Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.09.18. РОЛЕВАЯ ПЕРЕВЕДЕНА В КАМЕРНЫЙ РЕЖИМ.
ПРИЕМ НОВЫХ ИГРОКОВ ЗАКРЫТ.
Подробнее >>>
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"В легком потрясении Риддлер созерцает приближающуюся к нему фигуру в ушастой маске и семейниках с подозрительно знакомым логотипом. Больше на Темном Рыцаре нет ничего, если не считать бэтпояса, нацепленного прямо поверх трусов, и это, пожалуй, шокирует даже больше, чем осознание того факта, что они с Пэм умудрились прокопаться аж до самой Бэтпещеры. То есть, у Риддлера тоже есть нижнее белье с его фирменным знаком, но он ведь не разгуливает в нем, выставляя всем напоказ. Возможно, он что-то пропустил, и трусы поверх костюма больше не в моде - теперь их носят вообще без костюма? Или Бэтс просто забыл пододеть костюм? Ну, всякое ведь бывает..."
>>>читать пост<<<
УЖАС МЕСЯЦА



Jonathan Crane

БАННЕРЫ


LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » А что, если... » Fear us


Fear us

Сообщений 31 страница 35 из 35

1

http://i.imgur.com/qNO6CqG.jpg http://i.imgur.com/5kMUlbi.jpg
Название: Fear us
Участники: Пэм Айсли, Джонатан Крейн; в эпизодах: Брюс Беннер, Уилл Айсли, Барни Бартон, Брюс Уэйн
Время и место: май 2027 года; Готэм
Краткое описание: Альтернативное развитие событий основной игры. Спустя пять лет после трагедии, коренным образом изменившей судьбы двух человек, они встречаются снова. Но смогут ли вернуться потерянные воспоминания и если смогут - к чему это приведет?

Отредактировано Jonathan Crane (08.04.2016 14:21:18)

+8

31

Бэкки была очень, очень голодна. Как и любое примитивное животное, она была движима инстинктами и не могла терпеть голод долго. Можно было сколь угодно долго рассуждать о её более человеческой составляющей, но это никак не отменяло того, что она с ума сходила от чувства пустоты в животе и обязана была предпринять хоть что-то - и желательно сию минуту.
Завладев драгоценной склянкой, девушка отпрыгнула в сторону от места преступления, но времени или желания искать укромный уголок у неё совершенно не оставалось. Так что она замерла прямо здесь, посреди подвала и оборудованной в нем лаборатории - и откинула голову, занося над губами пробирку. Запах из склянки будоражил вкусовые рецепторы, да и на вид жидкость казалась приятная, продолжала аппетитно бурлить.
Впрочем, её чаяниям не суждено было сбыться. Откуда не возьмись появился мужчина и схватил за руку, выхватывая пробирку. Даже властно скомандовал "нельзя", и хотя она принципиально игнорировала этот его тон - в это мгновение моментально осознала степень своей вины. Они договорились не нарушать установленные границы и не брать вещи, что принадлежали оппоненту, а она сама все это едва не обесценила одним необдуманным поступком.
- Прости, - очень, очень виновато пробормотала. Рыжая не так давно выучила это слово и уже вполне осознавала, в каких ситуациях использовать. Не то чтобы оно могло ей пригодиться, но сейчас показалось очень кстати. К тому же человек выглядел весьма подавленным, когда демонстрировал ей разъедающие свойства жидкости из пробирки, так что она внутренне похолодела.
"Кислота?"
Пожалуй, желай он до сих пор навредить ей, мог бы просто не останавливать. И она закончила бы все это сама. Но он.. Появился здесь, будто герой, и спас её от неминуемой беды. Может, этот раствор и не навредил бы ей, но все равно выглядело не очень приятно.
Замерев на месте точно у оплавленной крошечной кромки, куда приземлились ядовитые капли, Бэка впала в лёгкий ступор. Внутри неё боролись противоречивые эмоции. С одной стороны, она давно перестала бояться мужчину. Но и не доверяла ему целиком, окончательно. Теперь же, зная о том, что он сделал для неё, она могла бы - должна была! - поменять свою позицию. С другой стороны, как тот, кто проиграл их схватку давным давно и стался покоренным, побеждённым, он обязан был выказывать предусмотрительность и считаться с сохранностью победителя, то есть её. А значит все, что сейчас произошло, было закономерно и логично - и не требовало её благодарности или изменений в отношениях, и все же рыжая испытывала потребность в выражении своих эмоций..

Лёгкий укол в палец привел её в чувства. Она почти забыла, зачем сюда пришла и сколько времени прошло, но человек рядом копошился и вёл себя нервозно, так что ей пришлось вернуть ситуации своё внимание.
- Ай.., - не очень импульсивно и даже чуточку запоздало среагировала на ранение. У нее был достаточно высокий болевой порог по сравнению с обычным человеческим, особенно если дело касалось физических повреждений, а не прочих, но она видела в старой волшебной коробочке с картинками и даже читала в книжках, что так необходимо реагировать.
Впрочем, её больше интересовала не ранка, которая уже активно затягивалась, а то, откуда она взялась. Настороженно притянув повреждённую ладонь к себе, Бэкка недоверчиво покосилась на суетливо копошащегося человека. Таким встревоженным и озабоченным она его давненько не видела, в последнее время он все чаще сидел в своём подвале и наверх поднимался уставший, опустошённый, вымотанный и будто оставивший свои мысли где-то далеко. Это не мешало ему обсуждать с ней книги и некоторые интересные и познавательные истории из жизни людей, но все же - он был далеко, не здесь. И это означало, что в конкретный данный момент он не опасен, так что рыжую все устраивало.
Сейчас же что-то изменилось. Мужчина все ещё был расфокусирован и явно думал о чем-то ином, когда промакивал её палец ваткой, и все же Бэкка ощутила непривычное чувство дежа вю, смесь тревоги с волнением. Даже отступила на пару шагов, когда он склонился над своим столом, глядя в микроскоп (она уже знала это название благодаря прочитанному).

Он все смотрел - а она стояла сбоку, с тревогой наблюдая. Сердце испуганно сжималось, словно в предвкушении, а внутренний голос подсказывал убираться да подальше. Но ведь.. Это её территории! И они давно научились сосуществовать в ограниченном пространстве. Они не вредят друг другу. И она сумеет одолеть его ещё раз в случае опасности, просто.. Что-то в этот раз было иначе.
Мужчина вдруг рухнул на пол и принялся смеяться. Нездорово, гортанно, хрипло. Безумно.
Вздрогнув, рыжая отшагнула ещё немного, но так и не побежала. Она не знала, отчего. Но теперь ее вниманием тоже завладел несчастный микроскоп - точнее, то, что там происходило. Странное ощущение чего-то забытого накрыло её с головой. Что-то важное, что-то упущенное. Чувство горечи вперемешку с надеждой. Будто она уже сотни раз смотрела в эту спину, согбенную над аппаратами и реагентами, на что-то надеясь и замирая всякий раз, когда все в комнате задерживали дыхание в едином порыве, лишь бы не спугнуть положительный результат, но..
Ничего не случалось.
Зато случилось теперь.
И Бэкки не знала, как реагировать. Что ей делать. Мужчина на полу все смеялся, давясь воздухом и слюной, почти каркал и казался настоящим психом. Это должно было испугать и спугнуть её, но внезапно она ощутила лишь жалость к этому бьющемуся на полу человеку. А ещё неожиданную гордость за его достижения, ведь у него "получилось", он сам так сказал.

Замерев на месте, словно каменное изваяние, рыжая терпеливо ждала, покуда приступ пройдёт. Человек смеялся, выкрикивая бессвязные замечания, после принялся бормотать формулы и неведомые объяснения чему-то важному. Он ползал, скрёб что-то по полу, вскакивал и бегал из угла в угол, падал и снова поднимался, хватался за колбы и меловое перо у доски. Спешил выплеснуть все то, что открылось ему в этот момент. И наверняка ему было не принципиально, чтобы его поняли. Ему было важно, чтобы его услышали.
И она слушала, не меняясь в лице, притихнув в своём углу. Лишь изредка смотрела на склянки на столе. На микроскоп с тем, что так потрясло мужчину. На записи, что испещряли каждую доску вокруг. Весь этот мирок, наполненный формулами и запахом химикатов, трещал и раскачивался, грозя исчезнуть в безумии, охватившем их создателя.. Но вскоре он затих. И Бэка только теперь заметила, что её натуральным образом колотит. Не от страха - хотя частично и от него, конечно - но от чего-то бОльшего. Чего она пока не могла понять.
Сложно было признаться, но покуда человек бесновался, ей словно тоже что-то открылось, настигло размытыми вспышками под аккомпанемент его голоса и бессвязных бормотаний. Она видела домик. Видела измятые подушки. Пикающий громоздкий аппарат, гонящий куда-то воздух. Точно такие же склянки и точно такой же неразборчивый мелкий почерк на бумагах и маркерной доске. Спины неизвестных ей людей, которых она никогда не встречала.
Или не помнила.
Лиц она так и не увидела. Мест не вспомнила. Но зато осознала кое-что, что теперь размашисто чертила мелком прямо поверх неровных записей, словно забывшись, словно одержимая, не осознавая себя. Писать она раньше не пробовала, поэтому непривычная рука дрожала, мелок то и дело срывался, линии выходили неровные, но все же..
Бэка отступила, с ужасом и волнением рассматривая огромные буквы. Они расплывались и не сразу сложились для неё в короткое "will", очень сложное к прочтению и ещё более сложное к восприятию. Что это? Откуда оно? Понимая, что не может вспомнить или понять, рыжая задрожала лишь сильнее, роняя мелок. Зачем она это написала и откуда оно взялось? Лучше бы ей вообще этого не знать.

Человек на её пути что-то растерянно бормотал. Может, пытался понять значение написанного слова. Или извиниться за произошедшее, ведь уже понемногу приходил в себя и теперь выглядел растерянным, то ли подзабывшим все случившееся от сильного потрясения, то ли испуганным и вымотанным недавним приходом.
Ловко увернувшись от его рук, Бэкки преодолела расстояние до лестницы в один прыжок, а потом ещё в пару скрылась наверху, вскоре запираясь в своей комнате. Произошедшее и напугало, и расстроило её. Теперь ей даже не хотелось есть. У неё никак не получалось сформулировать чёткие вопросы, чтобы искать ответы, и это удручало лишь сильнее. Почему дело в ней, почему она ничего не помнит до реки, что такое "will", кто те люди из смутных воспоминаний и, главное, какую роль во всем этом играет безумный человек из подвала, встреченный в подземке, что пытался отравить своим смертельным газом население целой планеты? Отрывистые вопросы и ещё более отрывистые вспышки с картинками и очень короткими проблесками понимания полностью вымотали её к вечеру, так что рыжая без переходов провалилась в ночной режим, поутру из которого так и не вышла. Ей требовалось время, чтобы восстановиться, чтобы унять ту бурю, что посетила её наравне с соседом.
Возможно, ей следовало поговорить с человеком. Чтобы вместе поставить правильные вопросы и методично искать верные ответы. Но ей совершенно не хотелось говорить. Не хотелось даже из комнаты выходить, где она и дремала несколько дней подряд, замкнувшись на случившемся, покуда постепенно это не выветрилось из головы и не подернулось дымкой забытья, что выбелила и обезличила прошлые переживания и воспоминания. Возможно, ей не стоило забывать, но она не способна была долго об этом помнить, это знание словно изматывало и опустошало ее. Поэтому Бэкки прислушалась к шелестящему лесу внутри себя - и отпустила тяготившие тревоги, позволив всему течь в привычном неторопливом ритме естественного хода вещей. В конце концов, она не была человеком в полном смысле этого значения и не могла ощущать весь положенный спектр эмоций и переживаний. Так и сейчас, к примеру, все лишнее и ненужное, все то, на что она не могла повлиять, просто отложилось куда-то очень далеко, эмоции сгладились, переживания улеглись. Остались лишь голод и безумная усталость, но по крайней мере как бороться с этим Бэкки вполне понимала.

***
Черно-белая картинка расплывалась и рябила, искажалась по углам, а в центре шла длинными черными полосами. И все же это никак не отбивало рыжей охоту смотреть на движущиеся картинки. Там даже звук был, но она не любила человеческие голоса, так что предпочитала выкручивать тумблер звука на минимум. К её счастью, картинки сопровождались массой текста, а читать в последнее время она любила все сильнее.
Картинки бывали разные. Бывали короткие веселые заставки, где все плясали, пели и показывали что-то полезное или вкусное. Это называлось рекламой. Бывали длинные, в пару часов, особенно в вечернее время, когда она уже засыпала, и там люди летали на другие планеты и побеждали всяческих монстров. Это называлось кино, боевик или фантастика, Бэкки не очень хорошо пока разбиралась.
А были картинки, которые назывались сериалы. Их показывали почти весь день, так что рыжая могла наслаждаться ими весь процесс фотосинтеза, покуда грелась на солнышке и от нечего делать не знала, чем себя занять. Книги, конечно, знатно её развлекали, но с сериалами тем было не сравниться.
Иногда сериалы прерывали быстрые новостные сводки. Их Бэкки не любила, потому что они были скучные и не понятные. Впрочем, в этот раз ей оказалось кристально понятно. Под новую застройку горожан вырубали десятки гектаров леса. На веселых черно-белых картинках валили деревья, расчленяли, выкорчевывали, сжигали, кидали в причудливые машины, что сжирали стволы прямо вместе с листьями, перерабатывая в труху за считанные секунды.
Так страшно ей ещё никогда не было!
В подвал Бэкки влетела с огромными, расширенными от ужаса зрачками. В дневное время её было не вытащить из сада из-под солнышка, к тому же в подвал после случившегося она больше никогда не спускалась, да и с мужчиной постаралась ограничить всяческие контакты, но сейчас.. К кому ей было пойти?? Он был единственным живым существом в округе, который мог бы понять.
- Там! Там!! Они все портить! Убивать!
Казалось, Бэкки забыла человеческую речь, так сильно было ее потрясение. Чем больше книг она читала, тем более грамотной становилась и в последнее время говорила уже почти без ошибок, способная складывать длинные, сложные и осмысленные фразы. Но с мужчиной после недавнего инцидента они почти не общались, так что ввиду отсутствия практики это могла быть банальная регрессия, но дело было не в том. Бэка была напугана, а потому излагала информацию быстро и в более привычной ей форме.
- Лес! Он стонет! И люди.. Кругом люди с жуткими машинами. Убивают.
Она никогда не пришла бы к нему, но в отчаянии сама себя не осознавала. К тому же, что сближает лучше внезапного горя? В конце концов, враг твоего врага - твой друг. Бэкки ненавидела лесорубов, а мужчина ненавидел весь мир; похоже, их интересы, наконец, пересеклись в единственной возможной точке.

[AVA]http://s017.radikal.ru/i443/1606/13/9b95b1e411c6.jpg[/AVA]
[NIC]Becky Albright[/NIC]

Отредактировано Lillian Isley (20.09.2017 19:41:58)

+6

32

Восторг и волнение из-за внезапного открытия так взбудоражили ученого, что на некоторое время эмоции захлестнули его с головой. В такие моменты он сам себя не помнил и не отдавал себе отчета в своих действиях. Крейн метался по подвалу, бессвязно что-то выкрикивал и ненадолго даже забыл про Бэкки. Вернее, он смутно сознавал, что она все еще рядом, все еще в лаборатории, однако не обращал внимания на то, что она делала или не делала. Возможно, его поведение пугало ее, однако он был не в состоянии задуматься об этом.
Приход закончился так же резко, как и начался. Отдышавшись, Крейн внезапно обнаружил, что смотрит на доску, на которой поверх его формул и расчетов (когда он успел все это написать?) жирными неровными линиями было накарябано одно-единственное слово.
Will.
Не оставалось сомнений в том, кто мог написать это, но... какую мысль она пыталась выразить? Какой смысл заключало в себе это слово? "Will" - "воля"? Или же - "будем"? Будущее время? Или же оно означало нечто совершенно иное?
В памяти что-то тяжело заворочалось. Простое, казалось бы, слово, вызывало неясную тревогу. Внезапно Джонатан понял, что то самое другое его значение некогда было ему известно. Оно несло в себе горечь и... вину? Нет. Сожаление? Возможно. Его воздействие было столь сильным, что Крейн машинально попятился от доски.
- Я... Я не... - он запнулся. Что он пытался сказать? Он "не" что? Он не знал и сам.
В этот момент он углядел краем глаза зеленую тень, метнувшуюся вдоль стены к лестнице.
- Бэкки!
Что ее напугало? Его приступ закончился несколько минут назад, и все это время она находилась рядом и не спешила убегать; теперь же порскнула прочь, точно вспугнутая птица. Могло ли дело быть в том, что она тоже что-то вспомнила?
Джонатан кинулся за ней следом. Во что бы то ни было остановить ее, не дать ей уйти!
Наверху хлопнула дверь. Ученый резко остановился посреди лестницы, тяжело дыша. Она не собиралась убегать из дома. Просто спряталась в своей комнате, как маленький зверек прячется в свою норку. Уже спокойным шагом он добрался до ее половины и несколько раз негромко окликнул по имени, постучав в дверь согнутым пальцем. Однако Бэкки не отзывалась. Приложив ухо к двери, Крейн прислушался, пытаясь разобрать, что происходит внутри. Но за дверью стояла полная тишина. Он был сейчас достаточно вменяем, чтобы не начать ломиться внутрь, поэтому просто опустился на пол, привалившись спиной к двери, и прикрыл глаза. Сколько он просидел так, он и сам не знал; Бэкки, впрочем, не появилась ни через час, ни когда коридор полностью утонул в вечерних сумерках. Убедившись в бесполезности ожиданий, он встал и убрел обратно в лабораторию. В ней все оставалось как было, однако теперь, когда волна возбуждения схлынула, все казалось чужим и каким-то незнакомым. Как будто не он чертил здесь мелом на доске химические формулы, не он смешивал реактивы, делая невероятные открытия одно за другим... А что он, собственно, открыл? В этом еще предстояло разобраться. Взволнованный тем, что именно кровь Бэкки спровоцировала нужную реакцию, Джонатан мог с уверенностью сказать лишь одно: это не было случайностью. Все те неясные тревожащие чувства, что заставляла его испытывать Бэкки, возникли не на пустом месте. Теперь он точно это знал. Их связывала одна тайна - его, потрепанного жизнью ученого из развалюхи на окраине города, и ее, вольнолюбивую дикарку с зеленым цветом кожи и необъяснимой силой повелевать растениями. Казалось, между ними не было и не могло быть никакой связи. И тем не менее, она была: это загадочное "will", которому не находилось ответа. Однако ключ к пониманию этой тайны был по-прежнему затерян в недостижимом прошлом. Именно там находились ответы на все вопросы. Возможно, Бэкки могла бы пролить свет на часть из них, но сейчас, пока она отсиживалась в своей комнате, взывать к ней было бесполезно. Она ничего не скажет. Крейн уже достаточно хорошо ее знал. Оставалось лишь ждать. Возможно, она будет более разговорчива утром. Ведь, как известно, утро вечера мудренее...

Наутро Бэкки не вышла к завтраку. Это было на нее непохоже: она никогда не пропускала приемы пищи. Тем более, что вчера она осталась голодной, и следовало ожидать, что к утру голод пересилит вчерашние потрясения и выгонит ее из комнаты на поиски еды. Однако этого не случилось. Джонатан оставил для нее на столе нетронутый завтрак, однако она не появилась и к обеду. Это начинало тревожить его. Он несколько раз поднимался к ней, стучал и звал ее, но она не откликалась, а в ее комнате царила мертвая тишина.
Бэкки не показывалась несколько дней. Ее друзья-растения вели себя пассивно, как когда она спала или уходила из дома, однако Джонатана все равно одолевало беспокойство. В конце концов, он не выдержал. У него были дубликаты ключей от всех комнат, о чем он, конечно же, не сообщал девушке. И сейчас он собирался нарушить данное ранее слово не заходить на ее половину дома и, возможно, выдать себя, вскрыв комнату прямо у нее на глазах, но не видел другого способа узнать, все ли с ней в порядке.
Бэкки спала. Ему повезло - она не услышала, как ключ поворачивается в замке. Бесшумно ступая, Джонатан добрался до ее кровати и задумчиво навис над девушкой, вслушиваясь в ее ровное дыхание. Она выглядела вполне мирно, тихо сопела, свернувшись калачиком. Что ему было делать с ней? Разбудить? Что-то подсказывало Джонатану, что это - плохая идея. Вероятно, таков был ее способ бороться со стрессом. Ее организм сам определит, когда ей следует проснуться. Лучше ему удалиться тихонько и сделать вид, что его здесь никогда не было.

Произошедшее в подвале не прошло бесследно. Теперь Джонатану снились сны. Неясные, обрывочные, полные размытых образов, упорно ускользавших из фокуса, и событий, которые мгновенно улетучивались из памяти, когда он просыпался. Это выводило из себя не меньше, чем неудачи в его химических опытах. И даже больше, потому что среди преследовавших его образов был кто-то хрупкий и рыжеволосый, но он никак не мог определить, какую роль она играла во всем этом и имели ли эти сны вообще хоть какой-то смысл.
С самой Бэкки он по-прежнему не мог это обсудить. В конце концов, она покинула свое убежище, однако теперь она избегала его. Она не демонстрировала страха или недовольства по отношению к нему, она просто... предпочитала не находиться с ним рядом. Послужила ли тому причиной сцена в подвале? С большой вероятностью - да. Ее больше не привлекали научные беседы за едой, она забирала свою порцию и уединялась вместе с ней на своей половине дома, вновь превратившись в нелюдимую дикарку, как в самом начале их знакомства.
Подобные перемены в ее поведении Крейну не нравились. Он томился и не находил себе места. Бесцельно шатался по дому безмолвным призраком, взяв привычку словно бы невзначай проходить мимо гостиной, в которой стоял допотопный телевизор. С недавних пор Бэкки - кто бы мог подумать! - пристрастилась к телепередачам, и теперь от рябящего экрана ее было и клещами не оторвать. Гостиная теперь больше напоминала цветущий сад, поскольку все растения старались перебраться поближе к своей госпоже, и она нежилась среди них, сама как яркий экзотический цветок. На бродящего по дому Крейна девушка не обращала внимания (возможно, даже не замечала, увлеченная очередной черно-белой картинкой), и он, по крайней мере, имел возможность лицезреть рыжую макушку, торчавшую из-за спинки продавленного кресла. Этого было мало, слишком мало, но все же лучше, чем ничего.
Постепенно, впрочем, бесцельные блуждания привели Крейна обратно в подвал. Ему требовалось чем-то занять себя, и самым очевидным стало возвращение к научной работе. Наука отлично вытесняла из головы все лишние и ненужные мысли, и Джонатан предпочел отдаться ей полностью, чтобы прекратить свои терзания.
Теперь он мог критически оценить результаты своих последних изысканий и осознать, что, в общем-то, для него они бесполезны. Зачем он вообще бился за этот результат, как безумный? Полученное соединение обладало способностью воздействовать на структуру человеческого ДНК и направленно совершенствовать его. По сути, на его основе можно было создать чуть ли не универсальное лекарство от всех болезней - но Крейну это было не нужно. Возможно, некогда это действительно было его целью, раз весь ход исследований казался настолько знакомым, однако сейчас он потерял к ней всякий интерес. Он не стремился избавлять человечество от страданий - напротив, по-прежнему жаждал утопить мир в страхе. Да, он немного сошел с курса, отвлекшись на дикарку, но раз его отношения с ней зашли в тупик, можно было, по крайней мере, вспомнить о своих изначальных планах.
Ему пришлось вернуться немного назад в своих расчетах, чтобы вывернуть в нужную сторону. В конце концов, и полученная формула могла ему пригодиться, если использовать один из промежуточных ее результатов. Она обладала удивительными свойствами, была своего рода универсальной переменной, которая легко вставала в любое уравнение, позволяя быстро добиваться нужных результатов. Это было поразительно.
Крейн увлекся. Работа шла теперь легко. Пожалуй, стоило потратить немного времени на обходные пути, чтобы теперь иметь в своих руках такой потрясающий инструмент. Вдобавок ко всему, у него был теперь образец крови Бэкки и можно было попытаться выяснить, что же все-таки делало ее невосприимчивой ко всем видам токсинов. Хотя вряд ли это имело значение, ведь ее генотип был уникален. Но Крейну было просто любопытно.
Однако он не успел закончить все приготовления, когда в его опыты внезапно вторгся отвлекающий фактор. Некоторое время Крейн просто стоял и смотрел на Бэкки, которая в невероятном возбуждении пыталась донести до него некую ужасную новость. Кого бы там ни убивали, ему это было безразлично, однако сам визит девушки в лабораторию определенно заслуживал его внимания. Он так давно ее не видел, так давно не говорил с ней, что сейчас, казалось, просто впитывал в себя ее присутствие и звуки ее голоса, надеясь восполнить тем самым некий опустевший внутренний резерв.
Наконец, он соизволил сфокусироваться на самой проблеме. Был только один вариант, из-за чего Бэкки могла так распереживаться, и ее последующие слова подтвердили его первоначальные догадки. Конечно. Заметка о расширении одного из спальных районов за счет вырубки участка леса недавно попадалась Джонатану в одной из газет, но он изучил ее лишь мельком. Новость не удостоилась даже первой полосы и в целом не представляла из себя ничего особенного на фоне вооруженных конфликтов с африканскими странами, убийства крупного политического деятеля в Метрополисе и приезда на гастроли в Готэм некой мега-звезды. Он бы и вовсе проигнорировал ее, если бы общение с Бэкки не научило его обращать внимание на все, что связано с растениями. Джонатан тогда еще подумал, что Бэкки непременно расстроится, если услышит эту новость - и только благодаря этому она сейчас всплыла в памяти.
Бэкки действительно расстроилась. И разгневалась не на шутку. Как только причина ее паники стала ясна, Крейн позволил себе сухую усмешку. Она избегала его, но именно к нему пришла за помощью. Разве не иронично?
- Ну, а чего же ты хочешь от меня? - спросил он, зловеще поблескивая стеклами очков. - Остановить вырубку? Это довольно амбициозная задача. Уничтожь лесорубов - на их место придут новые. Если уж люди наметили себе цель, их не так-то просто будет отвадить.
Однако Бэкки не желала слушать никаких аргументов. Убийцы леса должны были быть наказаны - и точка!
Крейн бросил взгляд на небольшой баллон, стоявший на столе. В баллоне находилась его новая разработка - совершенно новый токсин страха, который только и ждал подходящего момента. Возможно, у него получилось бы убить одним камнем двух зайцев: протестировать токсин и вернуть расположение Бэкки?
- Возможно, я смогу кое-что сделать, - задумчиво сказал он. - Мы отправимся на место вырубки и заставим этих убийц корчиться от ужаса подобно дождевым червям. Мы превратим это место в район-призрак, куда ни один человек не отважится сунуться. Твои деревья ведь не боятся привидений?
О, да! Он сделает это для нее! Быть может, тогда она сменит гнев на милость.
- Мне нужно собраться, - в движениях Крейна появилась собранность и деловитость. - А ты пока найди свой балахон. Мы не должны привлекать к себе внимания, пока не доберемся до места.
Примерно через час они оба были готовы. Крейн был вновь облачен в костюм Пугала, все это время терпеливо дожидавшийся своего часа; зловещая маска, как обычно, покоилась в кармане длинного плаща, скрывавшего все обмундирование. Критическим взглядом оглядев Бэкки, спрятавшей свою экзотическую внешность под глубоко надвинутым на лицо капюшоном и низко опущенными рукавами толстовки, он удовлетворенно кивнул. До сих пор ему не доводилось вершить свои дела с напарницей. Это было... особенно волнительно.
Он давно уже не выходил никуда дальше местного супермаркета. Сейчас им вновь предстояло окунуться в самую гущу города, жившего и дышавшего миллионом человеческих существ. Сам воздух, казалось, был отравлен их дыханием и без всяких токсинов. Обычно Джонатан презирал толпу, но сейчас от осознания того, что с ним была Бэкки, им овладело странное чувство мрачного торжества. Тем не менее, он не забывал поглядывать на свою спутницу, чтобы проверить, как она там. Пока что девушка держалась спокойно, хотя было заметно, что в таком скоплении людей она чувствует себя неуютно. А ведь им еще предстоял самый сложный этап - поездка на метро. Крейн не любил подземку, но это была их единственная возможность быстро добраться до нужного района.
Они спустились вниз. Здесь спрессованность человеческого потока достигала своего пика. Шагая в толпе людей и стараясь не потерять в ней Бэкки, Крейн чувствовал уколы раздражения, надолго оставлявшие после себя зудящий след. Он распылил бы свой газ страха прямо здесь, в этой омерзительной безликой массе, однако следовало быть терпеливым. Сейчас у них была определенная цель, на которой он должен был сосредоточиться. Сперва они избавятся от лесорубов, а затем он убедит Бэкки в том, что подобное необходимо сотворить со всем человечеством. Человечество само по себе было угрозой ее драгоценным растениям; без людей Земля превратится в царство растений и она сможет жить в гармонии с природой, не беспокоясь более о том, что кто-то может эту гармонию нарушить...
От размышлений Крейна отвлек сильный толчок в плечо. Какой-то человек не вписался между идущими навстречу людьми, пихнул Джонатана, а после налетел на чуть подотставшую Бэкки.
- Смотри, куда прешь! - грубо бросил он. - Глаз, что ли, нет?
Крейн резко остановился и медленно обернулся. Подобное поведение не сулило грубияну ничего хорошего.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0014/0d/06/97167.jpg[/AVA]

Отредактировано Jonathan Crane (16.12.2017 17:39:48)

+5

33

Поначалу человек ее не слушает. Словно не слышит. Бэкки даже морщится от досады. Возможно, это произошло потому, что они давно не общались? Может быть, она позабыла правильные слова. Или он разучился ее бояться и понимать. Вероятно, она в целом совершила ошибку, придя сюда и надеясь на его помощь..
Но вот мужчина фокусируется и смотрит уже более внимательно, будто проснулся, наконец. И рыжая нетерпеливо повторяет все то, что ее волнует, на этот раз стараясь чётче произносить слова и строить более внятные фразы.
К счастью, это срабатывает!
До него доходит важность и значимость происходящего, хотя он твёрдо уверен, что ничего изменить в ситуации нельзя. Бэкки не желает слушать отговорки, упрямо топает ногой и повторяет свои требования. Они должны идти! Должны спасти лес. И если он не пойдёт с ней, она пойдёт одна! Девушка имеет крайне смутные представления о том, куда идти и что делать, но ее маленькая угроза будто бы действует - и мужчина, наконец, соглашается.
Похоже, у него даже есть план!
Едва ли не начиная светиться, рыжая послушно кивает и торопливо убирается восвояси, чтобы найти старую одежду и приготовиться к вылазке. В последнее время она постоянно сидит в этом доме, позабыв о тяготах внешней жизни, потому что о еде и тепле заботится человек. И теперь предстоящий поход жутко ее волнует. Ко всему, это не просто прогулка - это целая карательная миссия, которых ранее она не устраивала. И в целом была почти уверена, что вообще не сможет, предпочитая прятаться и скрываться от чужих глаз. Но теперь словно что-то изменилось.. Теперь она была готова. Потому что была не одна? Или потому что научилась лучше понимать людей? Впрочем, какой бы не была причина, важным казался лишь результат.

Мужчина в своём облачении навевает не самые приятные воспоминания. Но Бэкки даже не вздрагивает, когда он появляется из глубин дома при полном параде. Наверное, это в некотором роде его рабочая форма? Однако, в настоящий момент ей почти все равно: чем бы тот не тешился, лишь бы приносил реальную пользу.
На его фоне в своей облезлой поношенной тунике она выглядит достаточной странно. Да бросьте, они оба рядом друг с другом выглядят странно. Оба с виду не примечательные, однако - смертельно опасные. Каланча в длинном пальто, скрывающем колбы с ядовитыми газами, и зелёная дикарка из леса, повелевающая растениями силой мысли. Тот ещё тандем, если задуматься.
Однако ей чужды подобные волнения. Кто бы и что бы о них не думал, ей все равно. Гораздо больше рыжую занимает судьба уничтожаемых акров леса, сюжет о которых она видела в телевизоре. Представить страшно, что с бедняжками случилось за то время, пока они собирались и бесполезно копошились; каждое промедление убивало ее «друзей», и эту боль Бэкки ощущала физически — пока не сильно, но с каждым мгновением та словно нарастала чем-то тяжелым и колючим в груди, разрастаясь и распирая, втыкаясь шипами под рёбра и в органы. Это было терпимо, все ещё терпимо. Но девушка заметно нервничает, постоянно вздрагивает и теребит подол туники.
По правде, им бы обсудить свой план. Им есть, о чем поговорить. Но рыжая словно в лёгком оцепенении смотрит перед собой и едва ли разбирает дорогу, тупо следуя за сопровождающим. Вряд ли бы она справилась без своего человека, но эта мысль не приходит к ней до тех пор, покуда ее не вырывают из забытья неосторожным толчком. Человек, что врезался в мужчину, теперь налетел на неё и громко ругался. Бэкки требуется время, чтобы понять, что происходит; она настолько углубилась в свои мысли, что едва могла внятно соображать.
- Замолчи! - гневно требует у бушующего грубияна. В обычное время она бы и головы не подняла, находясь в толпе в подземке, но сейчас взвинчена и расстроена, так что вряд ли всерьёз думает о последствиях. Ей некогда здесь задерживаться, ее ждут как можно скорее в совершенно ином месте. Но без своего человека она вряд ли доберётся до места, так что просто не может оставить его тут разбираться. К тому же - внутри плещется звериное чувство собственничества, обусловленное голыми инстинктами - этот мужчина принадлежит ей, однажды она его победила и теперь доминировала, как сама считала. А это означает, что орущий прохожий сейчас покушается на ЕЕ территории! Да как он смеет. Изумрудные глаза стремительно темнеют от гнева.
- Прочь с дороги! - ещё звонче требует, но прохожий лишь неприятно смеется. Похоже, его не пугает бойкая ободранка в поношенной одежде. Вместо страха он ощущает собственное превосходство, это читается в нем также откровенно, как недоумение на лицах случайных свидетелей происходящего.
- О, так эти два убожества вместе? Только посмотрите на это, меня сейчас стошнит!
- Какие-то проблемы? - к распинающемуся из толпы проталкиваются ещё двое. Очевидно, его приятели, отставшие в людском потоке. Но теперь их становится трое, и преимущество быстро оказывается на их стороне; Бэкки прикусывает губу, мужчины тоже это ощущают и делаются словно ещё смелее. Ей невдомек, что всему виной их одежда и очевидная разница в социальном положении, где более успешный всегда унижает менее устроенного.
- Такая мелкая и жалкая. Что она там вякнула? - быстро подхватывает настроения друга второй из мужчин. Рыжая изо всех сил напрягается и кидает быстрый взгляд на своего сопровождающего. Грубая сила на стороне неприятеля, но ведь они всегда могут убежать.. Что-то внутри неё неприятно сжимается. Ей больше не хочется убегать. Не хочется бояться и прятаться как раньше. Теперь она знает, что может победить. Также, как это было в доме того человека.
И все же.. Бекки делает над собой усилие. Глубже натягивает рукава, чтобы не выдать себя.
- Пропустите. Мы спешим.
И это - чистая правда. Но мирно расходиться никто не хочет, и девушка ощущает это. Чувствует враждебность прохожих, напряжение своего сожителя и даже собственные настроения. Ей совсем не страшно в этот раз! К тому же, они уже на тропе войны. Направляются к лесу, чтобы покарать нарушителей. И чем эти громкие грубияны лучше тех, что орудуют пилами среди безмолвных деревьев?

Все происходит очень быстро. Трое приятелей ещё гогочут, говорят что-то обидное, что совершенно не трогает рыжую. Она словно видит ситуацию со стороны. Это не она, это происходит не с ней.
Потом - толчок. Сильный. Такой, что она падает на пол, запинаясь о кого-то из проходящих мимо, и с головы сдергивает капюшон от рывка. 
На секунду все затихают. Все разом, словно бы вся платформа немеет. Да что там - целый мир! И они все смотрят. Все. Смотрят.
- Зелёная? Девчонка зелёная. Что это? Болезнь? Как отвратительно.. Мерзкая.
Среди остановленной толпы рождается шепоток. Некоторые достают плоские кирпичики и направляют на упавшую девушку, смотрят через узкие глазки камер, безучастные или неприятно поражённые.
Бэкки пронзает острым чувством испуга, а после - гнева. Да как они смеют? Кто им позволил?! Она так зла, что ее буквально трясёт. И вместе с ней - всю платформу. Поначалу едва ощутимо, но после это замечают даже случайные прохожие; оказывается, не все пялятся и не все тыкают пальцем, многим вообще все равно и они просто бегут по своим делам. Но Бэкки уже не остановить; оглушенная их выкриками, раздраженная их смешками и тычками пальцами, она едва ли разбирает теперь, кто друг, а кто враг. И вырвавшийся откуда-то прямо из стены тонкий хлесткий корень отшвыривает одного из обидчиков далеко вглубь платформы, разметывая пыль, землю и кафельное крошево.
Смешки и издевки быстро превращаются в возгласы недоумения, а после и испуга. Половина прохожих кидается врассыпную, некоторые упрямо снимают на свои тоненькие аппаратики, словно веря, что их не достанет через объектив. Но - достанет. Бэкки медленно поднимается, сжимая кулаки, и почти трясётся от ярости. Быстрый взгляд на одного из обидчиков - и хлыст из корня повторяет ее движение, сметая мужчину в сторону, раскидывая и стоящих рядом. Эта же участь настигает и его дружка. И тех, кто им помогает. И тех, кто смеётся. И тех, кто снимает или просто смотрит. И тех, что бегут издалека на подмогу, облачённые в униформу служителей подземки. Все они.. Все! Они! Должны заплатить. За все те годы, что она боялась. И пряталась. За все, что забыла. Или хотела забыть.
Оказывается, все было так легко! Опьяненная своими возможностями, рыжая откидывает голову и смеётся сквозь крики толпы.

[AVA]http://s017.radikal.ru/i443/1606/13/9b95b1e411c6.jpg[/AVA]
[NIC]Becky Albright[/NIC]

+2

34

Он все помнит. Малейшие детали засели в голове, несмотря на прошедшие годы. Отчего это его так зацепило? Почему стало важным для него, не имеющего, по сути, никакого отношения к происходящему? Какой тумблер щелкнул, запустив цепную реакцию? Дело ведь было не в том, насколько история потрясла маленький провинциальный город. И, наверное, не в том, что он знал почти всех погибших ребят. Странно не знать в единственной старшей школе... Объективных причин не было. И все же - он не смог забыть. И впервые попытался узнать больше, заглянуть дальше. Это было невозможным, когда ты еще подросток, но как раз в таком возрасте границ и не видишь. Брюс усмехается и откидывается на спинку высокого кресла.

Он считал, что у него свой путь. Отличный от остального семейства Уэйнов. Кто же знал, что он окажется настолько прав. Поступить в полицейскую академию и стать детективом помешала совсем не преемственность семейного бизнеса. Эта дорога навсегда осталась закрыта после вскрывшейся истории с отцом. Да и всю империю Уэйнов тряхнуло так, что можно было с уверенностью заявить - славная история одной из богатейшей семьи мира находится на той славной ноте заката, когда твои счета еще полны, но впереди неминуемый упадок. Брюс ни о чем не жалел. Для его личной работы вполне хватит всего, что он имеет. Он привык держаться в тени, и это удается лучше, если ты уже мало кому интересен.

Брюс Уэйн все так же ведет праздный образ жизни, небрежно поддерживая на плаву свое наследние, которое однажды превратится в историю для сотен книг по бизнесу. Днем он привычный щеголь. Ночами - тень того, кем мог бы стать. Впрочем, оно и к лучшему. Его не держали рамки кодексов и мнимой полицейской этики. Он был волен сам решать. И расследовать, не дожидаясь решений коррумпированных судей и зажравшихся комиссаров.

Брюс достаточно умён, чтобы все это время оставаться в тени. Избегать свидетелей и действовать незаметно. Но слухи рождаются, обрастают подробностями, превращаются в легенду. В этом тоже есть свои плюсы. Нечто, что явится из ниоткуда, чтобы призвать к ответу. Некто, прячущий лицо за маской. Это уже даже не детские страшилки. И не редкие супергерои в трико. Легенда, напрягающая своей реальностью. Это пафосно и слишком высоко, Брюс просто хочет делать эту работу. На это у него есть и личные причины, разве нет?..

Мужчина встряхивает головой, отгоняя призраки прошлого. Его и так часто тянет назад то, что произошло слишком давно, он так и не научился отпускать. Ему стоило бы обратить внимание на то, что происходит в настоящем. И чем заполняются социальные сети за считанные секунды. Современный мир - тебе совсем не нужно искать чужой беды, тебе ее преподнесут во всей красе и ракурсах. Тем более, если это выходит за рамки обыденного.

На экране авария в подземке. Пытающиеся снять происходящее на телефон, выхватывают в толпе силуэт. Зеленая кожа, дёрганные движения и никакого страха - только ярость. Уэйн хорошо ее знает. И пусть не может понять связь этой странной девушки и творящегося безумия - он в следующее мгновение срывается с места.

Не более пяти минут - целая вечность для подобного ЧП. Когда он оказывается на месте, из-под земли плывет людской поток. Зеваки с телефонами, перепуганные белые воротнички и даже покинувшие свой пост служители закона. Что-то все же заставило всех вспомнить об инстинкте самосохранения? У Брюса он работает так себе. Или он сам себе это внушил. Как бы то ни было, он прет против потока. Длинный плащ цепляется за людей, но никто не обращает внимания на странно одетого мужчину. Плотный плащ, под которым спрятано его оружие, грубые перчатки и, разумеется, маска, закрывающее все лицо, со специальными линзами для глаз. Он не будет глупо рисковать и быть узнанным по широким скулам или пронзительно синим глазам. Как будто в его жизни и так не хватало глупостей...

Прорваться к возможной зачинщице творящегося безумия оказывается не так просто. Вокруг будто сама природа сходит с ума. Брюс протягивает руку и хватается за чужой капюшон, резко дёргая на себя. Она оказывается легкой, будто пушинка, и через мгновение едва достает ногами до пола.
- Останови это. Сейчас же, - рявкает, хотя все еще до конца не уверен, что все верно осознает. Такого ведь... Он из Смоллвилля. И у него есть один невозможный знакомый, так что... - Я сказал «стоп».
Вряд ли это подействует. Просто элемент неожиданности. Но что ему с ней делать? Осознает ли она вообще происходящее? Ему нужно всего пару мгновений, чтобы все понять. И уже дальше действовать по ситуации - обезвредить. Или... кто знает, может, привести в себя и даже помочь? Он не ждет последнего варианта. Но и раньше не слышал о злодейке, способной на подобное. Не стоило рубить с плеча.

[ava]http://s7.uploads.ru/jhzKo.jpg[/ava]

+2

35

Толкнувшему их человеку стоило просто пройти мимо. У них у всех были свои дела. Однако грубиян, как видно, никуда не торопился. Было очевидно, что конфликт с девушкой забавляет его. Но они были здесь не для забавы.
Крейн шагнул вперед. Бэкки еще плохо ориентировалась в человеческом социуме. Сейчас им не стоило привлекать к себе внимание. Слишком рано. Слишком далеко от цели. Как бы ни хотелось ответить обидчику, следовало умерить свою гордость и уйти первыми.
- Идем, Бэкки. У нас мало времени, - напомнил он ей, однако отреагировал на его слова совсем не тот, кому они предназначались. Глаза Крейна сузились. Он не любил, когда над ним насмехались. Но еще меньше ему понравилось, когда предметом насмешек оказалась Бэкки. Как смело это жалкое подобие человека называть "убожеством" самое совершенное создание на планете, занимавшее по отношению к нему более высокую ступень эволюционного развития?! Его скудный умишко был способен лишь на самые примитивные поведенческие схемы.
Но это не помогало. Издевательский тон всегда полностью отключал самоконтроль Джонатана. Уйти становилось все сложнее. Вдобавок ко всему, у задиры обнаружились друзья. Теперь, когда на их стороне оказалось численное превосходство, они полностью уверовали в свою безнаказанность.
- Дайте пройти, - повторил Джонатан вслед за Бэкки, и ему потребовалось приложить немало усилий для того, чтобы голос звучал ровно.
- Куда вам торопиться-то? - насмешливо произнес новый представитель тупиковой ветви человечества. - Боитесь, что на помойке вам ничего не оставят?
А вокруг продолжал течь людской поток, когда огибая, а когда и чуть не сшибая их с ног. Раздраженная ругань, сливаясь с оскорблениями, образовывала потоки иного плана, которые текли прямо сквозь сознание Джонатана, вновь заволакивая мир хорошо знакомой пеленой ненависти. Со стороны могло показаться, что он растерян или испуган и оттого не может ответить обидчикам. На самом деле, он сдерживался изо всех сил, чтобы не ответить. Чтобы не превратить этих троих в корчащихся на земле, подвывающих от ужаса жалких тварей. Он легко мог сделать из них слабоумных идиотов, которые остаток жизни ходили бы под себя. А мог заставить их убить себя, выцарапать себе глаза и разорвать грудь в клочья в попытке избавиться от могильных червей, что пожирали их изнутри. Слышали ли вы когда-нибудь о сколецифобии? Это было бы так просто. Тогда бы Джонатан тоже посмеялся. Трое задир даже не подозревали, насколько близко они подошли к краю, за которым разверзалась пропасть всепоглощающего ужаса. О, как велик был соблазн пустить в ход новый токсин страха прямо здесь и сейчас! Но он не мог потакать своим желаниям, когда рядом была Бэкки. Они должны были беречь свои силы и ресурсы для более серьезного противостояния. Поэтому Крейн сделал последнюю попытку отвязаться от троих идиотов - просто оттолкнул того, что стоял у него на пути и попытался пройти мимо. Это было ошибкой.
- Э, ты чо толкаешься?! - радостно заверещал тот, одним тычком возвращая Джонатана на исходные позиции. - Братаны, видали, он меня толкнул!
- Ну все, долговязый, тебе не жить, - посулил его приятель. - Ща мы тебя так толкнем, мало не покажется!
Любой человек, оказавшись в опасной ситуации, вскинет руки, чтобы защититься - любой, но только не Джонатан Крейн. Все его средства защиты находились под плотно запахнутым плащом, и потому теперь он, ссутулившись, отступил на шаг и сунул руку за пазуху. Быть может, именно поэтому он не успел предотвратить следующую атаку.
Кто-то с силой пихнул его сбоку, так что Джонатан пошатнулся, сделал по инерции еще пару шагов и налетел на Бэкки. Ему едва удалось удержаться на ногах; девушке повезло меньше. Точно в замедленной съемке он увидел, как она падает на каменный пол, как спасительный капюшон сползает с ее головы, выставляя ее яркую и необычную внешность на всеобщее обозрение. Слишком необычную. Слишком запоминающуюся. Джонатан похолодел. Они были раскрыты. Вокруг немедленно защелкали камеры телефонов. Выбора больше не было - все, кто оказался свидетелями этой сцены, должны были умереть здесь и сейчас. Рука Крейна крепко сжала под плащом колбу с ядовитым газом. Однако прежде чем он успел пустить ее в ход, земля под его ногами содрогнулась до основания. Вновь кинув взгляд на Бэкки, он понял, что дрожит не она - весь подземный павильон вздрагивал и конвульсивно бился вместе с ней. Плитка, которой были вымощены стены и пол, пошла трещинами, сверху посыпалась каменная крошка. Люди наконец почувствовали неладное и, сминая друг друга, кинулись к выходу. Но это было только начало. Пробивая стены и пол, платформу быстро заполнили корни растений, готовые крушить все и всех на своем пути по велению своей госпожи. Крейн уже видел такое в своем собственном доме, но теперь гнев растений был направлен не против него, а против общего врага. Давешних обидчиков смело одним махом и раскидало по платформе, а вместе с ними - и прочих зевак, причастных или непричастных, уже не имело значения. Все они были виновны уже в одном только том, что оказались именно здесь и именно сейчас - и теперь расплачивались за это.
По лицу Джонатана скользнула усмешка. Непонятно как и когда на его месте возникло Пугало, которое бесстрастно наблюдало за творившимся хаосом, но пока не вмешивалось. Растения не трогали его - видимо, каким-то образом чуяли, что он "свой". Ко всем остальным они не были столь разборчивы. Только что снимавшие все происходящее телефоны наименее удачливых охотников за сенсациями захрустели под ногами тех, кому повезло устоять и кто теперь поспешно эти самые ноги старался унести. Крейн потянул носом: он буквально чуял распространявшуюся в воздухе панику, рожденную без всякого токсина, на одних лишь голых эмоциях. То был девственно-чистый первобытный страх перед самой природой. О, как ему хотелось бы поймать хотя бы толику его в пробирку и запереть в своей лаборатории. Но пусть это было невозможно, он, по крайней мере, мог наслаждаться им, впитывать этот страх, помноженный на сотни человеческих душ, всем своим существом.
А породителем этого страха была она. Живое воплощение разбушевавшейся стихии. Неукротимая, дерзкая, бесстрашная. Смеющаяся в лицо тем, кто возомнил, что может играть с ней. Его Бэкки. Она была столь прекрасна в этой необузданной ярости. Любуясь ею, Крейн торжественно воздел руки, словно призывая ее усилить натиск, стереть с лица земли эту станцию, а вместе с ней - и пару кварталов сверху. Свежая вырубка или давно мертвая зона - какая, в сущности, разница, куда наносить удар? Этот город давно нуждался в зачистке.
Но затем... в песнь их триумфа вторглись чужеродные нотки. В стремящейся к выходу обезумевшей толпе вдруг мелькнула странная черная тень. Джонатан даже не успел понять, что произошло, как перед ними выросла высокая темная фигура, закутанная в плащ. Ее лицо, как и лицо Крейна, скрывала маска; сквозь белесые прорези не было видно даже глаз. В одно мгновение таинственный незнакомец оказался рядом с Бэкки и вздернул ее за шиворот, точно нашкодившего котенка. Ее спутника он как будто пока не замечал: все его внимание было приковано к повелительнице растений. Глухой голос из-под маски потребовал остановить разрушения.
Крейн слышал о нем раньше. Слухи о загадочном герое давно ползли по городу. Его называли Темным Мстителем. Правосудием вне закона. Джонатан считал это все чепухой. Удачно сфабрикованной легендой, призванной запугать мелких воришек и подобную им шушеру. Но теперь эта легенда стояла прямо перед ним, и при взгляде на темную фигуру, смахивающую больше на огромную летучую мышь, чем на человека, Джонатан не испытывал обычную для себя ненависть. Внезапно им завладело совсем иное чувство. В глубине души, шумно заворочавшись, пробуждался... страх? Эмоций, подобных этой, Крейн не испытывал уже очень и очень давно.
Следовало действовать незамедлительно. Более не колеблясь, он выхватил колбу с токсином и швырнул ее прямо под ноги незваному гостю. На несколько секунд всех троих окутало густое облако молочно-белого дыма. "Черный мститель" попятился и выпустил Бэкки. Джонатан подхватил девушку, не давая ей упасть, и, перехватив за руку, потащил за собой:
- Придется отступить!
Столь любовно выпестованный им концентрат ужаса стремительно расползался по платформе - а вернее, по тому, что от нее осталось. Паника в толпе, что еще не успела убраться отсюда, начала приобретать совершенно иной характер. Люди стали натыкаться друг на друга, падать, кричать, пытаться сбросить с себя одним только им ведомых чудовищ. Однако у Крейна не было времени оценить полученный эффект. Усилившая сутолока давала им с Бэкки возможность скрыться незамеченными. Продолжая тянуть девушку за собой, он спрыгнул на пути, и они вновь затерялись в лабиринте темных переходов.
Спустя примерно полчаса они вновь оказались в своем убежище. Атака растений заблокировала движение поездов в метро не на один час, а пользоваться иными видами общественного транспорта после всего, что произошло, Джонатан не рискнул. К тому же, в их карательном походе внезапно возникла новая, неучтенная доселе помеха. Ему нужно было подумать.
- Похоже, у нас объявился враг, - сообщил он Бэкки. - Мы не можем продолжать, пока не придумаем верный способ устранить его.
Неплохо было бы разузнать побольше об этом "мстителе". Откуда он взялся и чего от него следовало ожидать? Откуда-то Крейн знал, что они, все трое, принадлежат одному миру - миру, являвшемуся темной изнанкой обыденного. Но они стояли по разные стороны. Незнакомец избрал для себя путь покровителя загнивающего изнутри человечества. Он стоял на стороне лесорубов, уничтожавших последние живые ростки в городе; на стороне мучителей и задир, всегда готовых унизить слабого; на стороне тех, кто презирал и гнобил всех, кто чем-то отличался от них, - иными словами, он был худшим врагом из всех. И то, что ему удалось проникнуть в их с Бэкки мир, свидетельствовало о том, что он представлял для них реальную угрозу. Полиция была беспомощна перед лицом их тандема, но этот человек... С этим человеком нужно было считаться. Вопреки расхожему мнению, он не прятал лицо под маской - маска и была его истинным лицом.
В этом и была загвоздка. Как раздобыть информацию о том, о ком никто толком ничего не знает? Хороший вопрос. Задумчиво взглянув на Бэкки, Джонатан поинтересовался:
- Ты смогла бы проследить за ним при помощи своих... друзей?
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0014/0d/06/97167.jpg[/AVA]

Отредактировано Jonathan Crane (07.11.2018 14:25:50)

0


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » А что, если... » Fear us


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC