Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.09.18. РОЛЕВАЯ ПЕРЕВЕДЕНА В КАМЕРНЫЙ РЕЖИМ.
ПРИЕМ НОВЫХ ИГРОКОВ ЗАКРЫТ.
Подробнее >>>
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

"Девушка резко остановилась, пораженная и почти испуганная. Что, если люди нашли Табиту? После ее выходки в школе, она не могла не вызывать подозрения некоторых учеников, которые наверняка разболтали своим друзьям и родителям, а те другим… В голову лезли нелицеприятные картины, настолько мрачные, что Роуг невольно затрясла головой.
И в самом деле – они не были друзьями, но… она была чуть ближе, чем обычные люди, как бы сильно не отрицала сама Роуг. Как бы поэтично это ни звучало, часть Табиты навсегда осталась с ней. Немного, лишь крохотный осколок воспоминаний, но даже такая мелочь неприятно тянула что-то внутри Роуг, стоило подумать о возможности… потери."
>>>читать пост<<<
ЗАГАДКА МЕСЯЦА



Edward Nashton

БАННЕРЫ


LYL

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Сбывшееся » [07.05.16] Baby-sitting nightmare


[07.05.16] Baby-sitting nightmare

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://i.imgur.com/WNgOpV8.jpg
Название: Baby-sitting nightmare
Участники: Jonathan Crane, Colin Wilkes
Время и место: неделя в середине мая прошлого года; приют, школа и прочий Смоллвилль
Краткое описание: Каждой весной старшеклассникам предлагается поучаствовать в программе заботы о сиротах: взять на неделю из приюта ребенка под свою опеку и заботиться о нем. Поскольку речь идет о Смоллвилль Хай и о директоре Келли, "предлагается" обычно в принудительном порядке. Так Джонатан внезапно обнаруживает себя в обществе трогательного десятилетнего мальчика, что делать с которым, он не имеет ни малейшего представления.

+4

2

Забота о сиротах - дело, несомненно, правильное и общественно-полезное. Джонатан в любое время готов был согласиться с этим. Но только пока с этим предложением не обращались к нему лично. Он считал, что с детьми должны возиться те, кому это доставляет (садистское, на его взгляд) удовольствие. Взять тех девчонок, что начинают умильно сюсюкать при виде неумытых мордашек и кидаются тискать любого ребенка младше семи лет. Джонатану это было не очень понятно, маленькие дети не вызывали в нем умиления, но каждому свое, как говорится. И он полагал, что в школе найдется достаточно желающих поучаствовать в подобной программе, а потому тихо надеялся, что его эта инициатива обойдет стороной. В конце концов, нельзя было сказать, что его собственная семья была особенно благополучной, правда? Ее и семьей-то можно было назвать с натяжкой. Но - нет. То ли театральный кружок сыграл с ним злую шутку, то ли директор за что-то имел на него зуб, но в итоге его имя каким-то образом попало в список участников программы, о чем Джонатан с ужасом узнал в самый последний момент. Он попытался было возразить, но директор едко поинтересовался, неужели он собирается пренебрегать своим, можно сказать, гражданским долгом и настолько безответственен, чтобы бросить на произвол судьбы несчастных сироток? Когда вопрос ставился таким образом, протестовать становилось как-то не с руки, и юноша кисло согласился.
И вот теперь он стоял перед доставшимся ему подопечным и совершенно не представлял даже, с чего начинать разговор. Мальчишка был рыжим ("Дурной знак", - сразу решил про себя Джонатан), вихрастым и едва доставал ему до груди. Два огромных круглых глаза доверчиво таращились на него с усыпанного веснушками лица. Джонатан ответил им взглядом, в котором сквозили брезгливое недоумение пополам с опаской, как будто мальчик был какой-то неведомой дикой зверушкой, от которой не знаешь, чего ожидать. В каком-то смысле так и было. Общаться с детьми Джонатан не умел и, чего греха таить, побаивался их. Они были шумными, непредсказуемыми и совершенно неуправляемыми. По крайней мере, ему они виделись именно такими. Он уже заранее мучительно размышлял над тем, как заставить слушаться этого мальчишку. И что с ним вообще делать? Школьное поручение предлагало "позаботиться" о сиротке, но что именно подразумевалось под этим понятием, не уточняло. Очевидно, это оставалось на усмотрение каждого. Но этот пацан вроде был уже не таким уж маленьким, вытирать нос и завязывать себе шнурки должен уметь и сам...
Вот подкормить его, пожалуй, не мешало. Мальчик был почти таким же тощим, как сам Джонатан, но при этом не успел еще сильно вымахать в росте, а потому выглядел очень хрупким. Самого Крейна это не сильно трогало, но он знал, что на его бабушку это подействует, как красная тряпка на быка. Старушка уже много лет безуспешно билась над тем, чтобы откормить его самого до "приличного" состояния, что не вызывало у ее внука ничего, кроме раздражения. Возможно, новое недокормленное лицо в доме отвлечет ее внимание на себя, что избавит его от необходимости тратить время на эту ерунду, и он сможет спокойно заниматься своими делами. Так он окажется даже в выигрыше.
Окей, с этим дело можно было считать решенным. Но что делать с мальчишкой всё остальное время?! Возиться с ним и развлекать его всякими игрульками Джонатан точно не собирался. Помочь делать уроки? Ну... он мог, конечно, но тоже не видел в этом большого смысла. Это всего неделя, вряд ли он успеет за такое короткое время вбить в голову своего подопечного знания хотя бы по одному предмету, а на тупое выполнение домашних заданий за других у него была аллергия.
Джонатан всерьез задумался, не переложить ли вообще всю ответственность на бабушку. Та всегда говорила о том, что ей хотелось бы, чтобы ее внук был более открытым и жизнерадостным. Вот пусть и получит на недельку милого и улыбчивого, а от него отстанет. Джонатан мысленно скривился.
Ладно. Надо было с чего-то начинать. А дальше будет видно. Возможно, все окажется не настолько страшно, как ему представлялось. В конце концов, у других же это как-то получалось. Значит, и он должен был справиться.
- Гхм, - сказал он, наконец, буравя настороженным взглядом парнишку. - Меня зовут Джонатан. Эту неделю ты проведешь со мной. Ты в курсе, я надеюсь? - Джонатан сделал паузу. И что дальше? Ах, да! - Как тебя зовут хоть?

Отредактировано Jonathan Crane (07.12.2015 16:21:55)

+8

3

Жёлтый выцветший свитер, вельветовые штаны с провисшими коленками и фетровая потрепанная шляпа. Колину просто больше нечего взять с собой, да и то, что есть, он уносит прямо на себе. За плечами болтается выделенный приютом небольшой рюкзачок, но он абсолютно пуст, если не считать пары исписанных тетрадей и обгрызенный карандаш. Мальчику хочется взять с собой Пинкипай, розового зайца с одним глазом и порванным ухом, но воспитатель не разрешает уносить прочие вещи, что не пригодятся для занятий.
Колин сворачивает линялые футболку и шорты, в которых спит, и засовывает в рюкзак поверх тетрадей, после чего делает глубокий вдох и грузится вместе со всеми в раздолбанный автобус, что заваливается на один бок даже когда стоит у обочины, а уж когда движется - кренится и того хуже.
Не скрыть, все взволнованы, и рыжий вместе с ними. Наступила пора ежегодной опеки, когда каждый из приюта попадает на короткий срок в семью к старшекласснику. В настоящую, самделишную семью! Колин был слишком мал в прошлом году, чтобы в этом участвовать, но теперь ему разрешили присоединиться к счастливчикам.
О чужих семьях ходят разные слухи. Кто-то утверждает, что опека - ад. Кто-то - что рай. Кто-то хочет вернуться к полюбившимся ему людям. А кто-то после подобного опыта оставляет всякую надежду. Колин не ждёт от людей особых гадостей, но и не надеется особо, потому что знает статистику: детей его возраста усыновляют очень редко, почти никогда. Но, тем не менее, это совсем не портит ему настроения. Он хочет выбраться в свет и посмотреть, чем живут другие. Ощутить жизнь в полной мере. Узнать, что и как происходит за стенами приюта. Не обязательно, чтобы в конце этой сказки был счастливый конец, будет достаточно и лишь положительных эмоций и накопленного опыта. К тому же мальчик отдаёт себе отчёт в том, что программа опеки проводится совершенно не в целях пристроить сироток, а для социальной адаптация отказников, так что не тешит себя лишними надеждами. Хотя, поговаривали, подобные чудеса и случались. Но ему вполне уютно и на своём месте. Было бы просто здорово завести новых друзей, ему и этого хватит.

Автобус катится очень медленно. После их ещё медленнее выгружают возле старшей школы, считают, строят и по списку заводят в кабинет завуча. Там их ещё раз считают и делят на группы. Тех, что постарше, отдадут новичкам программы. Тех, что помладше, отдадут старшеклассникам, как самым ответственным участникам. Колин мнётся в нетерпении, ожидая, когда увидит своего наставника. Покровителя. Пока вокруг снуют люди, мальчик придумывает, как он сможет называть своего нового знакомого, что станет опекать и обучать его.
А что, если попадётся девочка? Колин чувствует, что это будет тяжелее, чем ему представлялось, но старается не паниковать заранее. Он нравился учительницам и воспитательницам, вполне возможно, и с девчонкой поладит. Он украдкой оглядывается, изучая чужие лица. Кто-то счастлив и сияет, кто-то уныл и напряжён. Мальчик ловит своё отражение в окне, мутное и нечеткое, и старательно исправляет напряжённое выражение лица на доброжелательное. Пускай бы и девчонка была, без разницы.

Распределяют их медленно. Очень и очень медленно. Колину кажется, что проходит вся жизнь! Но вот, наконец, волокита заканчивается - и его передают с рук на руки одному из старшеклассников.
Они стоят друг напротив друга, и в груди мальчика торопливо зарождается буря эмоций. Старшеклассник, что ему достался, очень высокий и строгий. Он выглядит умным, смотрит с подозрением и напряжением. Ну все, как ребята рассказывали! Однако это совершенно не пугает мальчишку, более того - происходящее кажется ему жутко крутым. Сам старшеклассник кажется ему крутым! Да он сам себе сейчас кажется крутым!
"Как же круууто!" - про себя думает рыжий, смотря сияющим взглядом в лицо напротив. Он представлял себе все гораздо более скучным, однако один только рост оппонента вводит его в буйный восторг. От этого незнакомец кажется.. Крутым.
Постойте.
Колин встряхивает головой, чтобы прийти в себя.
- Я Колин! - торопливо представляется, прижимая рюкзачок к груди. - Колин Уилкс.
Его имя вряд ли чем-то поможет Джонатану (крутое имя!), но мальчуган послушно идёт на контакт. Он понятия не имеет, чем они теперь будут заниматься, но после знакомства словно бы становится легче.
- Я в курсе, конечно, но представлял все иначе, - взволнованно лопочет, осматривая класс. Он и правда думал, что все будет по-другому. Скучный старшеклассник с кучей своих проблем, кинувший единожды на него скучающий взгляд, что после забудет о нем, будто о надоевшем щенке. Но этот парень не кажется обычным или будто собирается забыть о подопечном. Джонатан напряжён и откровенно взволнован, и это волнует Колина тоже. Что угодно, лишь бы о нем не забыли!
Аккуратно откладывая свой рюкзак, мальчик бродит по кабинету, осматриваясь.
- Здесь ты учишься?
Ответ очевиден, и все же ему не удаётся промолчать. У него столько вопросов! И столько историй в запасе. Ему хочется общаться, купаться в чужом внимании и дарить его тоже. Конечно же, не утерпев, мальчик сразу переходит к делу:
- У тебя есть братья или сестры? Нас в приюте целая куча, но вряд ли мы родственники, - Колин загадывает про себя, чтобы Джонатан был единственным ребёнком, тогда им будет проще. Быть вторым или третьим навязанным "братом" ему совсем не хочется.
- Я плох в математике, - воодушевлённо продолжает. - И грамматика мне никак не даётся, хотя я выучил все правила.
Любопытствуя, он касается того или иного предмета, но украдкой, чтобы не отругали. Он изо всех сил старается вести себя "хорошо", что бы это не означало, и производить благоприятное впечатление. От этого напрямую зависит его дальнейшая судьба - если он плохо себя проявит, последующая неделя превратить в ад. Поэтому рыжий взволнован, хотя и пытается этого не показывать. Но он постоянно  смотрит на парня с немой мольбой в глазах и словно бы в отчаянии стискивает ладошки вместе. "Пожалуйста, пожалуйста! - горит над вихрами неоновая вывеска, - пускай я тебе понравлюсь!"

Отредактировано Colin Wilkes (22.12.2015 20:27:09)

+8

4

Он представлял все иначе. Интересно, как? Может, он рассчитывал попасть к заботливой девчонке с уже пробудившимся материнским инстинктом? Джонатан скептически поджимает губы. Об этом мальчишка может сразу забыть. И вообще, если он разочарован, это не вина старшеклассника. Он вообще не напрашивался возиться с малолетками, так что им обоим придется научиться терпеть друг друга.
Мальчишка - Колин Уилкс (имя как имя, и никакого подвоха Джонатан в нем не находит, хотя готов искать его везде) - впрочем, разочарованным не выглядит. Скорее... восторженным? Это кажется странным и подозрительным. Джонатан еще не встречал людей, которые приходили бы в восторг от знакомства с ним. Чему тогда этот мелкий так радуется? Или ему вообще все равно, к кому попасть, лишь бы вырваться из приюта хоть ненадолго? Это молодой человек, пожалуй, может понять. Однако напряжение все равно не отпускает его, и он продолжает строго хмуриться, лишь бы только не показать своего замешательства. Мальчишка не должен почувствовать в нем слабинку, иначе управиться с ним будет очень сложно. А еще Джонатан опасается, что тот будет смеяться над ним или задавать какие-нибудь неудобные вопросы. Ведь дети славятся своей непосредственностью и отсутствием деликатности. Еще не хватало теряться перед малолеткой!
К счастью, Колин не смеется. На его сияющей мордашке отражается что угодно, кроме насмешки. А вот вопросы не заставляют себя ждать, хотя и не те, которых опасается Джонатан. И пусть ответ на первый вопрос очевиден, он все же уточняет:
- В этой школе.
Разумеется, он не учится в одном только кабинете, который Колин разглядывает с большим любопытством. Хотя на взгляд Джонатана кабинеты в старшей школе не сильно отличаются от кабинетов средней, которую он пока еще смутно помнит - разве что картинки на стенах посложнее. В Смоллвилле всего одна средняя школа и одна старшая, так что Колин сейчас учится там же, где и он учился когда-то, а года через три-четыре парнишка и сам перейдет сюда же, в Смоллвилль Хай. Но они, конечно, уже не пересекутся.
- Ты тоже будешь тут учиться, - зачем-то повторяет Джонатан вслух. Это, в общем-то, тоже очевидно, но для поддержания разговора ничего лучше не приходит ему в голову. Хотя... разве он хочет поддерживать этот разговор? Джонатан не любит пустую болтовню, но, видимо, на неделю придется с этим смириться. Не обсудишь же с этим малолеткой кинетику сложных химических реакций или новейшие достижения в области нанотехнологий на основе ДНК. Он, небось, и слов таких не знает. А Джонатан не знает, о чем обычно принято разговаривать с детьми.
Как-то все это сложно.
У Колина, впрочем, проблем с нахождением тем для разговора не возникает. Джонатан фыркает в ответ на следующий его вопрос: не то саркастически, не то горько. Сказать по правде, до сих пор он не задумывался над этим. Возможно, где-то у него и правда есть брат или сестра, если отец или мать решили обзавестись еще одним ребенком - на этот раз желанным, которому достались родительские любовь и ласка, так и не выпавшие на долю самого Джонатана; а может быть, и результатом очередного неудачного романа, который сбагрили в приют за неимением поблизости свободной бабушки. Но, разумеется, если это и произошло, то отнюдь не в Смоллвилле, потому что, насколько Джонатан знает, со дня его рождения его родители больше никогда не появлялись в этом городе. Когда он был совсем маленьким, он еще ждал, вдруг они все-таки вернутся за ним. Потом ему стало все равно.
- Никого у меня нет, - бурчит он наконец. - И не думаю, что мы родственники.
Джонатан мрачнеет на мгновение, как и всегда, когда речь заходит о семейных делах, а затем едва заметно качает головой. Что там директор говорил про социальную адаптацию? Он явно не лучший кандидат на роль помощника в этом деле. Но Колин, конечно, не виноват, что ему достался такой "опекун", и справедливости ради стоит заметить, что ему в жизни не повезло больше. У Джонатана есть хотя бы бабушка.
Рыжий тем временем бродит по кабинету, крутится около полок и то и дело тянется что-нибудь потрогать. Крейна так и подмывает одернуть его, однако мальчик осторожен и не похоже, чтобы он замышлял хулиганство, поэтому Джонатан сдерживается. Кабинет словно наводит Колина на мысль об учебе, и мальчишка заводит разговор о школьных предметах. Если судить по его словам, учеба ему не слишком-то дается, но он хочет подтянуть свою успеваемость, и Джонатан немного смягчается. Он не любит, когда в учебе кто-то пытается выезжать за счет другого, но объяснить и помочь разобраться в каком-то предмете - это совсем другое дело, и стремление Колина углубить свои знания не может ему не импонировать. Если он, конечно, правильно его понял.
Но мальчик все говорит и говорит, как будто задался целью перечислить всю школьную программу, и в какой-то момент Джонатан ловит себя на том, что теряется в этом потоке слов.
- Постой, - просит он, машинально поднимая руку. - Ты можешь просто... немного помолчать?
Мальчик смотрит на него буквально с собачьей преданностью во взоре, и ему делается как-то неуютно. Как будто их встреча должна раз и навсегда изменить жизнь этого сиротки, и Джонатан несет за это персональную ответственность. Напомнив себе, что это всего лишь неделя "социальной адаптации", которая, к тому же, его ни к чему не обязывает, молодой человек старается взять себя в руки и не позориться перед малолеткой.
- Так, - говорит он, стараясь звучать в меру строго и авторитетно. - Я могу тебе помочь подтянуть какие-то предметы, но не все сразу. У нас будет только неделя, за это время многого не успеть. Так что один или два предмета - это максимум, чтобы я смог объяснить тебе хотя бы основы, - Джонатан делает короткую паузу и на всякий случай добавляет: - Свои домашние задания будешь выполнять сам.
На этом формальную часть он считает оконченной. Не торчать же им теперь целый день в школе. Хватило уже того, что пришлось ехать сюда в субботу и тратить свое личное время, которое Джонатан предпочитает использовать для работы над своим научным проектом. Подумав о кабинете химии, он вздыхает. Он бы заскочил туда ненадолго, раз уж выдалась такая оказия, но не тащиться же туда с мальчишкой. Тот будет только отвлекать.
- Ладно, - говорит он, распрощавшись с мыслями о научной работе. - Поехали домой.

Отредактировано Jonathan Crane (31.12.2015 15:00:30)

+6

5

Колин задаёт вопросы беспрестанно, почти без пауз, но и Джонатан не отстаёт. Сперва новый знакомый держит ритм и отвечает слаженно, но после просит помолчать. Рыжий послушно затыкается, но - не скрыть - почти напуган. Он знает, что беспризорники не могут "вести себя хорошо" априори, потому что им не достаёт воспитания и социальных навыков, а это означает, что бы он не делал - он делает это неправильно. И хотя он жутко старается, все равно все будет не так: он слишком много говорит, слишком мало знает, плохо учится или недостаточно старается. Любой сиротка из их или прочего приюта слышит это каждый день и откладывает в подкорке мозга; из них вырастают забитые, неуверенные в себе люди благодаря обществу и воспитателям, каждодневно и старательно вбивающим в них изобличительные аксиомы, но в редкие моменты "социальной адаптации" им всем выпадает уникальный шанс почувствовать себя нормальным - и Колин собирается его не упустить.
- Прости, - торопливо извиняется за свой словесный поток и делает себе заметку не тараторить так. Очевидно, Джонатана это напрягает. Впрочем, это многих напрягает и здесь нет ничьей вины, просто впредь нужно быть аккуратнее.
Ставя себе мысленную галочку, мальчик замолкает и смотрит преданно-преданно, будто собака, что ждёт малейшей команды, чтобы тотчас кинуться её исполнять. Он послушно кивает каждому слову старшеклассника и силится сдержать буйный восторг (Джонатан здесь учится! И он тоже будет здесь учиться!) или мгновенно возникающие вопросы (Джонатан один в семье, это значит, что новенький под боком ему не помешает? Он сможет принять Колина? Если они станут плотно общаться, рыжий сможет вырасти таким же крутым, умным и высоким?), а ещё кучу просьб (Математика, обязательно подтянуть математику! Но первым делом - грамматика. И, конечно же, малец не собирается выезжать за чей-то счёт и станет стараться - святая клятва!), с чем вполне успешно справляется. У них впереди целая неделя, в течении которой они успеют кучу всего, в том числе поболтать обо всем. А сейчас им пора домой, и одна лишь формулировка заставляет мальца довольно жмуриться.
- Домой! - с готовностью откликается и протягивает руку. В приюте их научили некоторым правилам: смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу, не перечить старшим, а ещё давать ладонь, когда тебя куда-то ведут. Колин уверен, что последнему учат лишь малышей, а для взрослых это уже не действует, но покуда ему так мало лет - он справедливо считает это правило коренным для себя.
Поправляя рюкзак за спиной, не тяжелый, но увесистый для юнца его комплекции, рыжий выжидающе смотрит на парня, ожидая пока тот возьмет его за руку и поведёт в неизведанные дали. Интересно, какой его дом? Там уютно, там тепло, там пахнёт едой? Неважно, конечно, навряд ли у старшеклассника дома хуже, чем в приюте, и все равно предвкушение очень сладкое.
- Возьмёшь меня за руку? - видя замешательство на лице нового знакомого, тихо подсказывает Колин. И даже чуть улыбается, показывая свою прилежность и тот факт, что данное правило он не забыл и даже поощрял. - Это чтобы я не потерялся.
Маловероятно, что он потеряется, просто идя за своим попечителем, но ведь его так научили! Кроме того, это был своеобразный жест доверия.
- Ты далеко живёшь? - стараясь делать паузы, но не в силах сдерживаться слишком долго, вскоре заводит старую пластинку. - Мой приют стоит на краю города, но отсюда это не очень далеко.
Колин избирает стратегию "и вам, и нам". Он спрашивает сам, но выдаёт информацию и со своей стороны. Это кажется честным.
- А с кем ты живёшь? Наверное, у тебя и собака есть, - без тени зависти бормочет, пожевав губами. - Нас десять человек в общей комнате, там мы спим и занимаемся после уроков. Ещё есть игровая, но туда ходят все группы, так что там обычно не протолкнуться - я стараюсь пропускать общие собрания, слишком шумно. А животных нам держать нельзя..
Вздохнув, мальчик продолжительно молчит, а когда считает паузу достаточной, снова тянет:
- А что ты ешь на завтрак? Теперь мы будем завтракать вместе целую неделю! Я люблю оладьи с джемом, только у нас их часто подают пережаренными и жесткими.

Отредактировано Colin Wilkes (03.01.2016 20:32:22)

+4

6

Мальчишка умолкает почти по первому слову. Теперь он только молча смотрит и внимает, и Джонатан постепенно успокаивается и даже позволяет себе немного расслабиться, когда понимает, что Колин его слушается. Кажется, ему все-таки повезло, и подопечный ему достался не "трудный". Возможно, конечно, он только притворяется паинькой, чтобы усыпить его бдительность, но Джонатану почему-то кажется, что тот все же искренне старается ему понравиться. В конце концов, не все же дети обязательно должны быть неуправляемыми монстрами, утешает себя молодой человек. Не стоит параноить по каждому поводу.
Впрочем, бдительности он не теряет.
Парень уже собирается покинуть кабинет, когда Колин вдруг протягивает ему руку. Джонатан смотрит на нее и недоверчиво вздергивает бровь. Он это серьезно? Вроде пацан уже достаточно большой для того, чтобы ходить с взрослыми за ручку. Однако Колин подтверждает свои намерения словами, и Джонатан только хмыкает в ответ:
- Потеряешься в пустом коридоре? - но все-таки берет мальчика за руку. Чувствует он себя при этом немного странно. Возможно дело в том, что когда вот так сжимаешь чью-то маленькую ладошку, более остро ощущаешь, что несешь ответственность за кого-то. А возможно, он просто не привык водить никого за руку. Так или иначе, Джонатан старается не показать своего замешательства, и, к счастью, в коридорах школы им не попадаются его одноклассники, которых хлебом не корми - дай подколоть его хоть по какому поводу. Впрочем, те сейчас заняты своими сиротками, так что в кои-то веки всем не до него. Что не может не радовать Джонатана.
- Я живу в спальном районе, - отвечает он. - Я тебе потом напишу адрес. Тут не очень далеко, но быстрее доехать на автобусе.
Разумеется, школьный автобус по субботам не ходит, но недалеко от школы останавливается городской, который как раз следует нужным маршрутом. Крейну не хочется тратить много времени на дорогу. Тем более, что он привык ходить быстрым, размашистым шагом, и Колину за ним просто не угнаться, а если они будут семенить со скоростью мальчонки, то будут тащиться до дома целый час. Нет, автобус определенно вернее.
Терпения его подопечному хватает ненадолго, и вот он снова начинает забрасывать своего "опекуна" вопросами вперемешку с отдельными фактами о себе самом. Не то, чтобы Джонатану действительно интересно, как мальчишке живется в приюте, однако он невольно пытается представить, каково жить в таких условиях, и мысленно содрогается. Это же означает, что у тебя нет своего угла, куда можно забиться, когда хочется побыть одному; что у тебя вообще нет возможности скрыться с чужих глаз, что ты всегда на виду, хочешь того или нет.
- Кошмар, - односложно комментирует Джонатан услышанное и добавляет: - Я не люблю животных.
Это правда. С животными Крейну находить общий язык не легче, чем с людьми. Собак он боится, кошек недолюбливает, крысы и хомяки воспринимаются им исключительно как подопытные, попугаи, на его взгляд, слишком громко орут, а рыбы - тупы и бесполезны. Прочая экзотика тоже не вызывает желания видеть ее под своей крышей. Поэтому вообще непонятно, с чего мелкий решил, что у них должна быть собака. Или он сам о ней мечтает? А может, просто спрашивает первое, что приходит на ум?
К счастью, скоро приходит нужный автобус, и некоторое время они едут молча. Но затем Колин снова принимается за свое. Он словно задается целью выведать о новом знакомом все, что только можно, в первый же день. Кажется, односложные ответы оппонента его совсем не смущают. Джонатан же потихоньку начинает уставать от нескончаемого потока вопросов. И в особенности от того, что они то и дело ставят его в тупик. Как, например, последний. Джонатан не имеет особых предпочтений в еде и сам никогда не готовит. Если оставить его одного, он может не питаться сутками, даже если в холодильнике для него оставлена готовая еда - только разогреть. Он сподобится сделать это, только когда живот начнет сводить от голода. И потому вопрос о том, что он любит есть на завтрак, немного некорректен. Будь его воля, он предпочел бы вовсе обойтись без завтрака.
- Я все ем, - наконец, выходит он из положения и пользуется этой возможностью, чтобы ответить на предыдущий вопрос, до которого, в потоке прочих, дело так и не дошло: - Я живу с бабушкой. Мы едим то, что она приготовит. Если попросишь, думаю, она испечет тебе оладьи, - и он отворачивается к окну, надеясь, что пацан поймет намек и оставит его в покое хоть ненадолго.
Спустя пятнадцать минут автобус останавливается у нужной им остановки. Еще пять минут пешком - и они добираются до дома. Двухэтажный особняк старый и обветшалый, и по нему это видно. По мнению Джонатана, он слишком велик для двух человек и к тому же жрет слишком много денег. Он считает, что гораздо выгоднее было бы продать его и перебраться в квартиру в центре города. У них сразу появилось бы больше свободных средств. Но бабушка категорически против, потому что, видите ли, в этом доме жила еще ее прапрапра(и еще сколько-то раз пра)бабушка, и она всенепременно намерена его сохранить за их семьей, хотя ее внук не видит в доме абсолютно ничего такого, ради чего стоило бы его сохранять. Обычная развалюха.
Внутри дома чувствуется та же старость, но комнаты, которыми пользуются, чисто прибраны и опрятны. Как раз это - в большей степени заслуга Джонатана, поскольку уборка практически полностью лежит на нем. Нельзя сказать, что его бабушка - такая уж хрупкая и слабая старушка, хотя и любит поговорить про свои болячки, однако у нее полно своих забот, а он все-таки единственный мужчина в доме, и вся тяжелая работа ложится на его плечи, хоть он ее терпеть не может. Но за него ее никто не сделает.
Теперь, когда они дома, молодой человек вновь задается вопросом, что ему делать со своим подопечным. Бабушка, как назло, куда-то ушла, хотя он и предупреждал ее, что привезет гостя, и, в общем-то, рассчитывал сразу передать его ее заботе. Но, судя по всему, ему придется развлекать мальчишку еще какое-то время. Вспомнив первоначальный план, он интересуется:
- Ты голоден? Есть картошка и котлеты.
По крайней мере, ему смутно помнится, что что-то такое оставалось со вчерашнего вечера.

Отредактировано Jonathan Crane (10.01.2016 22:47:36)

+4

7

Колин крепко берется за ладонь своего попечителя и послушно семенит рядом. Может, разница в возрасте у них не такая и большая, но вот разница в росте - просто огроменная, так что рыжий ощущает себя малышом. Потеряться в пустых коридорах и на яркой солнечной улице достаточно затруднительно, и все же он крепко сжимает чужие пальцы в своих; ладони у Джонатана большие, продолговатые, а пальцы холодные, Колин же щуплый и тепленький весь, где не потрогай.
Всю дорогу мальчонка болтает, а его спутник по большей части отмалчивается. Колин настроен позитивно и не перестает улыбаться, Джонатан же напряжен и молчалив. Между ними, как на подбор, кучу различий, они - диаметральные противоположности, но мальчишку это притягивает: раньше ему не доводилось общаться с настолько отличным от себя человеком.

Семимильными шагами его новый знакомый шагает к остановке, по пути выдавая сухие ЦУ. Колин старательно запоминает и старается не отставать. На его счастье, автобусная остановка совсем недалеко, но даже так - он успевает запыхаться.
"У него очень длинные ноги, - переводя дыхание, пока они ждут автобус, думает рыжий. - Это круто!"
К своим одиннадцати Колин не отличается особым ростом. Можно сказать, что среди сверстников он - один из самых невысоких. Обычно он не ощущает неудобств от этого, но сейчас украдкой поднимает лицо и смотрит вверх, где на ярком голубом фоне неба маячит лицо оппонента. Однажды, мечтает мальчишка, и он вырастет таким же высоким! И строгим. Собранным, поправляет он сам себя. Самоорганизация, которая так и прет из Джонатана разноцветной аурой, очень импонирует рассеянному и бесполезному сиротке, так что он видит некий пример для себя и втайне мечтает вырасти таким же.
На пути домой Джонатан молчит - и Колин следует его примеру. Болтать в урчащем и подпрыгивающем автобусе не так удобно, как кажется на первый взгляд, к тому же теперь они не наедине, а рыжий не хочет, чтобы кто-то еще подслушивал их сокровенные разговоры. Но лишь стоит покинуть нутро автобуса, как мальчишка заводится по новой; кажется, будто весь путь до пункта назначения он только и делал, что придумывал темы для беседы.
От остановки они идут еще минут пять - не много - но достаточно, чтобы рыжий успел посвятить Джонатана в быт сиротского приюта. Он болтает без умолку, рассказывая случаи забавные и не очень. От волнения Колин совсем забывает делать паузы, поэтому очень скоро все его рассказы слеплены в один огромный ком, в котором не разобраться и ему самому. К счастью, где-то на этом моменте они, наконец, достигают пункта назначения - и мальчишка стихает.

"Какой огромный дом!"
Колин осматривается с восторгом и волнением. Это то место, где он станет жить целую неделю, и оно выглядит просто фантастически! Столько места и столько комнат! Даже второй этаж есть! Не выдерживая, рыжий звонко смеется от переизбыка эмоций - все становится лучше, чем он смел себе представлять.
- Конечно, спасибо, - с готовностью отзывается на предложение еды и осторожно бродит вокруг, осматриваясь. Он уже понял, что из Джонатана так себе гид, но его это устраивает - самостоятельно он ассимилируется быстрее. К тому же, как и любой сиротка, рыжий вечно голоден и вечно не мыт, так что спустя пару минут он уже прыгает вокруг своего попечителя в нетерпении: - А соус есть? А можно мне хлеба? А сладости вы держите?
Обычно ничем таким их в приюте особо не балуют. Быть честным, этот пункт - один из основных для каждого сиротки. Отправляясь в другую семью, каждый загадывает наесться сладостей и прочих вкуснот от пуза, чтобы ни о чем не жалеть еще целый год.
Пока он ждет своей порции, Колин снова пускается в обсуждения: где будет его комната, ему дадут отдельную кровать, можно ли получить полотенце для ванной и пустят ли его в душевую уже сегодня? Все эти вопросы на дают ему покоя, так что он просто озвучивает их все, а после выжидающе смотрит на Джонатана, который весьма нерасторопен в домашней обстановке (в школе он казался круче), но это совсем не портит впечатления. Наоборот, рыжему кажется, что именно так с крутыми парнями и должно происходить!

Цепляясь за край стола пальчиками, мальчишка нетерпеливо пританцовывает. Он и сам не знает, чего ему хочется больше - продолжить экскурсию по новому дому, поесть или же выболтать все имеющиеся тайны своему новому знакомому? Как бы там ни было, он вспоминает еще кое о чем, но торжественно молчит; первое правило немытых рук - никому не говорить о немытых руках.

Отредактировано Colin Wilkes (15.01.2016 14:57:45)

+6

8

К счастью, в холодильнике действительно находятся котлеты и картошка; вдобавок к ним Джонатан обнаруживает миску с салатом и целую кастрюлю с супом. Наверное, бабушка наготовила впрок, пока он ездил за своим подопечным. Такое количество нежданно-негаданно появившейся еды заставляет парня ненадолго зависнуть перед открытой дверцей. Все это разом в Колина вряд ли поместится - значит, надо составить какое-то меню, в чем Джонатан совсем не силен. Поразмыслив, он решает остановиться на том, что уже пообещал. Не стоит демонстрировать, что он сам не знает, что есть у них в холодильнике. Салат он тоже ставит на стол, а вот суп можно оставить и на потом.
Пока мальчишка прыгает вокруг него и расспрашивает про то и про это, Крейн достает следом за салатом кетчуп, некоторое время с подозрением изучает этикетку, пытаясь припомнить, с каких пор тот стоит в холодильнике, но затем все же выставляет на стол. Следом отправляется хлеб. Только когда речь заходит о сладком, парень спохватывается.
- А не жирно тебе все сразу-то? - едко спрашивает он. В холодильнике он успел заметить ко всему прочему и коробочку с эклерами, но это точно - к вечернему чаю. На взгляд Джонатана, это вообще лишнее, но раз уж бабушка их купила, придется скормить малолетке. Только пусть она занимается этим сама, а он баловать Колина не собирается. Надо же в чем-то проявить и строгость, пока тот совсем не уселся на шею.
Тарелка с ломтиками картошки и парой котлеток отправляется в микроволновку. Мальчишка меж тем продолжает тараторить, что-то рассказывая и тут же задавая новые вопросы. По ним Джонатан понимает, что поторопился. Конечно же, нужно было сперва показать гостю дом и его комнату, дать умыться (кстати, он мыл руки? Сам Джонатан вымыл сразу по приходу, но за мальчиком как-то не проследил), а уже потом сажать за стол. Даже малолетний сиротка в таких вещах разбирается лучше, чем он. Крейн досадливо поджимает губы, но решает ничего не менять. Не признавать же перед Колином свою полную несостоятельность в быту. Пусть думает, что так и было задумано. Поэтому на расспросы он строго отвечает, что сперва они поедят, а потом он покажет Колину и дом, и его комнату, и душ, и, кстати, если тому надо вымыть руки, то сделать это можно прямо тут - за чем следует недвусмысленное указание на кухонную раковину.
Микроволновка призывно пищит, отвлекая Джонатана от воспитательной части беседы. Он ставит согревшуюся еду на стол перед Колином, себе же на тарелку выкатывает пару картофелин - подогревать их ему лень. Он вообще пока что не голоден - это просто, чтобы было что поклевать за компанию. При этом Колин умудряется смести все со своей тарелки быстрее, чем Джонатан успевает раскрошить первую картофелину на мелкие крошки и сжевать кусочек помидора. Раз так, решает он, то ему самому точно хватит.
- Ты наелся? - на всякий случай уточняет Джонатан; этот вопрос, похоже, он, сам того не замечая, перенял от бабушки. - Давай тогда покажу тебе дом.
Грязные тарелки он оставляет в раковине, а свою одинокую картошину запихивает обратно в холодильник, после чего делает знак Колину следовать за собой.
Экскурсия выходит не очень длинной. Жизнь в доме сосредоточена лишь в нескольких комнатах. На первом этаже расположены кухня, она же столовая (есть и настоящая столовая с огромным столом через всю комнату, мрачная и темная; она давно закрыта, и ею не пользуются); гостиная с допотопным телевизором, который, кажется, даже старше Джонатана; огромная библиотека с кучей книг, часть которых сохранились еще со времен той самой прапрапрабабушки - и это единственное в этом доме, что, по мнению Джонатана, имеет какую-то ценность; ванная да чулан со всяким барахлом ("Но это тебе не нужно"). На втором этаже - еще одна ванная и несколько комнат, одну из которых открыли специально для Колина. По большому счету, все комнаты почти одинаковы, только свою Джонатан давно захламил книгами и кое-каким химическим оборудованием, которое ему удавалось достать (но его очень мало); комната Колина - практически пустая: аккуратно застеленная кровать, кресло, стол да парочка шкафов, хотя часть книг каким-то образом успели перекочевать и сюда.
На гостевой комнате экскурсия и заканчивается. Другие комнаты Джонатан не считает нужным показывать - только обозначает, где чья. Теперь он чувствует себя в некоторой растерянности, поскольку не знает, что делать дальше: отправить мальчишку в душ, делать уроки, или, что вполне вероятно, он забыл еще о чем-то важном? Он смотрит на Колина, подсознательно ожидая от того подсказки. Пожалуй, есть в неугомонном характере мальчика и свои положительные стороны: с ним не приходится опасаться неловких пауз, когда требуется срочно придумать, чем заняться дальше или о чем поговорить - он сам все придумает за тебя.

Отредактировано Jonathan Crane (16.02.2016 11:28:28)

+4

9

При виде еды все дельные мысли из головы рыжего выветриваются. Он смотрит огромными, блестящими и голодными глазами на все то, что достаёт Джонатан из холодильника, и не может поверить своему счастью: это все для них? Для них двоих (на этой мысли мальчик с подозрением оглядывается, на полном серьезе ожидая увидеть толпу ещё таких же голодных, но в доме они по-прежнему остаются одни)? Неужели все это в них влезет?!
Впрочем, Колин старается не подавать вида и держать лицо. Внутри у него все дрожит. Он так голоден, что коленки подгибаются. Не то чтобы их не кормили в приюте.. Кормили! Но очень редко и очень скудно. Подрастающему организму - такому, вот как у рыжего, к примеру - требовалось несоизмеримо больше продуктов! Овощей и фруктов, мяса и выпечки. Всего этого приютские в глаза не видели, в основном их рацион состоял из кукурузы и картофеля, лишь по редким случаям их баловали яблоками и подгоревшей выпечкой.
При виде котлет у Колина начинает обильно выделяться слюна, ему сложно себя контролировать. Мальчик то и дело облизывается и почти пританцовывает у стола, недоверчиво косясь на микроволновку. Что это? Зачем оно? Почему Джонатан поставил туда еду и отчего аппарат так пронзительно пищит? Впрочем, даже эти мысли быстро пропадают, когда перед ним ставят горячее, аппетитно пахнущее блюдо. Он бы прямо сейчас все это съел руками, но не хочет рисковать, потому что Джонатан указывал ему на раковину - да отвлёкся, а Колин так и не сдвинулся с места. Стараясь не опозорить себя, он воспитанно берет вилку и сдержанно ковыряет котлету, но уже спустя пару мгновений забивает на приличия и помогает себе пальцами, запихивая мясные комочки за щеку. Он глотает, почти не прожёвывая, при этом довольно жмурясь. Картошкой тоже не брезгует, хотя и ест её каждый день; эта картошка гораздо вкуснее той, что им дают в приюте.
Салат вызывает в нем отдельные эмоции. Салатов в приюте не бывает, поэтому поначалу рыжий опасается, но, распробовав, орудует вилкой так, будто это последнее блюдо, что он отведает перед смертью.
Кетчуп он предусмотрительно обходит стороной. Кетчупа им тоже не дают, но Колин наслышан о "консервантах" и прочей дряни, что наполняют такие вот баночки, поэтому не решается. Только когда Джонатан убирает со стола, он украдкой пробует на кончик языка багровую пасту и остаётся в смятенных чувствах: с одной стороны - вкусно, но с другой.. Хм.
- Наелся! - сыто икая, отзывается он вопросу своего надсмотрщика. По сравнению с пайком в приюте, этот обед выше всяких похвал. У Колина буквально под горлом плещется все съеденное, и все же он с детской непосредственностью уточняет: - Место для десерта всегда есть!
Десерт в их обед не входит, и это немного обидно. Но малыш не унывает и бодро бегает вслед за парнем, рассматривая разномастные комнаты. Здесь куча комнат! И очень много дверей. Понемногу на рыжего снисходит послеобеденная сонливость, так что он уже не так бодр и не так разговорчив. Мальчик украдкой трёт глаза и иногда чешет предплечье, куда их вместе с горсткой таких же привили на днях. Велели не чесать, но за ним ведь некому следить, верно?
- Красиво тут, - когда они, наконец, завершают экскурсию, Колин осторожно забирается на ту кровать, что будет его. Покачивается, пробуя матрас, вопросительно смотрит на старшеклассника. Все это для него? Чистое белье, пушистый плед, огромная подушка и мягкое одеяло? Личные стол со стулом, даже пара шкафов? Четыре стены, просторная комната.. Только для него?
Опускаясь щекой на подушку, он все ещё в задумчивости смотрит на Джонатана, который стоит на пороге и явно ожидает от него вопросов. У него куча идей и комментариев, но внезапно сонливость гораздо сильнее. Так вот что значит "наесться до отвалу"? Ребята постарше рассказывали, что на полный желудок и спится лучше, но никто не верил.. Теперь Колин понял. Полуголодным и спать не хочется, постоянно бегаешь вокруг и смотришь голодными глазами. Но теперь..
Мальчик зевнул.
- Уютный дом, - себе под нос бормочет, не замечая, как начинает засыпать. Он лишь хотел пообжиться немного и проверить кровать, но теперь не мог подняться. - Спасибо, что взял меня к себе..
Последнее он и сам не слышит, то ли пробормотал вслух, то ли подумал про себя. Закрывает глаза лишь на мгновение.. А потом снизу хлопает дверь - и всю сонливость как рукой снимает. Резко садясь в кровати, Колин хлопает глазами, с удивлением смотря на так и не успевшего за пару секунд испариться Джонатана, а после с визгами срывается с места и несётся к порогу. Новые действующие лица! Новые знакомства! Новые объекты для беседы!
Вернувшаяся бабуля Джонатана представляет из себя идеальный субъект для приставаний. Она мила и доброжелательны, отвечает на все вопросы и поддерживает беседу гораздо живее своего внука. Старшеклассник казался строгим и сдержанным, его бабушка - полная его противоположность. К тому же, она время от времени пытается жамкнуть в рыжего сиротку что-то съедобное, и Колин совсем не возражает! На время он даже забывает, чьим подопечным на самом деле доставлен сюда быть, но в доме будто бы такому раскладу и не против.

Колин не успевает поспать днём, поэтому к вечеру он сонный и ленивый. И все же мальчик приносит свои учебники и тетради в комнату к Джонатану, предварительно постучавшись. Услышав (или придумав?) разрешающее мычание из комнаты, он живенько забирается внутрь и, не долго думая, устраивается прямо на полу.
- Мне нужно сделать математику, - серьезно оповещает своего надсмотрщика и разворачивает тетради. - Вот простые примеры. Задачи сложнее, оставлю на потом.
Возясь и почёсываясь, мальчишка принимается за дело. Бабуля Крейна ему в этом не помощник, она давно дремлет в гостиной за мерцающим телевизором, и сидеть с ней скучно. К тому же уроки в самом деле нужно выучить.
- Задание номер один, - с выражением читает. - Запишите натуральные числа:
а) Число, которое следует за 699.
б) Число, которое на 2 меньше 1 001.
в) Число, которое на 1 больше 239 999.
г) Число, которое на 1 меньше 394 000.
- Здесь легко, - уверенно диктует себе под нос и записывает по строкам цифры 700, 999, 240.000, 393.999, и переходит к следующей части. - Задание 2. Решите задачу: "В городском сквере растут 340 деревьев. А в парке растут 270 деревьев. На сколько деревьев больше растет в городском сквере, чем в парке?"
Поколебавшись, рыжий отвлекается, рассматривает корешки книг на полках, чешет зудящую плюху от прививки и, словно что-то вспомнив, записывает в ответах число 11, просто потому что оно ему нравится.
Украдкой следя за старшеклассником, вздыхает и читает дальше:
- Задние номер 3. Решите примеры:
492 + 1 220 =
3 495 - 593 =
5112 : 6 =
56 * 23 =
Со сложением и вычитанием у него ещё куда не шло, но умножение и деление? Колин потихоньку сопит и делает вид, что все чудесно, но сам смотрит в книгу без особого вдохновения. Может, написать наугад и будь что будет? Ему совсем не хочется, чтобы Джонатан считал его тупым.

+7

10

- Красиво?
В голосе Джонатана сквозит неприкрытое сомнение. Он поглядывает на выцветшие обои и старую мебель и тихо хмыкает. Может быть, по сравнению с приютом здесь действительно красиво. А может быть - и это вероятнее всего - комната кажется Колину таковой просто потому, что у него никогда не было своего угла. Ему понравилась бы любая комната главное - чтобы она была его; в силу своего возраста мальчишка просто не обращает внимания на отдельные недостатки.
Наверное, после приюта, где ты постоянно вынужден находиться в толпе таких же беспризорников, огромный пустой дом вызывает восторг. Но Джонатану сложно разделить чувства мальчика. Он не любит этот дом - бездушный, старый и унылый. И то, что это его единственное убежище от внешнего мира, не слишком-то радует. Он ощущает себя более-менее комфортно, только когда сидит, забившись поглубже в свою комнату и обложившись любимыми книгами. Лишний раз высовывать из нее нос он не любит. Но, конечно, ему приходится это делать гораздо чаще, чем ему того хотелось бы.
Колин меж тем бормочет что-то совсем неразборчивое, приникает головой к подушке и, кажется, вот-вот заснет. Но не успевает Джонатан почувствовать облегчение, как внизу хлопает входная дверь, и он понимает, что подмога наконец-то подоспела. Мальчишка тоже подскакивает от громкого звука, и вся сонливость слетает с него в мгновение ока. Джонатан едва успевает отпрыгнуть в сторону, как Колин вылетает в дверь и несется вниз по лестнице. Его попечитель ошеломленно смотрит ему вслед. Он даже не подозревал, что его подопечный способен так визжать. Хорошо, что эти визги предназначаются не ему.
Джонатан все-таки тоже спускается вниз и некоторое время наблюдает за тем, как бабушка тормошит мелкого и сюсюкает. Про него все благополучно забывают - тем лучше. Бабушка, правда, успевает заметить в дверях его сумрачную физиономию и поинтересоваться насчет ужина, но Джонатан заверяет, что уже поел (мальчишка свидетель!), и быстро сбегает в свою комнату. Наконец-то его оставят в покое и каждый сможет заняться тем, к чему лежит душа. Бабушка наверняка снова потащит Колина на кухню и скормит ему все те эклеры, что дожидаются своего часа в холодильнике, а если тот будет продолжать испытывать на ней свой щенячий взгляд, то и еще что-нибудь найдет или даже приготовит. Крейн же возвращается к своим учебникам. Все школьные задания он сделал еще вчера - на всякий случай, поскольку не знал, хватит ли у него на них времени в выходные. Но у него есть собственный научный проект, которому он уделяет все свободное время. И он с готовностью погружается в мир химических соединений. Уже через десять минут Джонатан забывает обо всех внешних раздражителях, углубившись в чтение и время от времени делая пометки в тетради. Он не следит за временем и не знает, сколько прошло с бабушкиного возвращения; только стук в дверь возвращает его в реальность и заставляет отвлечься от своего занятия. Джонатан вопросительно мычит и неохотно поднимает голову от расчетов, чтобы взглянуть на вошедшего. Он ожидает увидеть бабушку, и маленькая фигурка на пороге заставляет его недоуменно моргнуть. Он совершенно забыл про существование Колина. Но в следующее мгновение уже досадливо морщится. Ведь и правда, он обещал помочь тому с уроками - значит, слово придется держать. Парень отъезжает от стола вместе со стулом и смещается ближе к разложенным прямо на полу учебникам. С некоторой опаской косится на то и дело почесывающегося мальчика и думает о том, что надо будет обязательно отправить того в душ - но все же склоняется над тетрадками, чуть щурясь сквозь очки, чтобы разобрать написанное. Ему не сразу удается переключиться со стехиометрических коэффициентов в собственных уравнениях реакций на задачки перед глазами. Джонатан даже не сразу понимает, в чем их суть: вопросы и ответы - нечто из области очевидного, - но затем чуть встряхивает головой.
- Вы ЭТИМ занимаетесь в школе? - недоуменно уточняет он. - Это в каком классе?
Ему кажется, что подобного рода примеры он решал где-то в младшей школе, но, возможно, конечно, он ошибается - воспоминания о школе у Джонатана смазаны в одно мутное пятно. В любом случае, он всегда шел впереди школьной программы, воспринимая ее лишь как некоторую условность, которой нужно следовать. Но такого примитива он давненько не видел.
Он скользит взглядом по странице, считывая остальные задачи и обреченно убеждаясь, что все они такие же, а потом переводит взгляд на то, что успел накарябать Колин, и пытается понять, какое отношение число одиннадцать имеет к написанному выше.
- Подожди, почему одиннадцать? - его длинный палец обличительно утыкается в страницу. - Как нужно было считать, чтобы получить одиннадцать? Ты хоть немного думал, прежде чем написать?
Вот сейчас ему кажется, что мальчишка реально издевается, записывая вместо нормального решения какой-то бред. Однако, судя по лицу Колина, это не шутка. На мгновение Джонатан даже ощущает укол растерянности. Если тот не умеет отнимать в уме даже такие числа, о чем с ним вообще разговаривать? Это все равно как обсуждать литературу с тем, кто не умеет читать. Как объяснять младшекласснику то, что ему самому кажется элементарным? Джонатан даже не понимает, в чем тут может быть проблема.
На мгновение им овладевает сильный соблазн взять ручку, подписать все ответы и отделаться от Колина побыстрее. Это заняло бы меньше минуты. Однако он быстро перебарывает малодушный порыв. Крейну противны подсказки, и он готов потратить гораздо больше времени на эту ерунду - но так, чтобы его подопечный дошел до всего своим умом. Надо только сообразить, с какого конца подступиться к объяснениям. Можно считать это тоже своего рода задачкой, решать которую все же поинтереснее, чем считать, сколько будет 340 минус 270. Джонатан напрягает память и с некоторой натугой вспоминает, как это принято делать в школе. Выдрав из тетради чистый лист, он кладет его перед Колином и требует:
- Считай в столбик!
Так, по крайней мере, должно стать видно, на каком этапе возникает проблема. А то, может, парень умеет считать только на пальцах. После этих "одиннадцати" Джонатан уже ничему не удивился бы.

Отредактировано Jonathan Crane (16.03.2016 15:51:14)

+4

11

Конечно, Колин просил помощи. Но не думал, конечно, что они приступят к жесткому контролю прямо сразу, этим же вечером. На его беду у Джонатана, похоже, иное мнение, и чуть стоит рыжему устроиться на полу с учебником - тот сдвигается вместе с креслом и уже следит через плечо за процессом.
Колин нервно сглатывает.
- Шестой класс средней школы, - кротко отвечает. Судя по тону, которым был задан вопрос, старшекласснику примеры не кажутся сложными, но ведь он старше и умнее! Вот бы Колину его опыт и мозги, тогда - конечно! - и ему бы не было так сложно.

Поначалу все идет хорошо. Первое задание во всех домашних работах всегда самое простое. Задачи ему принципиально не даются, а когда дело доходит до умножения - становится совсем плохо.
Мальчик до последнего надеется, что Джонатан будет глядеть сквозь пальцы для первого раза и ничего криминального не усмотрит, но он вдруг склоняется - и упирает свой длинный узловатый палец в неверный ответ.
- Почему 11? - строго спрашивает. Колин внутренне сжимается. В приюте у них особо не проверяют уроки, а за неправильную домашку разве что отругают; в остальном никому нет дела. Когда Джонатан спрашивает так строго, рыжему кажется, что тот и пристукнуть по затылку может.
По коже пробегает стадо мурашек, мальчик втягивает голову в плечи, хотя и понимает, что подобным образом от удара не убережется. Да и маловероятно, что такой крутой парень станет его колотить, однако в жизни он всякого наслушался и насмотрелся, так что не исключает даже такой вероятности.

Колин долго молчит, со смирением выслушивая все, что говорит ему Джонатан, а после обреченно закусывает губу:
- В столбик?
Конечно, их учили считать в столбик. Но смысл в том, что задачи для него казались нелогичными. Он никак не поймет, какие заданы условия, а потому недоумевает, что и к чему нужно сложить. Или вычесть? Разделить? Рыжий бледнеет так, что яркие пятна веснушек, щедро накиданных по щекам, становятся блеклыми.
- Хорошо, - чуть слышно отзывается.
Ему совсем не хочется спорить или объясняться. Окей, Джонатан его поймал - он совсем не подумал, прежде чем написать ответ. Может быть, стоило поставить цифру 33? 33 ему нравилось не меньше 11.
Торопливо пробегаясь по тексту задачки глазами, мальчик записывает рядом две цифры, 270 и 340. Деревья в парке. Деревья в городском сквере.
Обмирая каждое мгновение, рисует между ними крест деления. И украдкой косится в суровое лицо рядом. Правильно?

По виску стекает капля пота. Никогда прежде он так не переживал за свои математические способности.

+5

12

До счета у них дело так и не доходит. Чем дольше Джонатан наблюдает за Колином, тем сильнее ему хочется припечатать лицо ладонью и провести по нему вниз, как это делают герои мультфильмов (он не смотрит мультфильмы! Конечно же, нет!.. Ну, разве что иногда. Случайно).
- Да не делить! - восклицает он и дышит, точно разбуженный дракон.
Колин выглядит откровенно испуганным, но Джонатану нет дела до тонкой душевной организации сиротки. Он не отличается особым терпением в общении, и бестолковость собеседника его раздражает. Однако в этот раз парень все же пытается взять себя в руки. Криком здесь ничего не добьешься, Колин только перепугается еще сильнее и вообще перестанет соображать (если он в принципе на это способен; Джонатан уже начинает сомневаться, но надежда умирает последней). Он должен быть строгим и собранным, чтобы вбить в голову своего подопечного те азы, которые в ней почему-то отсутствуют. Время задаться вопросом: дело в нерадивости самого мальчишки или в изъянах школьного обучения? Раз Колин пришел к нему, значит, желание учиться у него есть? Но если у него НАСТОЛЬКО плохо с математикой, куда смотрят учителя? Неужели никому нет дела? До сих пор Джонатан не задумывался над тем, как справляются с учебой те, кому не даются с первой попытки те или иные предметы. Но если школа не способна дать даже минимум нужных знаний, это серьезный недосмотр. Если бы он был учителем и ученик принес ему такую домашнюю работу, он бы уж точно не ограничился плохой отметкой. Если все домашние работы Колина такие, странно, что до сих пор никто не обратил на это внимания. Странно, что он вообще добрался до шестого класса с таким подходом к математике.
- Послушай, - пару раз выдохнув, снова начинает Джонатан, стараясь скрыть раздражение, - у тебя в условии задачи сказано: на сколько деревьев больше... - он морщится и досадливо машет рукой. - Ладно, забудь этот бред про парк и деревья. Тебе даны два числа и спрашивается, на сколько одно из них больше другого.
Он смотрит на Колина в надежде узреть в его лице хоть каплю понимания. Потом вспоминает про давешнюю мысль про счет на пальцах, и ему приходит в голову идея. Возможно, на примере простых чисел до Колина дойдет быстрее?
- Смотри, объясняю на пальцах: допустим, у тебя есть пять, - Джонатан демонстрирует растопыренную пятерню, - и три, - он показывает ладонь с двумя загнутыми пальцами. - Как ты определишь, какое из них больше и на сколько? Ну?
Он уже не знает, как еще доходчивее разжевать эту мысль.

Отредактировано Jonathan Crane (18.03.2016 13:46:27)

+4

13

Джонатан раздражается мгновенно. О, чужое раздражение Колин ощущает интуитивно; для него раздувающиеся ноздри оппонента гораздо более яркий показатель, нежели тучи на небе. Дождь может и не грянуться из черных туч, а вот шумное дыхание оппонента - верный признак беды.
"Все плохо," - судорожно бьется в голове паническая мысль, и все прочие мгновенно выветриваются.
Рыжий испуганно утыкается взглядом в тетрадный лист и боится даже дышать. Парень рядом борется с раздражением, а когда начинает говорить - звучит почти спокойно. И все же мальчик уже напуган, он уже напряжён и в ужасе. Человек рядом может сколько угодно убеждать его в том, что все в порядке, но чуйка на неприятности у него заточена, как ни у кого. Впрочем, это дар любого сиротки, слишком часто жизнь к ним не справедлива.
"Думай, - умоляет он сам себя. - Думай, прошу!"
Думать у него не получается, а строчки расплываются перед глазами. Все, о чем он может волноваться, это лишь о мнении своего попечителя. Джонатан разочарован. Джонатан считает его тупым. Его крутой идеал отвернётся и забудет!

Колин готов заплакать. У него даже на ресницы наворачиваются крупные капли, когда парень вдруг переходит на упрощенную систему пояснений. Примеры на пальцах - это для тупых. Совсем плохо. Впрочем, это помогает мальчику немного сосредоточиться и расслабиться, ведь на пальцах - оно гораздо понятнее.
- Пять, - почти всхлипывает малыш. - Пять больше.
Он на грани истерики, однако держится. Пока не стало совсем страшно и плохо, он мог бы побороться. К тому же, когда Джонатан демонстрирует наглядно, становится немного проще.
Ещё небольшое усилие помогает ему понять, как определить разницу между числами. Это же очевидно. Джонатан загнул два пальца на второй руке, именно их не хватает, чтобы уравнять цифры. Получается, два? Два - верный ответ?
- Два, - едва слышно шепчет и каждое мгновение готовится к изобличению. - Правильно?..
В эту самую минуту он готов богу душу отдать со страха. И все же.. Деревья в парках его тревожат. С пальцами-то все понятно, вот они, перед самым его носом. А что делать со сквером? Может, выйти прогуляться и посчитать деревья? О, рыжий в отчаянии! И готов к кардинальным мерам. Он продолжает смотреть в листок с решеним и судорожно вздыхать; что делать с чертовой задачей он все ещё не решил.

Часы на стене тикают отвратительно громко. Раз от раза Колин сбивается и концентрируется на цокающем звуке. Почему они такие громкие? И зачем они здесь? Кому вообще нужны часы.
Мальчик с дрожью смотрит в условие задачи. Деревья, скверы и парки, два вводных числа, которые как-то относятся друг к другу. Нужно лишь решить, как именно, но рыжий в тупике. Знает лишь, что это не деление. Может быть, сложение?
- Нельзя вычитать из меньшего большее, - тихо подсказывает себе под нос. Он физически не сможет отнять от 270 - 340, поэтому вариант со сложением ему нравится больше.
Но прежде чем принять окончательное решение, рыжий заглядывает в лицо напротив, чтобы найти хотя бы крошечную подсказку своей правоте. Или понять, что не прав, и мгновенно исправиться.

Отредактировано Colin Wilkes (06.04.2016 09:37:28)

+4

14

Когда Колин поднимает голову, его широко распахнутые глазищи подозрительно блестят. Это плохой знак. Очень плохой. Джонатану даже на мгновение становится не по себе. Только истерики ему тут не хватало! Если мальчишка сейчас разревется, решает Крейн, стараясь быть суровым, он его выгонит! Пусть плачет где-нибудь в другом месте. А он не нанимался в утешители. И вовсе не потому, что он боится плачущих детей. Ничего подобного! А просто потому... потому что нечего приходить и просить что-то объяснить, а потом распускать сопли вместо того, чтобы шевелить мозгами. Либо мы плачем, либо работаем.
Ничего из этого вслух Джонатан, разумеется, не произносит. Он боится, что, если вообще затронет эту тему, Колин точно разрыдается. Лучше сделать вид, что он ничего не замечает - авось, пронесет.
Это и правда работает. По крайней мере, Колин держится, хотя считать, что опасность миновала, еще рано. Гроза может разразиться в любой момент, так что Джонатан еще раз напоминает себе о необходимости держать себя в руках.
- Пять больше, - дрогнувшим голосом отвечает мальчик, и самопровозглашенный учитель с благодарностью возводит взгляд к потолку. Ну слава Богу! Хоть что-то. Он уже начал было думать, что у Колина какой-то изъян в мозгу, связанный именно с математикой. Но, по крайней мере, что больше, а что меньше, он различает.
- Правильно, - Джонатан почти вздыхает с облегчением. Думал ли он когда-нибудь, что подобного рода задачки смогут заставить его так попотеть? - Пять больше трех на два. А теперь так же, как ты это определил, посчитай разницу между числами из задачи. Там тот же самый принцип, только сами числа больше.
Он ждет, что в этот раз Колин сообразит быстро, но тот снова опускает взгляд в тетрадку и что-то бормочет. Джонатан поощрительно кивает:
- Ну, раз вычесть из меньшего большее нельзя, значит?..
Вообще-то, конечно, можно. Можно с тем же успехом вычесть 340 из 270 и получить то же самое, только с минусом, но Джонатан интуитивно чувствует, что этого говорить не стоит. Он не помнит, в каком классе проходят отрицательные числа, но подозревает, что у Колина от такой информации может случиться коллапс мозга, так что на данном этапе не стоит усложнять. Может, он осилит хотя бы правильно закончить эту мысль? Если из меньшего нельзя вычесть большее, значит - можно из большего меньшее. Это же логично!
Но когда Колин вновь поворачивается и с надеждой смотрит на него, Джонатан обреченно понимает, что у того в голове так ничего и не прояснилось. И даже если мальчишка назовет сейчас правильное действие, это будет лишь счастливая догадка, а не осознанный ответ. Джонатан устало потирает переносицу. Что не так с этим малым?
- Что тебе непонятно? - он наконец догадывается спросить. - Давай вслух.

Отредактировано Jonathan Crane (31.03.2016 13:22:46)

+4

15

Обстановка в комнате быстро накаляется и становится удручающей.
Впрочем, рыжий вынужден признать, что с Джонатаном - несмотря на раздражение последнего - гораздо спокойнее, чем с учителями. Те по обыкновению не стесняются в выражениях и действиях, отлично осведомленные, что за сироток некому заступиться. Чаще всего подобные классы - самые слабые, сплошь состоящие из неблагоприятной детворы, и ими никто особо не заморачивается. Колину же повезло учиться в самом обычном классе, где таких, как он, было всего несколько и их не считали чем-то типа мальчиков для битья, и все же.. он был заметно слабее остальных детей, хотя и старался учиться изо всех сил! Конечно, это не было его приоритетом, но за это ему сейчас вдвойне стыдно - может, приложи он за учебный год чуть больше усилий, теперь бы не пришлось краснеть перед Джонатаном?
Сдерживая очередной всхлип, мальчик изо всех сил ищет в словах оппонента подсказку. Пять больше трех на два. Это что-то очень простое, но Колин никак не может выявить закономерность; когда ему показывают на пальцах - это понятно, но чуть стоит перейти в другую плоскость - он сбивается. Так происходит с этими чертовыми деревьями, что никак не укладываются в его голове! Делить нельзя и вычитать тоже, Джонатан ему подсказал. Остается сложить или умножить, но умножает Колин хуже, чем складывает, поэтому радостно цепляется за мысль о сложении.

Прежде чем совершить роковую ошибку, он еще раз кидает быстрый взгляд на своего смотрителя - но тот вдруг разом успокаивается и уже сдержаннее уточняет, в чем проблема. Колин на мгновение пугается, но после тоже вдруг успокаивается, словно заражаясь. Лишь чешет зудящее от школьной прививки плечо и утыкает карандаш в текст задачки:
- Что означает "на сколько больше"? Мне никак не понять.
Он сам себя не слышит от испуга, хотя догадывается, что звучит очень глупо. С другой стороны, хуже уже быть не может - верно? Так к чему ходить вокруг да около. Может быть, если хотя бы один раз ему доходчиво объяснят, в другой раз он уже не допустит подобной промашки.
- Я не понимаю саму идею, что нужно сделать, - еще тише виновато добавляет. То, что для одного элементарно, для другого - неудобоваримая информация; вероятнее всего, мальчик просто нуждается в иных формулировках и аналогиях, чтобы ухватить суть, но школьная программа не предусматривает столь разнообразного подхода к детям и каждый вынужден подстраиваться под программу, понимать ее в меру своих возможностей.

Колину очень волнительно и переживательно. Ему совсем не хочется, чтобы Джонатан посчитал его тупым и бездарным. Он старается, очень старается! Изо всех сил! Но не знает, замечает ли это старшеклассник.
- Другие примеры я решаю лучше, - совсем грустно сообщает. Хотя и не знает, зачем эта информация сидящему рядом; Джонатан и так стал свидетелем его постыдного провала. Но ведь так - только с задачами! Примеры не вызывали у рыжего труда.
Колин обещает себе реабилитироваться в глазах своего надзирателя уже следующим же заданием в учебнике, оно не кажется сложным даже несмотря на то, что цифры там написаны гораздо более громоздкие. Главное, чтобы у него был шанс на реабилитацию. Вполне возможно, что после такого решения задачи старшеклассник махнет на него рукой, решив, что собственное время и нервы ему дороже. Но ведь Колин не бездарь! И не так глуп, как может показаться. Ему очень хочется проявить себя, но чертова задача лишила его всех возможностей блеснуть перед новым знакомым. Только поэтому рыжему жутко хочется пропустить порядком надоевшую задачку и перейти к следующим примерам, чтобы хоть немного блеснуть; и все же он остается смирно сидеть и вникать, ведь смысл учебы именно в этом, верно? Просить разъяснить тебе то, что не понятно, а не бахвалиться тем, что ты и без того умеешь.

+5

16

Поначалу Джонатан думает, что наконец-то нашел верный подход. Не упрекать ученика в слабоумии, а прямо спросить, в чем его проблема - что может быть проще! Возможно, что трудности возникают из-за простого недопонимания, и, если его устранить, диагноз в итоге окажется благоприятнее, чем по первому впечатлению.
Однако ответ его подопечного ставит Джонатана в тупик. Ему непонятно, как может быть непонятно то, что непонятно Колину, и при попытке уловить, как работает мозг мальчишки, его собственные мозги заворачиваются в рулетик. Что означает "на сколько больше"? Интересный вопрос. Еще интереснее, как на него отвечать. Парень открывает рот и закрывает его, не сказав ни слова. Он даже не знает, с чего начать. Объяснять нечто настолько очевидное, пожалуй, еще труднее, чем какой-нибудь сложный химический процесс. Там, по крайней мере, есть, что объяснять. А здесь-то все должно восприниматься интуитивно!
На мгновение Джонатана вновь посещает мысль, что мальчишка тонко издевается над ним, и он сурово сдвигает брови. Однако Колин смотрит таким честным и жалобным взглядом, что приходится ему поверить. Он действительно не понимает смысла математических действий, как бы странно это ни звучало. Школьное ли это упущение или же действительно некая специфика восприятия, сейчас выяснять уже поздно. Джонатану придется разбираться с этим, раз уж он пообещал объяснить непонятный материал. Парень уже и сам не рад, что вызвался, но он привык доводить дело до конца. Возможно, это будет полезным, утешает он сам себя. Навык объяснения тоже нужно развивать.
Пока он ломает голову над тем, как поудобоваримее представить информацию, Колин начинает ерзать, почесываться, шуршать страничкой учебника и недвусмысленно намекать, что он не прочь оставить неподдающуюся задачу и перейти к чему-нибудь другому. Да только он не знает, с кем связался. Джонатан не привык отступать перед трудностями и поощрять это в других не собирается. А еще он до крайности зануден и способен талдычить одно и то же столько раз, сколько потребуется.
- Это мы увидим, - обещает он и непреклонно тычет пальцем в рисунок деревьев. - Но сперва ты решишь эту задачу! Значит, так. Слушай. "На сколько больше" означает... Означает... - на мгновение юноша прикрывает глаза ладонью. Он никогда не пойдет в преподаватели младших классов! В принципе, он и не собирался, но сейчас лишь сильнее утвердился в своем решении. - Господи! Означает, что то число, которое меньше, можно полностью уместить в том, которое больше, и при этом останется еще какое-то место...
Джонатан снова поднимает растопыренную пятерню, но в этот раз он показывает по-другому.
- Вот пять. А вот три, - он обхватывает три пальца другой ладонью. - Остается два. Видишь? - два оставшихся пальца соединяются и разъединяются. - Так вот, чтобы понять, сколько именно останется, нужно просто убрать меньшее число, - Джонатан загибает три пальца. - Отнять. В данном случае от пяти отнять три. Так понятнее?
Он смотрит на Колина, стараясь угадать, достигли ли его слова цели. Не запутал ли он мальчишку еще больше? А после вздыхает:
- Если не понимаешь, просто запомни, а еще лучше - запиши: для того, чтобы определить, на сколько одно число больше другого, нужно из большего вычесть меньшее. То, что останется - это и есть твой ответ. А теперь считай!

Отредактировано Jonathan Crane (21.04.2016 11:34:36)

+4

17

Поднимая лучащийся доверием взгляд, Колин послушно вникает в то, что рассказывает Джонатан. Его старший товарищ выглядит обескуражено, словно не до конца понимает, как можно растолковать подобную элементарность. Впрочем, ему удаётся в конечном итоге обьяснить так, чтобы рыжего осенило - и с этого момента все становится гораздо проще.
Радостно кивая, мальчик возвращается к задаче и, наконец, справляется с ней. Оказывается, все было не так сложно! Главное, ухватить смысл. Но с объяснениями Джонатана все становится предельно ясно. Малыш даже следует полученному совету и записывает секрет успеха в конце тетради в уголке: отнять, чтобы найти разницу между числами.
- Теперь понял, - кротко благодарит и снова смотрит взглядом преданного щенка, что мнит хозяина богом. - Спасибо.
Еще ему хочется извиниться за то, как все вышло, но старшеклассник вроде успокаивается при достижении результата, и Колин решает не мутить воду. Дальше дело идёт гораздо легче, примеры ему в самом деле даются, и очень скоро все задания выполнены. На всякий случай рыжий придвигает тетрадь с ответами к Крейну, чтобы тот проверил финальный результат, а после собирает учебники.
Пожалуй, на сегодня хватит. Колин понимает, что отнял слишком много чужого времени, а учеба у Джонатана наверняка сложнее и кропотливее. Он смотрит с уважением и преданностью, тихонько сверяя планы:
- Завтра напишем сочинение, - не то спрашивает, не то ставит условие. - Пока я почитаю. Я не буду мешать!
Мальчик старается быть предупредительным. Следит за реакцией, реагирует на малейшее движение бровью. Но старшеклассник вроде не против и даже рад, что от него отстанут. И Колин решает, что его план одобрен. Он радостно убегает с учебниками по математике, чтобы вернуться с книгами по чтению, но по пути его ловит позитивная старушка, проснувшаяся к этому времени, и долго кормит его на кухне очередными вкусностями. Мальчик совсем не против, он также использует передышку, чтобы поболтать и расслабиться. Но после, когда его выпускают из-за стола, возвращается с книгой в комнату Джонатана, как и обещал. Располагается на небольшом ковре у его кровати, вытянув ноги, и шепчет себе под нос каждое прочитанное слово, водя пальцем по строчкам. Читает он не очень хорошо, скорее - по слогам, некоторые слова угадывая интуитивно, но в целом читать ему нравится.
Так он проводит вечер. Иногда отвлекается и с интересом осматривается. Комната Джонатана - целая новая вселенная для него. Здесь много загадочных предметов, которые ему жутко хочется потрогать, пахнет бумагой и немного пылью, будто от старых вещей, хотя самой пыли нет. Но эти запахи уютны, и мальчику здесь нравится. Когда он слишком увлекается, старшеклассник отрывается от своих дел и смотрит на него, тогда Колин вспоминает о чтении и снова утыкается в книгу, бормоча прочитанный текст. Он надеется, что это не отвлекает Джонатана, но тот вроде не против..
Колин читает долго. Очень долго. Так долго он никогда не читал, потому что в школе урок неминуемо заканчивался, а в приюте его неизбежно кто-то отвлекал или задирал. Здесь же он волен изучать книжные миры столь долго, как захочет, и под конец он уже даже прочитывает слова целиком, наловчившись интуитивно угадывать смысл предложения.
Впрочем, за окном темнеет, а он все ещё младшеклассник. Так, с книгой, Колин и засыпает прямо на коврике у чужой кровати, накормленный до отвала и ощущающий небывалое умиротворение. Ему здесь нравится, тут спокойно и уютно. Кажется, он защищён от всех невзгод, какие только могут произойти в жизни маленького сиротки.

К хорошему быстро привыкаешь.
Колину казалось, он живёт у Крейнов целое столетие. Просыпается по будильнику, дребезжащему в комнате Джонатана даже по выходным; парень блюдёт распорядок дня и у него все расписано поминутно. Они вместе умываются, вместе завтракают. Делятся за едой планами (конечно, большую часть времени все ещё болтает рыжий), после занимаются делами по дому и делают уроки вместе. Все это фантастично и похоже на сон! Колин сожалеет, что был лишён этого раньше.
А потом происходит настоящее чудо - и Джонатан берет его после уроков в свой класс. Казалось, быть лучше не могло - но вот же оно, посмотрите! Происходит с ним прямо здесь и сейчас.
Колин понимает, что будет мешать. Внеурочные занятия - это всегда достаточно серьёзно. По крайней мере, Крейн выглядит именно как тот, что не мается дурью в свободное время. Рыжий думает, что должен отказаться и заверить, что посидит пару часов дома и самостоятельно, но его так распирает любопытство, что он просто не может себя пересилить. Лучше он побудет со старшеклассником и окунётся в новый загадочный мир, чем будет скучать в комнате над задачками.
- Ничего не трогай, - наставляет его надзиратель.
- Ничего не трогаю! - клятвенно обещает мальчик и тянет руки к пробирке. В этом классе все необычное, такого он ни разу не видел! А оттого ему слишком любопытно, чтобы удержаться.
Пока Джонатан не смотрит и готовится к занятию, Колин старается потрогать и рассмотреть как можно больше предметов, потому что понимает, что после его усадят на заднюю парту, откуда уже будет ничего не рассмотреть.

+5

18

Его слова наконец-то достигают цели. Колин одолевает задачу и светится так, словно, как минимум, совершил важное научное открытие. Джонатан же украдкой вздыхает с облегчением. Роль преподавателя здорово вымотала его сегодня, но вместе с тем он ощущает нечто сродни удовлетворению. В каком-то смысле, он тоже решил свою задачу - растолковал мальчишке премудрости математических действий. Правда, всего одного из них, но дальше и правда становится проще. Как только Колин понимает суть задачек, он быстро решает и все остальные. Обычные примеры не вызывают у него затруднений, так что скоро они полностью справляются с его домашним заданием. Джонатан проверяет решение, делает поправки в паре мест и возвращает тетрадь мальчишке. Похвалы от него ожидать бесполезно, но все же он снисходит до одобрительного кивка.
Колин словно бы и сам понимает, что замучил своего учителя, поэтому начинает собирать учебники. Вообще-то Джонатан считает, что тот вполне может почитать и в своей комнате, но чуть пожимает плечами. Ладно, вдруг ему потребуется растолковать прочитанное, пусть уж сидит. Вроде бы паренек и правда не шумный.
Получив согласие, Колин убегает. Джонатан ждет его какое-то время, но мальчик то ли заблудился, то ли нашел себе другое занятие. Крейн пожимает плечами и перебирается на кровать со своей собственной книжкой и пакетиком чипсов. Методично уничтожая тонкие хрустяшки, он погружается в чтение и вот уже снова забывает обо всем вокруг. Через некоторое время Колин все же вновь появляется в его комнате и тихонько пристраивается возле кровати. Джонатан косится на него, но мальчишка не мешает, как и обещал, и он снова утыкается в книгу.
Ему еще ни разу не доводилось проводить вечера в чьей-то компании. Сидеть вдвоем  с Колином вот так, в одной комнате и просто читать - это ново и непривычно, но это чувство не отвлекает Джонатана, а потому он остается спокойным и сосредоточенным. Постепенно он и вовсе забывает о своем госте. Даже тихое бормотание мальчика сливается с привычными фоновыми звуками: тиканьем часов, жужжанием компьютера и изредка проезжающими машинами за окном.
Он может читать так хоть всю ночь; к счастью, его бабушка знает об этом и бдит.
- Совсем уморил мальчика, - шепчет она от двери, и Джонатан только сейчас обнаруживает, что Колин, оказывается, давно уснул, прикорнув на ковре у его кровати.
- Это не я. Он сам, - оправдывается он, тоже машинально понижая голос, и спускает ноги с кровати, намереваясь разбудить мальчишку и спровадить, но бабушка предупреждает его действия.
- Не буди его. Он устал, пусть спит, - говорит она, с умилением глядя на Колина.
- На полу?
- Нет, конечно. Просто отнеси его в его комнату.
Джонатан страдальчески морщится. На такое он не подписывался. Но спорить с бабушкой бесполезно.
- Да он все равно проснется, - бурчит он, поднимая Колина на руки. Мальчишка неожиданно легкий, и Джонатан относит его в соседнюю комнату. Колин не просыпается, только бормочет что-то во сне. Парень опускает его на кровать и спешно ретируется, пока бабушке не пришло в голову, что его нужно переодеть или еще что-то. Это, пожалуйста, без него.

В целом все могло быть и хуже, решает Джонатан, когда неделя его вынужденного опекунства близится к концу. Он почти привык к мальчишке, его ненавязчивому присутствию и постоянной болтовне, большую часть которой он научился пропускать мимо ушей. Колин послушный, не капризный и старательный, из кожи вон лезет, чтобы понравиться их маленькой семье. Внимательно слушает, когда Джонатан объясняет ему то или иное домашнее задание, и хотя не все дается ему с первого раза, все же он делает успехи, и когда он хвастается хорошими отметками, которые приносит из школы, Джонатан гордится вместе с ним, ведь это всецело его заслуга. Как ни странно, присутствие Колина его не напрягает. Возможно, он не так уж сильно любит одиночество, как ему казалось, а если что-то и начинает его раздражать, Крейн утешает себя тем, что это всего лишь неделя, а дальше все вернется на круги своя. Кроме того - и это, возможно, главная причина - он чувствует, что стал авторитетом в глазах мальчишки, и это ему нравится. Вечно задетое кем-то самолюбие - больная для него тема, искреннее же восхищение Колина проливается бальзамом на душу молодого человека.
Его бабушка довольна больше всех. В общем-то, в основном с Колином возится именно она, на долю ее внука достается только делать с ним уроки, отводить в школу да забирать оттуда. И вот тут иногда возникают непредвиденные обстоятельства вроде занятий в химическом кружке, которые Джонатану не хочется пропускать даже на неделю. Тем более, что он запланировал на этот день несколько важных опытов, и ему не терпится получить результаты. Правда, это означает, что ему придется взять с собой Колина, и Джонатан немного напряжен, так как уже успел уяснить, что когда этот мальчишка чем-то сильно заинтересован, уследить за ним становится не так-то просто.
Сегодня они совсем одни в классе - Крейн заранее договорился с другим членом кружка, чтобы получить кабинет химии в свое полное распоряжение. Не просить же его теперь, чтобы тот пришел поиграть в няньку. А кроме Беннера в кружке никто давно не появляется и вряд ли появится сегодня.
- Не трогай, - повторяет Джонатан, когда замечает, как Колин тянется к пробиркам. - Это опасно. Пойди вон лучше почитай что-нибудь, - он кивает на заднюю парту, где свалено несколько книг. Вряд ли, конечно, мальчика заинтересует квантовая химия, но Джонатан надеется, что у того найдется с собой что-нибудь, чем можно себя занять. Он может поделать уроки или, в крайнем случае, порисовать на той части доски, которую Джонатан не занял своими формулами. Правда, следует признать, часть эта очень маленькая.
Мальчишка вроде бы послушно притихает, и Джонатан возвращается к своим реактивам. В школе практически нет никакого защитного снаряжения, так что ему приходится довольствоваться тем, что удается раздобыть самостоятельно. Из-за этого в работе приходится соблюдать повышенную осторожность; отвлекаться нельзя. Поначалу Джонатан еще поглядывает в сторону своего подопечного, но очень скоро полностью сосредотачивается на эксперименте.

Отредактировано Jonathan Crane (05.06.2016 22:34:02)

+6

19

Потрогать Колин ничего не успевает, потому что Джонатан (пока еще) весьма внимательно за ним бдит. Но мальчик успел уяснить одно: когда парень увлекается, ему становится совершенно не до глупостей, а всяческие мешающие факторы для него исчезают, как класс. Так что малец просто решает выждать и послушно отходит в указанный угол; очень скоро "нянька" о нем забудет, и ему выпадет уникальный шанс.
Там, в углу класса, он действительно находит книги, но они слишком сложны для него, так что повертев томики и так, и эдак, рыжий откладывает их на потом. Если ему совсем нечего будет делать, можно будет и попытаться освоить, но - не сейчас.
Краем глаза наблюдая за Крейном, что готовит всяческие пробирки и склянки к чему-то грандиозному, Колин затаил дыхание. Как же ему хотелось оказаться как можно ближе и рассмотреть все в деталях! Практическую (да и вообще любую) химию у них в классе все еще не преподавали, и все то, что происходило на столе Джонатана, живо интересовало мальчишку. Иногда почесывая место прививки от волнения, рыжий взял мелок и уныло накорябал на доске пару загогулин - там, где он дотягивался, как раз имелся свободный кусочек. Все остальное место было занято какими-то чертежами и формулами, так что мальчик потратил еще некоторое время, рассматривая неведомые знаки, но вскоре запутался и оставил это дело. Его знаний совсем не хватало, чтобы осознать хотя бы сотую долю написанного, поэтому Колин быстро остыл к записям своего кумира.

Джонатан, тем временем, уже все подготовил и принялся за дело.
Он что-то переливал, смешивал и взбалтывал. Выглядел он очень сосредоточенно. Мальчик очень боялся ему помешать и даже некоторое время стоически держался на расстоянии, как и обещал, с открытым ртом наблюдая за происходящими реакциями, но очень скоро поймал себя на том, что стоит совсем близко от места действия и даже держится за краешек стола пальцами. Парень его будто не замечал, увлеченный действием, поэтому рыжий совсем дышать перестал на всякий случай, чтобы его не прогнали.
Отсюда ему было прекрасно видно, что и как вступает во взаимодействие; что-то бурлило, что-то пузырилось, и вид химических опытов ввел мальчика в буйный восторг. Никогда раньше он не видел подобного вживую и так близко! Чего греха таить, в некоторых фильмах околошкольной тематики показывали подобное - чаще всего такое творили хулиганы, чтобы что-то взорвать и испортить, но Джонатан этим занимался явно не для того. Колина всегда волновали подобные картины, и теперь, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от непосредственного действа, он уже не мог удержаться. Когда ему еще выпадет подобный шанс? Крейн вооон каким большим был! Колину придется нехило повзрослеть и подрасти, чтобы заниматься подобными вещами, и ждать столько времени ему совсем не хотелось.

Внимательно наблюдая за происходящим, малыш уличил момент, когда Джонатан, наконец, отвернулся, чтобы забрать с соседнего стола еще пару реактивов, и шмыгнул ближе, подтягиваясь на краю стола - конструкция опасно наклонилась в его сторону, но он не обратил внимания. В одной пробирке - центральной, в которой чаще всего реактивы и смешивались - уже плескалась янтарная жидкость, из тонкого носика то и дело вырывалось облачко пара. Выглядело забавно и безопасно. Было похоже на персиковый сок. Колин обожал персики! Он уже почти ощутил привкус - и даже безбоязненно протянул руку, чтобы украдкой понюхать волшебную смесь. Может, Джонатан изобретал новую формулу джема?
Однако, склянка внезапно оказалась горячей.. Как мальчик сразу не заметил? Крейн абсолютно точно время от времени подогревал ее..
Ойкнув, Колин отшатнулся и разжал пальцы, колба выскользнула и с дребезгом разбилась о пол близ его ног, вырвавшееся облачко пара на мгновение взметнулось вверх, так что охватило его всего - и исчезло. Вдохнувший пар мальчик закашлял, но очень быстро перестал, потому что в испуге вцепился пальцами в край стола - и тот весь целиком на него же и опрокинулся, сметая по ноги несчастного все оставшиеся реактивы без разбору, так что очень скоро малыш оказался в разноцветной луже, наполненной мелкими осколками.

Все это произошло за короткое мгновение. Рыжий и сам не успел осознать, а уж изменить - тем более. Перевернутый стол было не спасти, он сам попался с поличным на месте преступления.
Придавленный столом и перепачканный реактивами, Колин выглядел виновато и испуганно. Ожидавшая его расплата казалась ужасной! И он уже жалел, что вообще напросился сегодня после уроков с Крейном. Лучше бы ему было сидеть дома и учить свои глупые уроки..
- Простите.., - испуганно, несчастно пискнул, барахтаясь в луже под столом. Без помощи старшеклассника ему было не выбраться, но он вполне осознавал, что тот вправе оставить его в ловушке до ночи. Что было бы честно.
- Я не хотел! Оно само.. Я только посмотрел.

+5

20

Жидкость постепенно начинает закипать, и Джонатан немного убавляет огонь, внимательно наблюдая за реакцией. Она должна проходить при определенной температуре, поддержание которой на школьном оборудовании представляет собой отдельную непростую задачу. Крейн давно приспособился к его капризам, но приходится следить за реактивом, не отрываясь. Наконец, погасив спиртовку, он бросает быстрый взгляд на доску, сверяясь с формулами. Где-то там же маячит и Колин, царапающий что-то мелком в уголке, и Джонатан, успокоенный, перемещается к соседнему столу, где ожидают своей очереди еще несколько реактивов. Пока все идет вроде бы по плану. Посмотрим, что получится, если он добавит еще немного...
Тихое ойканье Колина и следующий сразу за тем звон разбитого стекла отвлекают его внимание. Вздрогнув, Джонатан расплескивает на стол содержимое обеих колб, которые держит в руках, и оборачивается точнехонько в тот момент, чтобы увидеть, как Колин опрокидывает на себя стол со всем, что на нем находится. Смешавшаяся в единую гремучую смесь жидкость поровну распределяется между полом и мальчишкой, в воздухе начинает распространяться облако едкого дыма.
Остолбенев на мгновение, Джонатан смотрит на развернувшуюся перед его глазами катастрофу, а затем его лицо заливает мертвенная бледность. Он кидается к Колину, снова замирает - и все же бросается первым делом к окну и распахивает его настежь, пока он сам не наглотался этих испарений - Бог знает, что они представляют собой сейчас.
Мальчишка барахтается под столом и что-то лопочет, но Джонатан его не слушает. Отбросив в сторону стол, он рывком вздергивает Колина на ноги и напряженно вглядывается в его лицо, выискивая симптомы отравления.
- У тебя совсем мозгов нет?! - кричит он на него. - Ты что натворил! Я же сказал, что это опасно! А если ты помрешь сейчас, придурок?!
Он перепуган едва ли не больше виновника происшествия. При мысли о том, что он уморил своего подопечного, Крейну становится дурно. Он пытается создать вещество, которое будет воздействовать на всю центральную нервную систему, и Колин только что порядочно наглотался первой пробы. Последствия могут быть непредсказуемы, ведь это вещество должно было стать лишь экспериментальным образцом - и на данном этапе этот образец совершенно не пригоден для испытания на человеческом организме. Колину срочно необходимо оказать медицинскую помощь, и Джонатан боится даже думать о том, как будет объяснять в больнице, каким образом и, самое главное, ЧЕМ именно отравился мальчишка. Пока все это выглядит крайне некрасиво.
Виновник бедствия, правда, вовсе не выглядит умирающим - разве что испуганным, но Джонатан не собирается дожидаться, когда тот решит начать отдавать концы. Он хватает мальчика за руку и тащит за собой вон из класса - прочь из школы. Колин едва поспевает за ним, но ему недосуг заботиться об этом.
Ждать автобуса некогда. Джонатан выскакивает на дорогу и отчаянно машет руками проезжающим машинам. На его счастье, почти сразу рядом с ними останавливается какой-то фермер. Это отзывчивый народ.
- Помогите, срочно нужно в больницу! - сбивчиво выдыхает Джонатан, и водитель без лишних вопросов кивает на заднее сиденье. Запихнув туда Колина, парень забирается следом и всю дорогу нервно глядит то в окно, то на мальчишку, который по-прежнему имеет вполне здоровый и цветущий вид. Но наверняка в его организме уже начались необратимые изменения, которые вот-вот... уже совсем скоро... дадут о себе знать.
К счастью, ехать недалеко. Больница находится в самом центре Смоллвилля, и уже через пятнадцать минут они оказываются на месте. Поблагодарив фермера, Крейн выскакивает из машины и снова бесцеремонно волочет за собой Колина. Он взлетает по ступенькам больницы, толкает дверь в здание и некоторое время взволнованно объясняет дежурной, что случилось. Перечисляет реактивы, которые опрокинул на себя мальчик, но так и не находит в себе отваги признаться, чем именно он занимался в химическом кружке. Джонатан надеется, что врачам и без этого удастся определить характер отравления и оказать мальчишке необходимую помощь. И все же он сильно нервничает все время, что Колин проводит в кабинете врача. Мало ли, что. Тем сильнее его облегчение, когда приятная женщина-доктор возвращает ему его подопечного и сообщает, что с мальчиком абсолютно все в порядке и его жизни ничего не угрожает. Можно считать, что рыжий в рубашке родился: опрокинуть на себя целый стол с реактивами и отделаться лишь испачканной одеждой да парой царапин, которые ему старательно обработали - огромная удача. Чего нельзя сказать об эксперименте Джонатана. Впрочем, определенный результат он все же получил. Вот он, стоит перед ним цел целехонек. И хотя Джонатан не может не радоваться такому исходу, какая-то часть его сознания понимает: его опыты провалились. Иначе результат был бы совсем другим. Значит, до сих пор он работал не в том направлении. Придется начинать все с начала. При мысли об этом у Крейна опускаются руки. Это пройдет через какое-то время, и он вновь примется за дело с еще большим рвением, учтя все свои прошлые ошибки. Но сейчас у парня не остается сил даже злиться на Колина. Да и что на него злиться, все равно его эксперимент был с самого начала обречен на неудачу, мальчишка только помог сразу понять это. Можно сказать, сэкономил ему кучу времени.
Джонатан еще некоторое время стоит и молча смотрит на Колина ничего не выражающим взглядом. В голове вертятся мысли о том состоянии, в котором он оставил кабинет химии, но возвращаться в школу и наводить за собой порядок в любом случае уже поздно. Наверняка уборщица уже все обнаружила и прокляла его. Возможно, в понедельник ему сделают выговор, но какое это имеет значение? По сравнению с тем, что ему довелось пережить сегодня, это сущая ерунда. Пообещает, что такого больше не повторится, только и всего. Никто так и не узнает, какого рода исследование провалилось в этих стенах. А повторяться действительно будет нечему, поскольку завтра суббота, а значит, его опека над Колином заканчивается и ронять столы с оборудованием будет некому.
Джонатан вздыхает и уже привычным жестом протягивает мальчику руку.
- Пошли, - бросает он и всю дорогу до дома не произносит больше ни слова.

Несмотря на благополучный исход, ему все еще тревожно и немного совестно - из-за того, что не рассказал в больнице всего. Вдруг они все-таки что-то упустили? И вдруг это "что-то" даст знать о себе позже? Поэтому на следующий день Крейн не отвозит мальчика в приют, хотя должен это сделать - его опекунство подошло к концу. На прошлой неделе он думал, что будет считать дни и часы до этого момента, но теперь он хочет еще немного понаблюдать за Колином.
- Сегодня не поедем, - отвечает он утром на его вопросительный взгляд. Пусть тот расценивает этот ответ, как хочет. Джонатан остается угрюм и неразговорчив, но злости на мальчишку у него по-прежнему нет. Он даже помогает ему с последним домашним заданием, чтобы хоть немного отвлечься от собственных провалов. Ну и чтобы его подопечный оставался у него на виду. К счастью, с ним, похоже, действительно все в порядке, и хотя бы на этот счет Джонатан немного успокаивается. 
На следующий день он все-таки возвращает Колина в приют. Прощание выходит скомканным; мысли Крейна уже где-то далеко. Дома его ждут его исследования. Ему предстоит долгая работа, чтобы разобраться, где он ошибся.

+6

21

Джонатан взрывается моментально и даже некоторое время кричит на него, все же доставая из-под стола. Колин только вжимает голову в плечи и сникает, но справедливость наказания вполне осознаёт. Крики - это самое малое, чем он мог отделаться в подобной ситуации. Он бы даже не обиделся, если бы парень отшлепал его или надавал тумаков.. Но вместо рукоприкладства Крейн хватает его в охапку и тащит прочь из школы, после запихивает в машину и везет в больницу. Все это время рыжий хранит траурное молчание, потому что знает, что виноват. В горле стоит ком. Ему хочется плакать, но он сдерживается. Слезами здесь не помочь.. Он все испортил. Сам виноват.
- Я в порядке.., - едва слышно подаёт голос - впервые с момента происшествия - лишь когда его осматривает доктор. Это достаточно приятная женщина, она не ругает его и не кричит. Обрабатывает ушибы и даже лепит ему веселый пластырь на оцарапанную щеку.
На этом истязания заканчиваются - и мальчика отпускают восвояси, взяв на дорожку кровь из пальца для проверки. Колин почти уверен, что никаких смертельных болезней они не найдут, потому что ощущает себя удивительно здоровым. Наверное, из-за волшебной прививки - ему сказали, он теперь никогда болеть не будет.
Вопреки его физическому самочувствию, моральное на нуле. Он все ещё ощущает груз вины, да и Джонатан больше с ним не разговаривает. Колину нестерпимо хочется расплакаться и вымаливать прощения, однако его настолько перепугало случившееся, что зациклило и не давало выдавить не слезинки. Он не маленький и с честью примет вину за содеянное. Хотя и понимает, что слезы наверняка задобрили бы старшеклассника.

Последние дни опеки проходят мимо. Колин боится расстроить своего кумира ещё больше, поэтому не суётся под горячую руку. Они почти не разговаривают, хотя Крейн и помогает ему с домашкой ещё раз или два. Но занятия проходят так напряженно, что рыжего колотит каждый раз, когда он выходит из комнаты парня.
По неизвестным причинам Джонатан не возвращает его в приют сразу, а держит ещё день. Наверное, это в наказание.. Но Колин стоически переносит истязание и, собрав рюкзачок, вскоре отправляется восвояси. Ему все ещё горько и страшно, так что он толком даже попрощаться не может. И оставляет на столе все сладости, что добрая бабуля дала ему с собой. Это будет честно, считает он. Потому что виноват.

Только в приюте Колин, наконец, плачет. Забирается под одеяло ставшей ему чужой койки и там шмыгает носом, ощущая в самом себе жуткое разочарование. Он испортил все, что мог! Хотя его и просили держаться подальше.. Ему жаль себя. Но жаль и Джонатана, которому он испортил всю работу.
До вечера мальчик не выбирается из кровати и там же забывается тревожным сном. От слез его знобит и ломает, он ощущает себя очень плохо. А наутро встает с жуткой головной болью под визги девчонок из соседнего крыла: говорят, они видели кого-то ужасного под самое утро. Монстр! Чудовище! Но Колин не верит в эти байки, хотя и ощущает себя разбитым и сил противиться общей панике почти нет. Тревожные мысли одолевают его, а богатая фантазия рисует устрашающие картинки. Наряду с плохим самочувствием и дурными снами ночью, мальчик начинает подозревать, что придуманный девчонками монстр не такой и придуманный. Впрочем..
Это уже совсем другая история.

+8


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Сбывшееся » [07.05.16] Baby-sitting nightmare


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC