругалась с напарником по этому поводу, но походы, впрочем, так и не прекратились.
Проходит некоторое время, прежде чем ее одежда успевает постираться. Машинка, вместе со всеми принадлежностями находиться там же, куда и указал напарник. И в то время, пока она стирается, Алекс успевает произведи обыск на кухне. Жажда и совесть боролись недолго, посему ее добычей становиться завалившееся в угол ящика молотое кофе и турка. Некоторое время Алекс возиться у плиты, после чего в ее руках появляется кружка с приличным кофе. Запах от него исходит настолько умопомрачительный, что Алекс, не скрывая своего наслаждения, делает большой глоток. Тепло приятно стекает по пищеводу, отчего она жмуриться, будто сытая кошка. Даже неудобство от того, что она хозяйничает в чужом доме, отступает. К тому же стоит вспомнить, что один из хозяев этого дома искупал ее в стоке, так что она имеет право чуток повредничать.
Алекс еще некоторое время шатается по кухне да подвалу, пока машина не прекращает свой ход, а одежда не развешена не сушилке. Только после этого она опускается на диван, предусмотрительно ставя кружку на журнальный столик. Найти свободное место оказывается непросто, ибо столик завален всякими журналами, коробками и тетрадями. Их Алекс аккуратно отодвигает в сторону, удостоверившись, что ни одна не свалиться и не опрокинет кружку с кофе.
Она напряженно сидит на диване, скучающе изучая пространство, впрочем ничего нового или интересного так и не находиться. Алекс сидит так некоторое время, а желание прилечь на диван становиться все сильнее. В конце концов, она обещает себе что это только на пять минут. И как только ее тело приобретает горизонтальное положение, усталость и сонливость наваливаются на нее, подобно тяжелому одеялу. Алекс даже сама не успела заметить, как уснула. Просто в один момент свет померк, а тело стало легким. Она в очередной раз отключилась, сама того не заметив.

Отредактировано Alex O'Conner (04.11.2016 16:02:14)

+5

18

Александр был человеком неподготовленным. Все эти ночные приключения вымотали и в какой-то степени потрясли его. Он выбирал себе профессию по душе, где помогал и обучал детей, это, конечно, подразумевало стрессы и даже эмоциональное выгорание, но все же Козаченко не предполагал, что его работа может завести его в лес, где на него будет охотиться генетическая ошибка, а после они найдут ребенка в городской канализации. Это не укладывалось в голове Александра — ребенок и канализация. Как вообще все это произошло? Его украли? Сам туда как-то попал? Скрывался? Убегал? У него было столько вопросов, но ни одного ответа! Выспаться и отдохнуть после подобного не представлялось возможным. И все же утром он выглядел так, будто отоспал часов 12, а после имел в распоряжении целое утро, чтобы выгладить одежду и начистить ботинки. Какое бы у него не было состояние, Александр не мог себе позволить вдруг оказаться перед детьми в неподобающем и помятом виде. Он был примером, а пример должен порой себя пересилить и не дать себе поблажки. Конечно, Леон не оценил свежий вид своего соседа, но поделенный на двоих завтрак смягчил полицейскому тяжелое утро. Саше было искренне жаль своего друга, в конце концов, у него впереди был тяжелый день в разъездах и следственных делах, поэтому свой собственный распорядок дня показался очень даже щадящим. Хотя он тоже не собирался оставлять позади все произошедшее... По крайней мере, ребенка. Так что вечером он совершенно точно снова собирался упасть на хвост полицейским.

Александру казалось, что у него все валится из рук. И уроки даются как никогда трудно. К концу дня он заметно устает и даже, скрепя сердцем, переносит дополнительное занятие на следующую неделю. Помимо этого ему надо разобраться в стопках бумаг и проверить десятки домашних заданий. Потирая переносицу, Козаченко тратит еще несколько часов на бюрократию, а после все же сдается. Он не просто устал, его мысли совершенно в другом месте. Нужно проведать того ребенка, узнать, все ли с ним в порядке, понять, как так получилось, чтобы попытаться предотвратить подобное в будущем. Если его украли — нужно как можно быстрее сообщить ученикам об осторожности и даже добиться объявления комендантского часа. Рассказать, куда не стоит ходить, если это была случайность. И что обходить стороной — если ребенок спасался от опасности. Помимо этого, нужно было и как-то привести ребенка в чувство. Принести ему фруктов, книг или завалявшуюся приставку Леона. Александру казалось, что в казенном доме, когда вокруг только врачи и полицейские ребенку очень будет не хватать самого обычного внимания и заботы. Наверное, он брал на себя слишком много, но все же...

Звонок Леону оказался не самой успешной затеей. Он многозначительно промычал на счет просьбы провести его к найденышу, еще более красноречиво промолчал на вопрос, можно ли узнать, о чем его допрашивали, чтобы понимать, какая опасность повисла над другими детьми. А затем и вовсе добродушно был послан обратно домой с советом не особо лезть, куда не просят. Это означало одно — своего Козаченко совершенно точно добьется, пусть и не сразу. Ну, теперь-то был еще и обходной путь, хоть он и был наверняка намного более сложнее. Алекс — напарница его друга могла пойти навстречу, если бы Александр объяснил, как важно время в данной ситуации. Ну, или тоже могла послать далеко и надолго, но вот именно она еще совершенно не знала советского упрямства. Но это был обходной и опасный путь, поэтому было решено и правда вернуться домой и уже более настойчиво просить Леона об одолжении. Решительно хватая тетради учеников (проверит ночью дома), Александр спешит домой. И он совершенно не готов к тому, что его ждет на собственном диване в гостиной...

Козаченко привычно скидывает обувь у порога, проходит дальше и застывает на пороге. Потерянно оглядывается на дверь, чтобы удостовериться — коридор и прихожая совершенно точно от его квартиры. Неприбранная комната тоже. И даже девушка, мирно сопящая на диване, и та знакомая, но совершенно не вписывающаяся в этот интерьер. Просто лежащая растянутая майка Леона — вот та бы вписалась идеально, но почти обнаженная Алекс... Козаченко даже делает шаг назад, не чувствуя, как откровенно краснеет. У него горят уши, он поспешно отворачивается от голых длинных ног и пытается как-то просочиться по стене в свою комнату. Однажды у них с другом был разговор о том, что стоит перестать водить сюда своих девушек. Александру просто надоело плохо засыпать по ночам, а после по утрам натыкаться на новые женские лица и их прелести, которыми они щеголяли по кухне. Согласие было достигнуто, но в какой-то момент все же дало сбой. Леон вновь привел к ним девушку, днем, более того, собственную напарницу, хотя всегда говорил, что романы на работе — это как гадить на своем столе. Для Александра это настоящее откровение. Раньше это были просто какие-то незнакомки, а сейчас... Ему почему-то очень неловко. Ему хочется подойти к спящей девушке и поправить предательски сползающую лямку, но вместо этого он и правда просто собирается уйти. И ему бы это удалось, если бы Леон в очередной раз не пропустил свою очередь дежурить. Саша спотыкается о какую-то коробку, роняет тяжелую сумку и застывает в нелепой позе, пытаясь не улететь следом за домашними работами своих учеников и собственным чувством достоинства.

- Я прошу прощения, - лопочет, прекрасно понимая, что девушка не могла не проснуться от его феноменального появления. Он наклоняется и поспешно собирает тетрадки обратно. И это очень полезное занятие отвлекает его от проснувшегося тела. - Я не знал, что вы будете здесь. Леону следовало предупредить.
Он не имеет в виду ничего плохого и даже интимного, но и сам понимает, что прозвучало именно так. И Александр краснеет еще немного — в общении с прекрасным полом он крайне неловок, даже если не испытывает романтических потуг. Или же все дело во внешнем виде Алекс. И в том, что она вдруг находится в их квартире, а Леон совершенно точно был здесь и имел отношение к внешнему виду девушки. Козаченко и в голову бы не могло прийти, где были и чем на самом деле занимались эти двое, пока он заставлял детей постигать млекопитающих.

+4

19

Грудь женщины мерно вздымалась, но даже во сне Алекс продолжала хмуриться, будто была недовольно тем, как быстро ее сморило. Пару раз она возиться на чужом диване, будто бы вот-вот очнется, но глаза ее остаются закрытыми и женщина все также продолжает спать. Правда, в этот раз Алекс не тревожат беспокойные сны, в ее голове царит лишь приятная пустота, что укачивает ее, будто на волнах. И это кажется ей настолько приятным, что будь у нее выбор, то она осталась бы здесь не раздумывая.
Резкий грохот и тихий стон то ли паники, то ли ужаса заставляют Алекс едва ли не самой   свалиться с чужого дивана. Женщина потерянно оглядывается, выискивая того самоубийцу, что посмел забраться в ее жилище. Она даже успевает встать в боевую стойку прежде чем вспоминает, что дом этот вовсе не ее.
На пороге вполне ожидаемо, скрючившись в непонятной позе, стоит Александр и усиленно старается отвести взгляд от… Алекс едва успевает подхватить соскальзывающую вниз майку, но вот остатки гордости она так ловко удержать, увы, не может. Жар опаляет лицо. Алекс  едва ли сдерживается от того, чтоб не хлопнуть себя по лбу.
- Что бы ты себе не на придумывал,  это все не так! – Торопливо начинает Алекс, стараясь отогнать отвратительное чувство неловкости, что повисла между ними.  Мужчина что-то нервно бормочет о ней и Леоне,  потому теперь у нее в придачу горят и уши. Ей отчаянно хочется сбежать, но щеголять по улицам города в таком виде?
«Черты бы тебя побрал, Леон!!»
Мысленно костерит она напарника, надеясь, что того настигнет хотя бы икота. Если бы кое-кто отвез ее домой, ничего подобного бы не произошло. Женщина яростно рычит сквозь стиснутые зубы и Александр отступает, наверное, думает, что она решила прикопать свидетеля по-тихому. 
- Это Леон виноват! Нет, не в том смысле… Господи! – Алекс отчаянно старается спасти ситуацию, но выходит это у нее из рук вон плохо и ее слова звучат еще хуже, чем у Саши. Хотя и выглядит это ничуть не лучше. Алекс сомневается, что вообще сможет переубедить друга ее напарника в том, что все это действительно простое стечение обстоятельств. Очень неприятных, к слову.
- Я сейчас. – Она взлохмаченной фурией вылетает из комнаты, едва ли не сшибая застывшего в проходе мужчину, зацепив того лишь копной огненных и все еще влажных волос. Алекс торопливым шагом движется в сторону подвала, в намерении привести себя в порядок.
Одежда, вполне ожидаемо, еще не просохла, но повторно продефилировать в столь непотребном виде было выше ее сил. Алекс яростно втискивается в свои вещи, вместе с тем костеря саму себя. Ведь напарник ее предупредил, что скоро придет его сожитель, а она просто-напросто уснула. И хотя теперь она чувствовала себя более-менее отдохнувшей, одно воспоминание о том, в каком она свете предстала перед Сашей, заставляло ее вновь и вновь  заливаться краской.
Ей нужно было успокоиться, привести голову в порядок. Потому перед тем, как вновь появиться перед Александром, она решила вновь посетить ванную. Влажная одежда неприятно липла к телу, но хотя бы не отпугивала от себя запахом и видом ближайшее окружение. Ванная комната встретила ее тишиной и Алекс целенаправленно двинулась в сторону раковины. Ледяная вода неприятно обожгла руки,  но женщина упрямо склонилась над раковиной, ополаскивая лицо.  Это и правда немного привело в себя, но для закрепления результата она ополоснулась еще пару раз.
Алекс вздохнула и, наконец, закрыла воду, после чего хмуро уставилась в зеркало напротив. Из него на нее смотрела она сама, но вот только сейчас она казалась себе чужой. Непривычно угрюмая и изможденная, будто бы даже постаревшая. Плечи были устало опущены и дело было вовсе не в  физической усталости. Все эти моральные переживания выматывали ее гораздо больше, чем любое дело или тренировка.
- Ну почему у меня все наперекосяк, а? – Алекс вопросительно уставилась в свое отражение, будто ожидала, что оно и правда ответит. Но, увы, оно продолжало безмолвствовать, угрюмо уставившись на свою хозяйку.  Что ж, ей пора возвращаться к работе, а все остальное можно оставить на потом.

+4

20

Все это очень и очень неловко. И хотя, живя с Леоном в одной квартире, к этому чувству со временем привыкаешь, Александр все же совершенно не знает, куда себя деть. Девушка напротив все еще в очень провокационном виде, а крохотная гостиная будто стала и того меньше, заставляя физически ощущать повисшую неловкость между учителем и полицейским. А после Алекс произносит фразу, которая во все времена воспринималась исключительно по принципу - все как раз наоборот. "Это не то, что ты думаешь" всегда именно то, о чем не принято говорить вслух. Нет, они, конечно, все взрослые люди, но это понимание совершенно не помогает. А уж когда девушка добивает сообщением о том, что это все вина Леона, Александр с трудом сдерживает ответ: "Я так и понял...". Но ему хватает такта промолчать, потому что он прекрасно осознает, что Алекс сейчас очень стыдно. Поэтому он просто кивает с тихим: "Хорошо". Все делают вид, что друг другу поверили, и что ничего особенного не произошло. Тем более, что так оно и было...

Когда Алекс смущенной фурией пролетает мимо, Александр еще какое-то время так и стоит у порога. А после касается щеки, по которой скользнули влажные пряди, ощущая знакомы запах ромашки. Леон, старый развратник, умудрился все же и на работе отличиться... Саша выразительно вздыхает и уходит в свою комнату. Здесь не в пример чище и аккуратнее, даже новая стопка тетрадей ложится на свое законное место на краю стола. Учитель поспешно скидывает пиджак с рубашкой, переодеваясь в обычный пуловер. Находит на полке несколько подростковых книг, которые всегда хранит для учеников, прикладывает к этому добру альбом и набор карандашей, а уже после возвращается на кухню. Леона нельзя было назвать внимательным ухажером. По скромному мнению самого Александра.

Когда Алекс возвращается из ванны уже в своей одежде, ее ждет кофе со сливками и легкие сендвичи. Сам Саша уже догрызает яблоко, складывая в пакет угощения для ребенка в больнице. В их холодильнике не особо богато, но еще на сендвич и пару яблок находится. Он кивает полицейской и приглашает за стол, стараясь сгладить их неловкую встречу.
- Присаживайтесь. Ничего особенного, но что нашлось... - Александр умеет бывать гостеприимным, но сейчас еще немного скован. Он постукивает пальцами по своей чашке, дожидаясь, пока Алекс немного подкрепиться. По нему прямо видно, что он хочет что-то спросить, но не решается. И все же чувство долга перевешивает.

- Мисс О'Коннер, я знаю, что мы с вами едва знакомы... - издалека начинает Саша, решительно вскидывая глаза и ловя ее взгляд. - И все же я хотел бы просить вас об одолжении. Леон меня не дождался, а без сопровождающего в форме меня...не пустят к найденному ребенку. Я понимаю, что он находится под присмотром, и все же я бы очень хотел его проведать. И...если вдруг с вами поделятся его показаниями сослуживцы, я мог бы уберечь других детей. Они сейчас слишком беспечны, и вот к чему это может привести... А если он сбежал не сам? Простите, это звучит как паранойя...
Александр улыбается себе под нос и смущенно взъерошивает волосы на затылке. Ему сложно вместить в короткую просьбу все свое волнение о детях. Он не навредит мальчику, он ни о чем не будет спрашивать сам, и он уверен, что его должен проведать кто-то помимо врачей и полицейских. Вряд ли кто-то из них озаботился досугом ребенка...
- Я был бы благодарен, если бы вы взяли меня с собой. Хотя бы ненадолго... Или передали ему это, - последним доводом, протягивая девушке увесистый пакет. Он очень надеется, что Алекс все же возьмет его с собой, после вчерашней ночи они определенно не совсем чужие люди. Но Саша и прекрасно понимает, что настаивать не может. Решение могла принять только Алекс.

+4

21

Алекс еще некоторое время толкается в ванной, приводя себя в относительный порядок: поправляла прическу, разглаживала невидимые складки на майке… В общем, всячески тянула время. Ей нужно было обдумать сложившуюся ситуацию, подобрать нужные слова, что звучали бы правдиво. Они ведь все взрослые люди и Алекс была уверенна, что ей удастся оправдаться в чужих глазах. Отчего-то ей очень не хотелось, чтоб их считали парочкой. Это было просто смешно, а они давно не в детском саду, чтоб бросаться идиотскими шутками о женихе и невесте!
Но с другой стороны, что сейчас она вряд ли сможет хоть как-то изменить выводы, которые Александр сделал на ее счет. Может чуть позже и в присутствии Леона, который, собственно был причастен к этому инциденту. Почему только она должна оправдываться?
Алекс, наконец, покинула ванную в состоянии, если не покоя, но чего-то близкого к нему. Она вернулась к своему привычному хладнокровию, ведь сейчас ей предстояла некоторая работа и только она могла отвлечь Алекс от проблем на личном фронте.
На кухне шуршит Александр, словно заботливая хозяюшка. Алекс ухмыляется, испытывая легкое чувство дежавю. Пару часов назад на этом самом месте стоял ее напарник и точно также чем-то гремел. Алекс практически спокойно входит на кухню, старательно делая вид, будто ничего не произошло и нет между ними никакой неловкости. Даже если поначалу она и вела себя совершенно противоположным образом, сейчас об Алекс нельзя было сказать, что женщина вообще что-то переживает. Могло даже показаться, будто все это и правда было лишь дурным сном.
Однако стоит мужчине нетерпеливо заерзать, как и сама Алекс едва заметно напрягается, привычно хмуря брови. Этого-то она и опасается. Ей не хочется расспросов и глупых оправданий, особенно от Александра, хотя он и не выглядит, как человек охочий до сплетен. Хотя легкую скованность и неловкость  Алекс все же замечает.
И все же ее опасениям не суждено сбыться. Саша и правда не задает глупых и провокационных вопросов, а наоборот расспрашивает Алекс о работе, и о найденном мальце. Наверное, он единственный, кто вспомнил об их деле в этот вечер. Ну, если не считать того, что она совершила, несколько неудачную попытку, осмотреть место преступления. Потому Алекс становиться даже как-то совестно, что обычный учитель беспокоиться больше, чем полицейские, что расследуют это дело.
Когда Александр начинает, Алекс не перебивает его, молчаливо выслушивая просьбу. Мужчина инстинктивно смотрит прямо в глаза, будто опасается,  что она откажется.  И Алекс не отводит взгляд, но и не отвечает,  лишь как-то задумчиво закусывает губу, обдумывая вышеизложенное. Было видно, что женщина старательно подбирает слова, прежде чем сказать.
- Хм, боюсь к нему и с сопровождением не пустят, без прямого приказа начальства, - осторожно начинает Алекс, все также задумчиво поглядывая на сидящего на против мужчину, будто прикидывает нужные варианты. В голове всплывает, совершенно неподходящая для этого момента, картина, как она пытается провернуть трюк со слишком высоким человеком и этим дурацким, длинным плащам. Тот самый, что показывают в старых комедиях и мультфильмах для детей. Алекс едва заметно улыбается, старясь выбросить из головы идиотские образы.
- Впрочем, я думаю, что сумею договориться с охраной. Думаю, они поймут. – Прерывает Алекс свое молчание, едва заметно кивая головой в знак согласия. – Мне кажется, вы правы. Парнишке будет приятно поболтать с кем-то не связанным с полицией. Или мозгоправством.
Алекс морщиться, будто ей попался особо кислый лимон. Свою особую нелюбовь к представителем данной профессии полицейская и не скрывала особо, но любые шутки на эту тему Алекс воспринимала в штыки, хотя и о причинах она умалчивала.
- Думаю, сейчас еще действуют приемные часы и если поторопимся, то вполне успеем проведать его. – Алекс кидает быстрый взгляд на кухонные часы, уверенно поднимаясь со своего места и оставляя свой, так и не тронутый, ужин, о котором в пылу раздумий как-то позабыла. – Кстати, вы не против, если мы перейдем на ты? Мне было бы проще общаться.
Полицейская останавливается уже около выхода, вопросительно поглядывая на Александра, ожидая, когда тот соберется и пойдет следом.  Потом, будто вспомнив о чем-то важном, едва ли не подпрыгивает на месте.
Она забыла, что так и не поблагодарила Леона за помощь, даже если порой она и казалась сомнительной. Алекс быстро просит ручку и небольшой листок у соседа ее напарника, а получив требуемое, быстрым почерком выводит одно единственное слово.
«Спасибо.»
Алекс почти бегом спускается обратно в подвал, где также обсыхала куртка ее напарника, после чего быстро прячет записку в чужом кармане. От этого на душе становиться чуть спокойней и она уже не кажется себе такой уж неблагодарной, какой была  поначалу. У выхода она появляется также быстро, как и исчезла, будто и не уходила никуда, готовая выходить.

+5

22

Александр не ждет быстрого согласия, но все же подсознательно надеется, что все получится. Он прекрасно понимает ценность правил, и что их необходимо соблюдать, и все же всегда существуют небольшие исключения. Он знает, что не причинит вреда ребенку, но ведь так просто это не решается, верно? И Алекс лишь подтверждает то, что он и так знал. Нельзя просто взять и пустить к ребенку незнакомого дядьку, который вдруг решил, что вот именно его присутствие благотворно скажется на детской психике. Может, он его испугает? Может, тот сейчас не хочет и не должен ни с кем говорить. Или даже видеть. В жизни Козаченко не было особых потрясений, кроме совместного найма жилья с Кеннеди, так что он лишь может представить, в каком страхе и потрясении находится найденный подросток. И все же… он просто не может сидеть сложа руки. Это было бы неправильно – хотя бы не попытаться.
Саша выслушивает Алекс с заметным огорчением, хоть и старается этого не показать. Что же, ответ вполне ожидаемый. Остается надеяться, что она хотя бы не откажется отнести небольшие гостинцы. Это же не против правил, верно? В крайнем случае, девушка в любой момент просто может проверить, что же такого спрятал школьный учитель в хрусткий бумажный пакет. Александр даже собирается отчитаться, но полицейская вдруг кивает. Она сможет договориться с охраной! Звучит просто отлично.

- Спасибо… Алекс, - Козаченко мягко и благодарно улыбается. Ему немного неловко переходить на ты, но она права, так будет намного проще. В конце концов, они оба взрослые люди. И, кто знает, возможно, теперь они будут общаться все чаще, если Леон, наконец-то, возьмется за голову и не упустит своего возможного счастья… Понимая, что мысли возвращаются к началу их сегодняшней встречи, Саша тихо кашляет себе в кулак и неловко оглядывается, будто что-то забыл. – Тогда зови меня Саша, хорошо? Звучит странно, но нужно просто привыкнуть. Как к исландским названиям.
Шутник из Козаченко никакой. От слова совсем. Как-то Леон сказал, что его сосед стал бы самым унылым стендапером в мире, если бы только попытался сменить сферу деятельности. Так что даже правильно, что он учитель – что-то более занудное просто сложно придумать. Когда-то Саша обижался. Но в такие моменты понимал всю правдивость подколов друга. Он неловко отворачивается и поспешно убирает нетронутый ужин в холодильник. Кто знает, может быть, этим вечером они встретятся снова все вместе. В конце концов, Александр теперь точно не отстанет от полицейских, пока не узнает, что это дело закрыто положительно, а детям ничего больше не угрожает. Порой он бывал очень надоедливым.

Козаченко собирается быстро. Алекс только оборачивается, а он уже стоит рядом. Не хочет упустить такой возможности, переживает, что девушка подумает еще раз и откажется. Он протягивает ей ручку и блокнот, а после уважительно отворачивается. Можно подумать, что в нем совершенно нет никакого обычного человеческого любопытства, и с какой-то стороны это действительно так. Он искренне считает, что вмешиваться в чье-то пространство категорически нельзя, даже если пространство вдруг оказалось в твоем собственном доме. Леон и Алекс взрослые люди, они как-нибудь справятся и без пристального внимания учителя. Тем более, когда каждой стороне так откровенно неловко…
Когда Алекс возвращается, Саша не спрашивает, куда она бегала. Привычно уважительно открывает дверь и пропускает ее вперед. Да, он из того старого поколения, которое считает, что нужно ухаживать за девушкой, оказывать ей помощь и проявлять внимание в мелочах, несмотря на то, что женская часть населения уже давно не считается слабым полом. И все же… Это ведь так правильно.
-Алекс, я смогу после узнать, как дела у этого ребенка? Не хотелось бы потерять его из поля зрения в такой период, - Саша помогает девушке сесть в свой минивен, а сам уже пристраивается на водительском сиденье, тщательно пристегиваясь и проверяя зеркала заднего вида. – И одерните меня, если я полезу не в свое дело или в излишние дебри, хорошо?
О, Александр мог. Не потому, что хотелось узнать побольше жутких деталей, просто… Он из той породы, кого можно назвать «неравнодушный». И порой он мог излишне стремиться помочь, так что сразу просит одернуть его, если перегнет палку. Тем более, в такой тонком и осторожном деле, как посещение ребенка в больнице после подобной травмы. Главное, чтобы охрана все же оказалась сговорчивой…

+5

23

Пока они двигаться к машине Саша успевает поблагодарить Алекс, даже держится как-то ближе, будто опасается, что она сбежит, как только появиться шанс. Женщина едва заметно качает головой, даже чуть ухмыляется от происходящего. Алекс даже несколько обидно от того, что ей настолько не доверяют, ведь она даже не давала поводов для этого. Алекс была не из тех, кто разбрасывается словами, даже наоборот, всегда выполняла свое обещание. Порой над ней даже посмеивались из-за этой ее черты, впрочем, шутки были довольно невинные и вовсе не обидные.
- Саша, расслабься, я никуда не убегу. – Алекс честно старается выговорить чужое, странное имя правильно, но ей все равно кажется, что она где-то ошиблась. Какое-то оно… необычное, что ли. Не только в произношении, но даже просто услышанное от кого-либо. То-то она удивлялась, как Леон так легко и без запинки произносит чужое, иностранное имя. Годы тренировок, не иначе.
Да и вообще, странность  Александра не только в имени, но даже в поведении. Весь его вид буквально кричит о воспитанности и законопослушности. И Алекс даже нужны доказательства, чтобы увидеть это. И это не может не настораживать. Ведь, чем тише омут, тем страшнее черти. Это не просто красивая фигура речи, она знает, о чем говорит, благо работа подходящая.
Но Саша тихий и искренний, и Алекс физически не может представить его даже в обычной потасовке. Потому полицейская надеться, что он исключение из правила, а она просто параноик.
Меж тем дорога до больницы не должна быть долгой. Здесь вообще все находиться едва ли не в шаговой доступности и это, несомненно, плюс. Однако и минусов тут хватает, взять хотя бы то, с какой скоростью здесь разноситься слухи. Казалось бы прошло всего ничего после происшествия, а городские газетенки уже массово выпускали свою продукцию с главной новостью на первой странице. Сейчас об этом не говорил, разве что самый ленивый, и чем больше люди судачили об этом, тем сильнее история обрастала всяким мусором. А уж сколько заявлений поступило в их участок от «бдительный и законопослушных» идиотов, что наслушались этих бредней, вместе с проклятыми журналистами, готовыми печатать что угодно, лишь бы получить сенсацию и деньги.
Мысли о работе и надоедливых журналистах настолько занимают голову Алекс, что она даже забывает о сегодняшнем инциденте. Ну, в самом деле, что такого страшного произошло, что она так забеспокоилась? Повели себя как малые дети, честное слово. Алекс становиться практически смешно, стоит только подумать, как все это выглядело со стороны. Хорошо только то, что единственным свидетелем  всей этой идиотской ситуации был один лишь Александр и который, Алекс надеялась, будет держать язык за зубами. Неудачная шутка должна остаться лишь неприятным стечением обстоятельств и не более.
Алекс утыкается взглядом в окно автомобиля, задумчиво разглядывая пейзажи, окрашенные закатными лучами солнца. День пролетел столь быстро, что женщина даже не успела осознать его. Помнится, Саша что-то спрашивал ее о пострадавшем, да только Алекс не была уверенна, рассказывать ему или нет.
- Знаешь, за разглашение мне наверняка устроят лютую взбучку, - Алекс задумчиво смотрит в окно, а губы ее трогает легкая ухмылка, будто осознание этого не пугает, а наоборот, веселит женщину.
- Хотя с моим списком прегрешений, это меньшее, за что я могу получить. Но если ты пообещаешь молчать, то ничего страшного не случиться. – Алекс, наконец, отрывается от созерцания пейзажа, выжидающе поглядывая на водителя. – Даже Леону ничего не говори. Пусть будет нашим секретом. Согласен?
И Алекс окончательно замолкает, лишь продолжает пристально вглядываться в мужчину по соседству. В этот раз она даже не ухмыляется, ее лицо остается спокойным, но в глазах пляшет искры веселья. А может это просто лучи предзакатного, алого солнца,  мелькнувшие в отражении чужих глаз. Да, это определенно игра воображения и ничего более.
Впереди замаячили знакомые очертания местного госпиталя, и чей вход оккупировала небольшая толпа. Алекс недовольно нахмурилась, цедя проклятья. Не нужно обладать большим умом, чтоб заметить камеры и редкие вспышки.
- Вот ведь мухи навозные! – Злобной фурией шипит Алекс, сжимая кулаки. В каком бы ты городе не проживал, подобный контингент был везде. – Как им самим-то не противно ковыряться во всем этом дерьме. Лучше ехать в обход и через черный ход, иначе эти узнают и столько про нас намалюют, вовек не отмоемся.
Алекс  кивком головы указывает Саше на непримечательный, едва заметный поворот, позволяющий обогнуть больницу по широкой дуге и тем самым не напороться на кучу журналистов. Женщина даже сама не помнит, как узнала об этой дороге. Кажется, напарник рассказывал. Вроде как раньше эта дорога была основной к госпиталю и вход находился с другой стороны, а потом проложили новую дорогу и сделали новый вход, более удобный и старая дорога оказалась не то, чтоб забыта, скорее пользовалась гораздо меньшим спросом.  Хотя в нынешней ситуации Алекс это было только на руку. Оставалось только надеяться, что журналисты оказались достаточно ленивы, чтоб идти в обход всего здания к черному входу.

+6

24

Собственное имя каждый раз звучит для него по-разному. Алекс говорит мягкое "Саша", стараясь не ошибиться в странном для себя имени, и Козаченко подмечает, насколько иначе это звучит. Залихватское "Сашка" от Леона уже привычно, а вот на удивление теплый голос девушки рядом смягчает все резкие звуки, и учитель невольно тихо улыбается. Выходит вовремя, будто извиняясь за свою переживательность из-за того, что полицейская вполне себе может передумать. В конце концов, она находится при исполнении и в любой момент обстоятельства могут оказаться сильнее, чем прошлые договоренности. Он это понимает, как никто другой. Он работает с подростками.
Конечно, Козаченко осознает, что его дети - это не преступники, а школа - далеко не место преступления, просто...сложности бывают везде. И, пожалуй, он бы не справился с работой Леона и Алекс. А девушка, выбравшая подобную профессию, и вовсе вызывала глубокое уважение. Александр искренне считал, что прекрасная половина человечества могла и не вникать в столь грубые и грязные подворотни человеческих судеб, но если уж так сложилось, то это исключительно результат сильного характера и осознанного выбора. А подобное всегда вызывает уважение, разве нет? Тем более, когда замечаешь, как искренне она переживает за дело. Может быть, внешне это и не так заметно, но поступки говорят сами за себя. Как и ее слова...

Александр чуть поворачивает голову и встречается с ней взглядом. Она смотрит чуть смешливо, в медовых глазах мелькают искры веселья, и Козаченко невольно засматривается. Он едва знаком с Алекс, но она всегда была так собрана и серьезна... Саша ловит себя на мысли, что так ему нравится больше, но тут же смущается собственных мыслей. Снова переводит взгляд на дорогу и чуть крепче сжимает руль. И отчего-то чувствует неловкость.
- Я буду нем, как могила. Тем более с Леоном, - улыбается, согласно кивая об общем маленьком секрете. - Но если это грозит неприятностями, тогда не стоит... Я бы не хотел стать причиной твоей "лютой взбучки".
Как бы ему не переживал о ребенке, но он совершенно точно не желал становиться тем, кто подставит Алекс перед начальством. Она может быть уверена, что учитель уж точно не трубил бы о полученной информации на каждом углу, вот только... Это лишь его слова, у Алекс не было возможности хорошо узнать или убедиться в честности Козаченко. Но она была готова ему довериться. И это дорогого стоило.

Возле больницы царило непривычное возбуждение. Толпа журналистов, что больше напоминало толпу зевак с нездоровым интересом в глазах, оккупировала главный ход, надеясь прорваться к ребенку и узнать все подробности пропажи из первых уст. Александр не особо удивлен такому рвению - в Смоллвилле из новостей разве что сбитый лось на подъездной дороге, поэтому исчезновение и благополучное возвращение ребенка будет долго мусолиться в прессе, наверняка выйдя за пределы их уединённого городка. В Метрополисе и Готэме любили отвлечься на чужие происшествия, чтобы ненадолго забыть о собственных бедах больших городов. Жаль, что столь взрослые и образованные люди не понимают, что дети - это все же не пища для их статей, и столь пристальное внимание вряд ли пойдет на пользу. Хотя он не может не признать, что и сам пробирается к ребенку, при этом используя собственные связи в полиции... Совесть успокаивает лишь тот факт, что Александру хочется помочь, а не выпытать как можно больше жутких подробностей.
- Как странно, что такая нужная профессия превращается лишь в поиск чужих бед, - задумчиво тянет Александр, соглашаясь со своей спутницей. Проталкиваться через плотную стену творцов совершенно не хочется, тем более, что Алекс наверняка хорошо знают местные писаки - в Смоллвилле не такой большой полицейский участок. Поэтому мужчина послушно заворачивает в малоприметный поворот и паркует автомобиль у черного хода. Здесь пустынно, и Козаченко поспешно выходит, стараясь успеть и дверь открыть Алекс, и прошмыгнуть в больницу, пока за их машиной не подтянулись заинтересованные журналисты.
- Не знал, что этот вход еще работает, - признается, первым поднимаясь по крыльцу и открывая перед Алекс дверь. За ее спиной он замечает спешащего мужчину, который даже в беге умудряется сделать их фото. Козаченко не скрывает своего удивления - да что с этими людьми не так? Может быть, Саша и Алекс приехали сюда по личной нужде. Но, кажется, теперь каждый входящий рассматривается с точки зрения одной только возможности быть причастным к этому делу.
- Эй, эй, подождите! Вы к "мальчику из колодца"? Ответьте на несколько вопросов!
Александр недовольно хмурится и вскидывает на мужчину строгой взгляд истинного учителя. Они уже и прозвище придумали! Из колодца? Что за фарс...
- Мы к проктологу из Мэна, - недовольно откликается, пропуская Алекс вперед. У него просто ужасно получается язвить, он просто не такой человек, даже у Леона не получилось его научить. - Имейте совесть, молодой человек.
Козаченко хлопает дверью перед самым носом любопытного журналиста и извиняется перед О'Коннер за свое несдержанное поведение. В коридоре возле запасного входа обнаруживается лишь один полицейский, но, кажется, его вполне достаточно, чтобы посторонние не просочились. По крайней мере, он делает шаг навстречу к Козаченко, но мигом теряет к нему интерес, как только замечает рядом Алекс. Что же, можно сказать, что первые кордоны они прошли успешно.
- Спасибо еще раз, Алекс, - тихо благодарит, спеша за девушкой, надеясь, что уже скоро сможет убедиться в полном здравии школьника. Он не будет давить на ребёнка, лишь постарается немного отвлечь от удручающей обстановки. А другой она в больнице быть и не может... А после обязательно пригласит Алекс на ланч - это меньшее, что с него причитается.

+6

25

Что ж, это было вполне ожидаемо. Глупо было надеяться, что их появление останется незамеченным. Алекс порой даже становилось интересно, обладают ли представители данной профессии какими-нибудь суперспособностями? Например, чуять беду за несколько миль или телепортироваться рядом в самый неподходящий момент? Это бы многое объяснило, например практически мгновенное появление рядом, стоило произойти хоть чему-нибудь мало мальски значимому.
Алекс сурово хмуриться, стоит ей заметить спешащего за ними писаку. Женщина раздраженно дергает головой, отчего рыжие волосы яростно разрезают воздух. Она подхватывает Александра под локоть, торопливо толкая в сторону входа, ибо внутри журналисты до них не доберутся. Хотя бы за охрану Алекс была спокойна, потому как Фьюри подобрал лучших, точнее самых неразговорчивых. Начальству не нужна была огласка в столь деликатном деле и потому мальчишку охраняли лучше президента. Полицейская даже слышала, как некоторых особо резвых и надоедливых журналистов спускали с лестницы, впрочем, начальство ограничивалось лишь выговором или скорее просто закрывало на это глаза, потому как после подобного желающих пробраться внутрь резко поубавилось. Никто не хотел проверять на своей шкуре удобство спуска по лестнице, если это делать кубарем. Теперь они просто кружили вокруг больницы, подобно стае голодных пираний.
И теперь один из них с жадным взглядом пожирал их, энергично делая снимки. Алекс не успела и рта раскрыть, как Саша выдал гневную тираду. Конечно, гневной она была чисто формально, скорее это была попытка устыдить бесстыжего журналиста в весьма своеобразной форме. Брови Алекс резко подскочили вверх от удивления, впрочем, своего мужчина добился, потому как писака недоуменно хлопал глазами, даже щелкать фотоаппаратом перестал. Наверное, впервые нарвался на столь нелепое ругательство, ведь обычно из самого приличного, что они слышат от своих жертв, там есть только пробелы. А иногда их даже бьют, порой даже ногами, а порой даже по лицу.
Алекс секунду стоит в замешательстве, а после начинает хохотать от нелепости происходящего. Оскорбление было практически детским, но Саша говорил это с таким серьезным лицом, что женщина просто не смогла сдержаться. Смех так и раздирал ее, кажется, мужчина от этого даже немного обиделся.
- Нет-нет, это ты прости. – Алекс приветливо кивает коллеге, тот равнодушно кивает в ответ, отступая обратно к своему посту. Он не задает вопросов, молчаливо пропуская их мимо себя, лишь на мгновенье, задерживая взгляд на ее попутчике, пристально вглядываясь в Александра. Впрочем, женщина не обращает на это внимание, спокойно продолжая свое движение вглубь больницы и лишь изредка насмешливо фыркая. Нет, Леон упоминал что-то об ужасном чувстве юмора у своего друга, но Алекс не особо верила словам напарника, считая, что тот приукрашивает. Не приукрашивал.
Она останавливается у лифта, дожидаясь, когда тот прибудет. Позади нее топчется Саша, тихо произнося слова благодарности.
- Пока не за что. - Алекс неловко дергает плечами, переминаясь с ноги на ногу. Лифт не спешит почить их своим присутствием, медленно скрипя и грохоча где-то над головой.
- Только должна тебя предупредит кое о чем, ладно? – С лица полицейской сходит улыбка, она хмуро сверлит взглядом неподвижные двери лифта. Говорить ей, отчего-то становиться неуютно, будто знания ей эти неприятны. -  Я сама еще у мальчишки не бывала, но слухи в участке ходят не самые… приятные.
Лифт, наконец, размыкает створки, призывно мигая слабыми лампами, приглашая их войти. Алекс быстро ступает внутрь, отчего-то избегая смотреть на своего попутчика, лишь задумчиво смотреть в сторону.
- Говорят, что у мальчишки приступы, стоит только потушить свет. Вся палата буквально усыпана всякими ночниками и фонариками. Сердобольные медсестры натаскали. – Алекс морщиться, нервно постукивая по поручню лифта, вслушиваясь в надрывный скрип махины.
-Постоянно молчит и от каждого звука вздрагивает, едва ли не под кровать забивается. Даже выяснить не можем, откуда он и где его родители.- После недолгой заминки продолжает женщина. – Знаешь, сколько детей пропало и сколько семей приходят в участок, в надежде, что это именно их ребенок? Самое отвратительное, что лишь одна семья вернет своего ребенка обратно, а остальным останется лишь ждать и надеяться на чудо.
Алекс в гневе сжимает кулаки, жмурясь от накативших эмоций и откидываясь спиной на прохладную стену. Лифт едет медленно, есть время, чтоб немного прийти в себя, отстраниться. Воспринимать это, как очередное расследование.
- Порой незнание хуже смерти. – Алекс болезненно морщиться, тяжело вздыхая и обращая, наконец, внимание на мужчину, что стоял напротив нее. Ей становиться неловко от своей слабости. – Извини, что-то сегодня я очень болтлива, просто… Просто порой это бывает тяжело.
В лифте душно и не уютно, полицейской хочется побыстрее покинуть кабину, вдохнуть свежего воздуха и выкинуть из головы тяжелые мысли. Но лифт медленно продолжает свое движение, равнодушный ко всему происходящему, кроме своей работы.

Отредактировано Alex O'Conner (11.06.2017 14:45:33)

+4

26

Александру теперь вдвойне неловко за свою несдержанность. Он заметно краснеет и совершенно не знает, куда деть руки. Виновато улыбается и смотрит на смеющуюся Алекс. Они почти не знакомы, и он совершенно точно еще не видел, как она улыбается и уже те более смеется. Напряженность уходит, строгие черты лица сглаживаются, а Александр с полной уверенностью может сказать, что ей очень идут улыбка и смех. Конечно, он оставляет это открытие при себе, потому что говорить подобное совсем не в его духе. А еще это наверняка сойдет за неуместный комплимент, и в этом Козаченко еще хуже, нежели в юморе. Да и Алекс совершенно точно не нужна подобная информация. От него. И вообще подобные мысли очень не вовремя! Ему должно быть вдвойне стыдно. И да, ему стыдно. Отчего красные уши никак не примут свой естественный цвет.

Когда они оказываются в лифте, Алекс мигом становится серьезнее. Между бровей пролегает привычная морщинка – девушка хмурится и смотрит серьезным проницательным взглядом. Может, она и старается не выдать особого волнения, ведь ее работа заставляет сталкиваться с малоприятными вещами, но Александр ощущает, как она переживает за найденного ребенка. И едва сдерживает порыв коснуться ее плеча и подбадривающе сжать – все можно исправить. Ребенок нашелся, и это самое главное. Впереди у него долгий и сложный путь, но он есть, а все остальное можно преодолеть.
Возможно, он так думает, потому что сам не сталкивался с какими-то особыми проблемами, оказался на расстоянии от настоящих человеческих трагедий. Он просто школьный учитель, который переживает со своими ребятами их первые и такие, как им кажется, глобальные проблемы. Но все то, о чем говорит Алекс… Он бы не смог работать в подобном – даже если осознаешь, скольким людям ты помог, все равно он бы возвращался к мыслям к тем, кому помочь не смог. Пожалуй, Александр не может с чистой совестью сказать: «Я понимаю», но он искренне сочувствует Алекс. И восхищается подобной силой и крепостью духа. И совершенно точно последнее, что нужно делать девушке – это извиняться. Каждому человеку порой необходимо хоть немного выговориться. А Саша не очень хороший собеседник, но зато прекрасный слушатель.

- Самое страшное, что происходит на моей работе – это хулиганы, пытающиеся отобрать деньги на завтрак у малышей, - признается Козаченко, мягко смотря на девушку. В ней ощущается усталость, но в то же время… твердость. Маленькая слабость сильного человека, который всем сердцем переживает за других. Как жаль, что Саша действительно не может в полной мере поддержать разговор. Вот если бы на его месте оказался Леон… Он дурень, конечно же, но язык у него подвешен дай Бог каждому.
- И мне даже сложно представить, с чем вам приходится сталкиваться каждый день. Но… то, что одна семья вернет своего ребенка благодаря тебе – это большее, чем большинство из нас сделают за всю свою жизнь, - он не приукрашивает и явно не старается мягко подстелить. Козаченко порой до наивного искренний, так что заподозрить его в лести просто невозможно. И у умении правильно подобрать слова, кажется, тоже. – Знаешь, я бываю красноречив только во время уроков. И наверняка сейчас мои слова звучат очень старомодно и крайне странно, но... Мне кажется, что иногда стоит выпустить пар. Даже если это твой собеседник всего лишь я.
Он может добавить избитые слова о том, что ее работа очень важна. И что она отлично справляется. Но ведь дело совсем не в этом... И она прекрасно понимает все, что Козаченко пытается неловко до нее донести. Ведь он тоже считает, что незнание - худшее из того, что может произойти.

- Алекс, знаешь...- Саша выдерживает короткую паузу и все же решается. Возможно, девушке захочется поговорить в более свободной атмосфере. Возможно, небольшая передышка ей и правда не помешает. Поэтому он делает то, что не делал никогда прежде. - Я в долгу перед тобой. И был бы рад, если бы могли пообедать... Вместе. Как-нибудь. Сегодня? После работы... Когда тебе будет удобно.
Он вовремя прикусывает язык, чтобы не добавить "Я готов поговорить обо всем, что тебя волнует", потому что это прозвучит еще более странно, чем все остальное. Они едва знакомы, а он словно набивается ей в друзья и отчего-то решил, что может помочь своим задумчивым видом и умением помалкивать, пока другие говорят. Но... Александр не скрывает от себя того факта, что действительно хотел бы провести с Алекс еще одну встречу. Менее официальную, возможно.

Саша ожидает, что девушка откажет. Или что сочтет все это неуместным, он даже хочет внести некоторую ясность, но двери лифта все же распахиваются, приглашая пройти в длинный коридор. И теперь у них обоих лишь одна забота - в палате находится совершенно растерянный и запуганный ребенок. Поэтому мужчина едва заметно улыбается Алекс, пропускает ее вперед и спешит следом за ней к нужной двери. Количество охраны и правда удивляет, но только если не задуматься над тем, что ребенка могли украсть, и что это не было простым "заблудился, пока гулял". От одной только мысли, сколько дней ребенок был в полном одиночестве, у Саши ощутимо сжимает в груди. Но когда он заходит в палату, то улыбается - открыто, приветливо и словно даже шутливо. Больница, фонарики, куча дядек в форме - это же просто одно большое приключение. Дети чутко считывают наше отношение и невольно переносят на собственное восприятие. Поэтому Александр не употребляет слов "бедный", "маленький", "боже мой" и всего прочего, что заставит ребенка лишь больше чувствовать, в какой опасности он находился.
- Привет, - Саша не подходит сразу к кровати. Ожидает кивка Алекс и лишь после неспешно приближается. Восхищается разнообразием ночников и ламп, рассказывает о небольших подарках, что принес, кажется, совсем не замечая, что ребенок молчит. Тот смотрит выжидающе, будто в любой момент может случиться что-то плохое. Но это ничего. Ведь рядом есть тетя полицейская, яркие раскраски и даже протащенный мимо медсестер пудинг. Даже если малыш будет молчать, это не страшно. Ведь он берет карандаш и даже что-то задумчиво рисует в принесенном альбоме. И это уже маленький шаг вперед. После с ним поработают хорошие психологи, он вернется домой... Просто Козаченко было необходимо узнать, что тот здоров, что ему больше ничего не угрожает. И пока он открывает малышу пудинг, поворачивается через плечо к Алекс и еще раз неслышно повторяет: "Спасибо тебе".

+2


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Паутина судеб » [11.05.17] Такие разные


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC