Вверх страницы
Вниз страницы

Marvel & DC: School's Out

Объявление

ИНФОРМАЦИОННОЕ

Добро пожаловать в кроссоверную вселенную Marvel и DC, где большинство персонажей все еще являются подростками!
В игре: 15-28 мая 2017 года [календарь событий].
К сведению местных жителей:
• Вот уже почти полгода ровно в полдень и в полночь в городе на 5 минут пропадает вся связь: не работают телефоны, Интернет, телевидение и пр. Продолжает работать лишь местная радиостанция. Причина до сих пор не найдена.
• В Смоллвилле нарастает волна антимутантских волнений. Обстановка в городе нестабильна. Подробнее...
• Полиция продолжает регистрировать случаи пропажи людей; теперь пропадают не только дети, но и взрослые.
• Отдельным поводом для беспокойства становятся крысы, которых слишком часто начинают замечать на улицах города.


01.01.18 С Новым годом!
ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


ПОСТ НЕДЕЛИ

...Сам Питер не спешил возмущаться или показательно отворачиваться от той, кто теперь потерял всякое сходство с Прайд. Очень хотелось уточнить, давно ли она сменила форму болельщицы или этот стиль теперь выражает всеобщую школьную боль по поводу их школьной сборной, для которой цвета траура подойдут как нельзя кстати. Но у них как-то не задалось с самого начала, а хоть и резонный, но провокационный вопрос мог лишь усугубить ситуацию, хотя казалось – куда уж дальше? Так что лучше было бы и правда оставить юную леди с ее драконами или Средиземьем, тем более что Питер славился своим умением заспойлерить что угодно и кому угодно."
>>>читать пост<<<
СУПЕР-МАЛЬЧИК МЕСЯЦА



Clark Kent

БАННЕРЫ


LYL Красная зона

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Сбывшееся » [Август 2007] From now on


[Август 2007] From now on

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://static.comicvine.com/uploads/original/6/68345/3278918-whenclarkmetbruce2.jpg

Название: "Отныне"
Участники: Кларк Кент (10 лет), Стив Роджерс (9 лет)
Время и место: август 2007, близ фермы Кентов
Краткое описание: Кларк и Стив дружили, сколько себя помнили. Они вместе съели свой первый лимон, накопили на первый комикс, были покусаны пчелами и учились плавать на заднем дворе Кентов в ржавом корыте. В радости и горе их всегда было двое. Будущее выглядело безмятежным и светлым, а дружба казалось вечной. Покуда Кларк не обнаружил внутри себя кого-то еще..

+4

2

"Жарко.."

Поправив кепку, Кларк из-под козырька покосился в безмятежно-голубое небо. Оно было ужасно высоким и бездонным, так что казалось - если подпрыгнуть - можно оторваться от земли и утонуть в нем.
Цикады стрекотали, как безумные. Соседский пес носился кругами, издавая лающие звуки, но он всегда бегал с ними гулять. Найдя друга взглядом на противоположном конце поляны, мальчик вскинул руку, показывая, что готов играть.

- Подавай!

Бита была слишком тяжелой для Стива, поэтому чаще всего он подавал, а Кларк отбивал. Это было неважно, покуда они могли играть вместе. Во всех остальных случаях физические игры были запрещены или противопоказаны Роджерсу, они доводили его до приступов или чего-то еще, что пугало всех вокруг, и Кента заодно. Так что они старались не слишком напрягаться, когда затевали дружеский матч бейсбола.

- Кидай изо всех сил!

Бросок у Роджерса всегда был слабым, и хотя он старался изо всех сил - у них редко выходило что-то путное. Впрочем, это не мешало им веселиться, потому что Кларк бил изо всех сил - за них обоих! Часто это приводило к тому, что остаток дня они проводили в поисках мяча, но кого это волновало? Они болтали по пути, припоминали смешные случаи или даже просто молчали, потому что с другом детства не нужно придумывать чего-то, чтобы избежать неловкости.
Поводив битой по воздуху, мальчик напомнил себе не лупить как одурелый, иначе игра закончится, не начавшись. Однако, когда увидел летящий в его сторону мяч, не смог удержаться - и вот уже белое пятнышко таяло в пронзительной голубизне неба, стремительно улетая куда-то прочь..

- Ну вот...

Кларк виновато понурился, и хотя Роджерсу полагалось ловить этот мяч, виноватым всегда был его напарник. Мало кто был способен поймать подачу такой силы, верно?
Опуская биту в траву, мальчик издалека сделал пару пасов ладонями, показывая, что сам найдет. В прошлый раз Стив едва не угодил в кусты с крапивой, Кларку не хотелось повторения. Он сам справится быстрее и вскоре вернется к месту игры.

+6

3

Это был один из тех дней, когда Стив не лежал в постели с простудой, отравлением или другой любой болячкой, что особо отравляет жизнь, когда тебе девять, а на улице последний месяц лета. Сегодня он чувствовал себя просто прекрасно, несмотря на яркое солнце и самый настоящий полуденный зной. Такое состояние было для него редкостью, и ему очень хотелось воспользоваться шансом и провести как можно больше времени с другом.

"Как ярко..."

Стив жмурится, смотря на пронзительно голубое небо и прикрывая глаза свободной рукой. Во второй удобно расположился бейсбольный мяч - настоящая ценность и реликвия, которую не так-то просто достать, если ты из младших классов и, соответственно, не играешь в бейсбол с более старшими ребятами. Но они с Кларком умудрились заполучить парочку, из которых выжил только один, сейчас бережно поглаживаемый по своим потертым бокам тонкими пальцами. Главное, чтобы и этот тоже не потеряли...

- А ты отбивай полегче! - в унисон кричит Стив, точно зная, что Кларк бьет так, будто уже играет в профессиональной команде. Роджерс не замечает особой силы в своем друге, потому что все другие дети априори сильнее него, кто-то меньше, а кто-то больше, вот и все. Но зато он точно знает, что если тот не притормозит, то они могут лишиться своего последнего мяча. Ну, в крайнем случае, проведут немало времени в поисках оного. Хотя... это порой тоже выливалось в очередные приключения. Так что Стив не жаловался. Только приосанился, чуть пригибаясь и собираясь сделать самый что ни на есть лучший бросок в своей жизни!

- Не промажь! - весело кричит мальчик, изо всех своих силенок бросая мяч в сторону Кларка, наблюдая за его неловким и коротким полетом. Но как бы плохо не бросал он сам, друг точно компенсировал их странную и неспешную игру. Чего только стоит все же исчезающий в чистом небе бейсбольный мячик... Стив чуть голову не свернул, пытаясь понять, куда именно тот улетел, а после перевел многозначительный взгляд на Кента. Он бегал за мечом в последний раз, теперь его очередь!

- Ну ты силач, Кларк... - качает головой Стив, хотя сразу понятно - не осуждает, не раздражен и не обижается. Да и даже одного его на поиски тоже не отправит. Что ему тут одному делать? Сидеть на траве в молчании и полном одиночестве? Ну уж нет, он лучше пробежиться со своим другом, пусть и запыхается через десяток-другой метров. - Я с тобой! Вдвоем быстрее справимся.
Стив глубоко внутри понимает, что он скорее притормозит Кларка, тот быстрее пробежится один, но разве им есть куда спешить? Зато они сразу и прогуляются, потом вернутся, поиграют еще немного и устроят пикник на двоих - мама Стива передала ему с собой небольшую корзинку с сендвичами и фруктами, а тетя Марта добавила пирогов и домашнего лимонада. Так что день сегодня определенно сложится! После того, как они найдут мячик...

+7

4

Стив велит "подавать полегче", но когда у Кларка это выходило? Каждый раз ему кажется, что если он ударит слабее, мяч так и не отскочит от биты. И тогда будет вдвойне обидно, что у них не получился этот круг.
Впрочем, "круг" и без того был испорчен. Каждый чертов раз! Кларк мысленно ругает себя и, сняв кепку, утирает лоб, а после надвигает козырек на глаза, чтобы солнце так не слепило.

- Я видел, куда он улетел. Справимся быстро.

Он подбадривает в первую очередь Стива, потому что знает, что для него тяжелы все эти физические упражнения и нагрузки. Но им совершенно некуда спешить этим днем, так что Кларк опускает биту и неторопливо ровняется с Роджерсом, кивая ему. Конечно, вдвоем будет веселее, кто бы спорил. Но не быстрее, вестимо. Это понимают они оба, и мальчишки улыбаются друг другу.

- Туда. Вроде недалеко отбил.

Кларк срывает по пути травинку и дает ее Стиву, срывает себе вторую. Он не знает, зачем совать зеленые стебельки в рот, но видел пару раз, как это делали взрослые, так что повторяет жест и неторопливо шевелит губами. Привкус у травы странный, и это раззадоривает аппетит.
Мальчишка вспоминает оставленную на поляне провизию и голодно сглатывает.

- Вернемся и перекусим, идет?

По пути он заводит пустую беседу. О чем еще болтать двум мальчикам, знакомым с детства? Они уже давно и все выяснили друг о друге. Знают, как дела в семьях, как здоровье родителей, какие планы у самих. Чаще всего - планы у них на двоих, так что даже спрашивать не стоит.
Кларку лениво думать о чем-то сейчас, хотя в обычное время они бурлят идеями и предложениями о том, что еще можно сотворить. Пожалуй, когда найдут мяч, забьются под тень деревьев и проведут там остаток дня, болтая о пустяках. К черту эту игру с битой и мячом - одна суета и беготня. Погода сегодня и впрямь сбивающая с ног.

"Жарко.."

В отличии от других детей, Кларк нормально переносит жару. Ему нравится солнце, оно вводит его в состояние позитива и словно бы заряжает. А вот Стив мучается, его кожа очень бледная и тонкая до синевы, ему очень просто обгореть или даже получить ожог. Солнечные удары тоже для него не редкость, так что одной рукой мальчик поправляет кепку друга.

- Зря ты пошел, еще обгоришь и мамка заругает. Мы в поле как две мишени для солнышка.

Поднимая лицо вверх, он довольно щурится на солнце, будто кот. Загорать ему нравится, он мог бы сутками сидеть под палящим солнцем и не шевелиться, подставляя щеки и плечи обжигающим лучам; он никогда не обгорал и не мучился солнечными ударами, даже если перегрелся.
А вот Стив - да.
Кларк с сожалением думает о том, что не прихватил с собой бутылку воды из их провизии. Стив плохо заботился о себе, чаще приходилось окружающим, и сегодня он бы на поруках у Кента. Если что-то случится, виноватым будет он, а потому ощущает чувство тревоги.

"Ничего. Мы быстро."

Утешая себя тем, что как только они найдут мяч, то тотчас вернутся, Кларк, наконец, замечает пропажу - и взмахивает рукой, чтобы привлечь внимание Роджерса.

- Вот он!

Одинокая белая точка едва выделяется на фоне густой зеленой растительности. Мяч залетел далеко в полянки и, кажется, попал в болотистые местности. Под ногами уже предупреждающе чавкает, но Кларк не обращает внимания. Летом слишком жарко, чтобы болота представляли из себя реальную угрозу, он знает, что иные болота даже пересыхают в знойный август.
Останавливая друга жестом руки, Кент предлагает идти вперед один, ощущая ответственность за своего товарища.

- Жди здесь, я достану.

Болотце не выглядит опасным, но на Стиве белые кроссовки. Мисс Роджерс точно его заругает, если он вымажется в болотной жиже, которая уже достает по щиколотку.
Подбадривающе кивая другу, Кларк первым выдвигается в сторону мяча, с трудом переставляя ноги и высматривая место посуше, куда ступить. Вообще-то, мамка и его заругает, если сильно перепачкается, но Стива все же жаль больше...

+7

5

Кларк всегда говорит, что отбил недалеко. А Стив всегда соглашается, хотя они прекрасно оба понимают, что очень даже далеко, и за мгновение туда-обратно им не обернуться. Но это не имеет никакого значения, потому что пока они проводят время вместе, особо не  важно, чем именно они занимаются - откидывают мяики или же ищут их по дальним кустам. Роджерс, конечно, все равно старается не слишком замедлять ход, но и бежать особо не может, потому что точно знает, что иначе в такую жару схлопочет либо солнечный, либо тепловой удар. А снова пугать друга своим обмороком совершенно не хочется, даже если принимать во внимание, что Кент уже почти привык.

- Я уже голоден, - честно признается мальчик, невольно тоже следом касаясь своей кепки, стоило другу ее поправить. Кларк всегда за ним присматривал, но делал это как-то незаметно и не заостряя внимание, за что Роджерс был ему благодарен. За ним всегда следили особо пристально, это задевало и заставляло чувствовать себя каким-то другим, будто отличным от других детей, но с Кларком все было очень просто и легко. Тот не запрещал ему бегать с ним, сидеть под солнцем или плавать в прохладной реке. Просто всегда вдруг оказывался рядом, когда пора было спрятаться в тень или наоборот согреться после воды. Рядом с ним Стив не чувствовал себя болезненным и слабым, несмотря на то, что сам Кент был сильнее всех мальчишек, которых когда либо знал Роджерс.

- Не заругает. Мы же не специально, верно? - Стив улыбается и качает головой. Ничего страшного не случится, он уже привычен к солнечным ожогам, пусть это и не очень приятно, но лучше уж так, чем сидеть постоянно взаперти в самые лучшие летние деньки. Как-то они обсуждали это с Кларком, когда тот не понимал, зачем же делать самому себе хуже, но когда понял, что иначе его друга ждут только четыре стены, даже посочувствовал и с тех пор всегда старался провести с ним побольше времени вне дома. Ну, или в крайнем случае, всегда составить компанию, когда избежать неприятностей все же не удалось. Роджерс очень ценил это, но никогда не жалел, что не может ответить тем же. Чем меньше сложностей у друга, тем ведь лучше у него дела, верно? Но если вдруг Кларк будет в нем нуждаться, он точно окажется рядом. Это Стив знал точно.

- Ты уверен, что туда можно? - замечая, куда упал их мячик, Роджерс заволновался. Терять столь драгоценную вещь, конечно, не хотелось, но лучше уж так, чем оказаться посреди болота. Они росли в этих краях, а потому прекрасно уже знали обо всех неприятностях, что может нести топь, поэтому здесь было о чем поразмыслить. - Может, ну его? Мы лучше новые найдем.
Стив никогда не был трусом, но он и всегда считал, что глупо рисковать - это ничего больше, чем глупый риск. Если ничего не выйдет, что тогда? Они уже слишком далеко от взрослых, чтобы в случае опасности вызвать помощь. Лучше и правда дождаться отца Кента и спросить, можно ли вообще доставать отсюда мяч или стоит немного подождать, пока болото подсохнет еще немного. Сейчас оно кажется таким мокрым и все еще опасным, Стив замечает, как ноги Кларка уже уходят по самую щиколотку, и он невольно хмурится, мечась по еще пока твердому участку земли.
- Кларк, мне это не нравится! Возвращайся давай! Лучше я пойду, я легче! - Стиву кажется, что это лучшее решение. Он и правда очень худенький, его даже просто сильный ветер с ног сносит, он пробежит по топке, даже не заметит и кроссовок не запачкает. Для показательности он даже делает несколько шагов и правда не погружается в вязкую массу. Он машет рукой Кенту, чтобы тот разворачивался и шел обратно. Кроссовки тот уже напрочь испортил, за это обоим ох как попадет. А если они еще и упадут, да тут останутся... Почему-то это сейчас кажется самой большой опасностью.
- Поворачивай, не нравится мне это... - Роджерс делает еще шаг и чувствует, какая мягкая почва под ногами. Он еще ребенок, чтобы испугаться по-настоящему, как это получается у взрослых, но даже в его возрасте он уже чувствует, подсознательно, что им не стоит сюда лезть. И дело не в трусости. Просто не стоит и все тут...

+7

6

Голос Стива звучит достаточно встревоженно, но Кларк привык к этому. Стив очень часто переживает. Его заботят все вокруг, кроме него самого. Он готов возиться с детворой младше себя под палящим солнцем, зная что словит солнечный удар, или проливным дождем, прикрывая брошенных кутят в коробке от капель, чем неминуемо заработает ангину, но в первую очередь будет думать о них всех, а не о себе.
О себе Стивен Роджерс никогда не думает и не умеет заботиться, зато прекрасно делает это для других. Кент прекрасно об этом знает, а потому лишь улыбается себе под нос.

- Не кипиши, Стиви. Я же старше, я знаю, что делаю.

О, год разницы в возрасте - волшебная вещь! Можно очень много собственных глупостей оправдать тем, что ты старше, даже несмотря на то, что сам еще ребенок.
Поэтому Кларк пользуется своим правом "старшего" и упрямо приближается к мячику. Под ногами хлюпает все противнее, но он совсем рядом. Вот даже протягивает руку, чтобы взять мяч в ладонь, и склоняется ниже.

- Оп-па! - он жизнерадостно оборачивается, чтобы помахать Стиву находкой. - Готово!

А потом почти разом уходит по колено в топкую вязь. Вздрагивает, выпускает мяч, который падает в жижу и почти сразу тонет, скрываясь под слоем грязи.
Кларк дергается всем телом, вырывает ноги из вязкой грязи и делает пару шагов, прежде чем увязнуть окончательно. О, он достаточно силен, чтобы вырваться из ловушки, и знает об этом, а оттого продолжает бултыхаться, покуда не выбивается из сил. К тому моменту вода хлюпает уже у самой груди, с чавкающим звуком поглощая его все сильнее, и чем больше мальчик дергается - тем быстрее тонет.

- Стив!!

Кларк мало чего боится, но сейчас испуган не на шутку. Вода холодная и вязкая, она забирается под футболку и штаны, и ему кажется, что его трогают липкие руки невидимого грязевого монстра. опутывают и обездвиживают его, чтобы было легче проглотить. Это приводит мальчика в ужас, и он начинает дергаться лишь сильнее, увязая все крепче.
Ему чудится, что сидящий в болоте монстр неторопливо обедает его ногами - и это вызывает у Кларка неминуемый приступ паники.

- Стив! Помоги мне!

О, он совсем теряет голову от страха! И совсем не думает о том, что просит друга прыгнуть в то же самое болото и рискнуть собой. Но почти сразу приходит в себя и рыскает взглядом вокруг.
Их учили, что делать в таких случаях, пускай они маленькие - но это реалии их жизни. Нужно лишь вспомнить!

- Палка! Палка, Стив!!

От ледяной воды (как она может быть такой холодной в такой жаре?!) перехватывает дыхание, Кент кашляет и почти ложится в своей ловушке грудью вперед, распластав руки. Теперь он не дергается, вспомнив правила утопающего в болоте. Не загонять себя в ловушку лишь больше, а сидеть спокойно и дать себя спасать.
Кидая испуганный взгляд на друга, Кент изо всех сил старается ему помочь.

- Не заходи сюда. Ляг на живот и протяни мне палку - я постараюсь ухватиться.

То, что рядом нет взрослых (и вообще никого в районе пары километров) сильно его пугает. Но с ним Стив - и он тоже знает правила. Кларк утешает себя тем, что они смогут с этим справиться. Они ведь вместе! Их - двое. А это гораздо больше, чем один.

+7

7

Иногда предчувствие - это все, что тебе требуется, чтобы избежать еще больших бед. Стив еще слишком мал, чтобы задумываться о столь философских вещах, но сейчас ему отчаянно хочется, чтобы Кент оставил этот мячик там, где он и приземлился. Хочет, чтобы друг развернулся и поскорее вернулся на твердый островок земли, а не рисковал понапрасну. Ничего страшного не произойдет, если они подождут еще пару дней, пока здесь все не высохнет. Тогда вернутся и заберут. Ну или попробует завтра длинной веткой достать, принесут сачок, да сколько еще мыслей им может придти в голову до завтрашнего дня! А сейчас была только одна - выбирайся уже оттуда, Кент.
Стив насилу останавливается, переставая метаться по кромке болота. Смотрит пристально и обеспокоено, когда Кларк тянется за мячом, уверяя, что все в полном порядке. Роджерсу бы очень хотелось в это верить, но то самое предчувствие все никак не дает покоя. Ему хочется верить, что все обойдется, но в то же время он будто уже заранее знает, что в этот раз им не повезет.

- Кларк! - Стив испуганно зовет друга, как только замечает, как тот проваливается по колено в трясину. И уже не обращает никакого внимания на то, что мячик, ради которого все это и затевалось, предательски выскальзывает из пальцев и букваольно за секунду исчезает в грязи. Это настолько сейчас не имеет значения, что, пожалуй, и сама причина, из-за которой Кларк оказывается в ловушке мигом выбивается из головы. Сейчас самое главное, чтобы он смог дойти обратно, чтобы смог выбраться, остальное - неважно. И пусть их потом ругают за испорченную одежду, за потерянные вещи, за то, что ушли гулять в невысохшие болота, но самое главное, что Кент будет в полной безопасности. И они больше никогда не полезут в эти топи!

- Перестань, только не дергайся! - Роджерс пытается уговорить Кларка немного успокоиться, уговаривает его замереть, но тот просто несколько мгновений его не слышит. Тот так напуган, что совершает самую главную ошиюку - начинает отчаянно барахтаться, и болото радостно начинает засасывать мальчишку лишь быстрее. Стив понятия не имеет, почему происходит именно так, но им с детства просто говорили принять это на веру, и теперь он убеждается, что иногда взрослые все таки не преувеличивают.
- Кларк, просто замри! Пожалуйста! - через пару мгновений друг все таки выдыхается и перестает так отчаянно размахивать руками. Но страх никуда не девается, они оба настолько поддались ему, что забывают элементарные вещи. Например, Роджерс едва ли не рванул следом, лишь в последний момент понимая, что так они оба утонут и тогда пиши пропало. А про палку в подобном стрессовом состоянии даже не подумал, пока Кларк об этом не крикнул!
"Вот я дурак!", - Стив мысленно ругает себя и бросается к кромке леса. Он всегда был слабым, а потому ему далеко  не с первого раза удается заполучить крепкую и длинную ветку. А после он несется обратно, падая на живот на всей скорости и наверняка зарабатывая огромный синяк, но просто не замечая сейчас ни боли, ни дискомфорта. Он настолько испуган, настолько хочет помочь другу, что больше ни о чем другом и думать не может.

- Вот, держись! Хватайся, Кларк! Ну же! - Стив ползет в топь, останавливается на мягкой, но еще упругой почве. Ровно настолько, чтобы можно было еще отползти назад и потянуть за собой Кента. И ровно настолько, чтобы он смог достать до ветки и ухватиться за нее. Сейчас Роджерс не думает, как собирается со своими силенками тащить друга на сушу, но он будет стараться, у него обязательно получится! О том, что случится, если не выйдет, он и помыслить не может. Он точно знает, что сделает все - даже кинется следом, схватит за руку и будет тянуть, пока не спасет! В то, что они оба могут погибнуть, в таком возрасте совершенно не думается. Стив просто знает, что должен помочь другу. И что ничего действительно страшного произойти просто не может...

+7

8

Стив плюхается на живот со всего разбегу, и Кларку почему-то становится его жаль. Хотя он тонет в чавкающем смрадном болоте и испуган, ему жаль, что Роджерс испортил свои костюм и ботинки (мать всегда одевала его очень опрятно и нарядно), а еще наверняка ударился и отбил себе всю грудину (хорошо, если ничего не сломал). Пожалуй, ему стоит извиниться за то, что доставил другу столько неприятностей, но к нему протягивается длинная сучковатая палка - и Кент забывает обо всем.

- Держу!

Его радости нет предела, когда удается пальцами зацепиться за сук протянутой палки. Ладони дрожат, он замерз и испуган, но держится так цепко, как только может. В конце концов, от этого зависит его жизнь.
Стараясь подтянуться, чтобы выбраться из засасывающей его воронки, Кларк сперва ощущает облегчение, когда болото отступает под его напором, а после едва не срывается - и снова начинает паниковать. Ладони влажные и соскальзывают, палка от грязи становится скользкой, а болото никак не желает отпускать свою добычу и на каждое его движение платит лишь бОльшим усилием и втягивает все глубже.

- Не могу.., - почти шепчет звенящим от ужаса голосом, и зрачки расширяются до предела, занимая почти всю радужку. - Не могу, Стив! Я застрял напрочь.

Кларк слишком четко понимает, что Стив его не вытянет. Стив даже мячик толком бросить не мог, куда ему вытянуть тушу вдвое тяжелее себя? Кент был старше и упитаннее, в этом он не питал надежд. К тому же, он даже сам себя не мог вытянуть, до того крепко встрял, что уж говорить о хиляке Роджерсе?
Это был конец.
Кларк осознавал и это. Но все равно не отпустил палку, давая другу возможность себя вытянуть, хотя предпочел бы не шевелиться вовсе. Впрочем, это лишь бы продлило агонию. А потому когда сучок, за который он держится, обламывается, мальчик даже не кричит - он просто закрывает глаза, чтобы не видеть испуга на чужом лице.

Ну что ж.. Они пытались.

- Те фантики, - Кларк хрипит и едва слышит себя. Жижа достает до подбородка и почти заливает в рот. Он старается не закашляться. - Я спрятал их под подушкой на втором этаже амбара.. Возьми себе, ладно? Прости, что не хотел делиться.

О, новая забава в городе, фантики от городских жвачек. Все их коллекционировали! Зараза не обошла и их со Стивом стороной. Иногда они даже в шутку спорили, у кого больше.
Теперь все они будут у Роджерса, он победил.

Подтягивая ладони к лицу, он старается сделать "кулек" из соединенных пальцев, чтобы прижать к губам и носу в надежде запасти немного воздуха. Навряд ли это ему сильно поможет, но погружаться в липкую жижу с головой так страшно! К тому же, вероятно, это даст ему немного времени, и Стив успеет позвать на помощь?
Как бы там ни было, Кларк торопливо прощается со всеми, хотя и не верит, что умрет. Кому в десять лет не верится в собственное бессмертие?

+8

9

Когда Кларк все таки достает до ветки и хватается, Стив едва не плачет от облегчения. Но мужчины никогда не плачут, поэтому он ограничивается широкой улыбкой и предательски поблескивающими глазами. Он не просто счастлив, это нечто большее! Теперь все будет в полном порядке, они обязательно справятся, окажутся на суше, а потом побегут к реке, чтобы хоть немного смыть с себя грязь и вонь, которыми пропиталась одежда. Им все равно ужасно достанется, но это уже не казалось чем-то настолько страшным. И уж точно никак не шло в сравнение с упрямым и таким опасным болотом, которое в этот прекрасный день стало самой настоящей ловушкой. Роджерсу просто не приходит в голову, что Кент уже слишком глубок погряз в топи, а у него самого слишком мало силенок, чтобы хоть немного освободить друга. Первые мгновения, как только Кларк схватился за ветку, наполнены счастьем, радостью и облегечением. И Стив даже не сразу замечает, как скользят ладони друга, грозя вот-вот отпустить хилую ветку.

- Ты только держись! Сейчас обязательно вытянем! - он еще кричит и обещает, честно тянет на себя ветку. И, наконец, слышит Кента только тогда, когда слишком легко вдруг вытягивает на себя деревяшку. Кларк больше не цепляется, он отчаянно кричит, что просто не может удержаться, что слишком застрял, чтобы высвободиться так просто... Но Роджерс не хочет и не может ему верить. Он упрямо проползает еще немного на пузе, вытягивая ненужную ветку прямо перед собой. И он не просит, он требует, чтобы Кент не валял дурака и держался! Вот прямо сейчас, схватил и ни за что не отпускал! Ни при каких условиях! Разве он не понимает, что это их единственный шанс? Что им просто нужно еще раз постараться, просто приложить еще усилий. Мама говорит, что его отец никогда не опускал руки, что он всегда шел до конца. И у них получится! Только если Кларк перестанет говорить о фантиках...

- Мы их вместе посмотрим! Объединим коллекции! И она станет у нас самой большой в городе! Все еще завидовать будут! - Стив обещает исполнения одной из самых заветных желаний мальчишек в Смоллвилле, ну разве от такого можно отказаться? Он не разрешает своему другу сдаваться вот так скоро, ведь они так близки к тому, чтобы утереть всем нос! Да и потом... Ведь по-настоящему так не бывает. Такое случается только в страшных книжках и ужасных историях, что принято рассказывать в канун Дня всех святых. Но на самом деле... Такого не может быть. Роджерс даже не может толком этого понять и принять. Просто ему вдруг становится очень трудно дышать, и он покрывается холодным липким потом. Впереди поджидает что-то неизбежное. Но он отказывается это признать.

- Помогите! Кто-нибудь! Помогите! - Стив срывается на крик, не замечая, как все таки нарушает главное правило всех мужчин. Он отчаянно плачет и пытается проползти вперед еще немного, чтобы успеть схватить Кларка за исчезаю ладошку. Но его пальцы успевают только вцепиться в кепку, что так и остается плавать на поверхности болотной жижи. Роджерс настолько этим ошарашен, что несколько томительных мгновений смотрит на испачканную шапку так, будто она с другой планеты. Он не слышит, как тихо шепчет себе под нос: "Нет, нет, нет, нет", и начинает осознавать себя только тогда, когда начинает задыхаться. Какое-то время он пытается рыть землю руками, но быстро понимает, что вот-вот тоже начнет погружаться в зловонную жижу. Он очень маленький и легкий, а еще лежит пластом - и только это пока его спасло. Но как же уйти? Как вообще можно оставить Кента? Может... Может, он еще немного продержится? Он всегда был сильным! Сильнее всех остальных!

Роджерс не помнит, с каким трудом отползал обратно. Как продолжал кричать схватившимся горлом, пока сам одной рукой отчаянно крепко сжимал кепку, а второй пытался нащупать ингаллятор у себя в кармане. Он скорее хрипел, чем звал на помощь, но все равно недоумевал, почему никто не приходит? Где же взрослые, когда они действительно так нужны? Где хоть кто-нибудь! Он... он сам не справился.. Он подвел друга... Он будет виноват перед ним всю свою жизнь! Он готов просить прощения хоть каждый день. Лишь бы кто-то услышал и прибежал. И достал его оттуда. Потому что в жизни так не бывает. И у них... у них впереди еще слишком много планов... И они всегда должны быть вместе! Они ведь друг другу обещали...

+8

10

Кларк еще успевает заметить, как рванулся к нему Роджерс. О чем он только думает? Провалится вместе с ним, и тогда им точно никто не поможет!

"Назад!" - звенит в голове, мальчишка испуганно округляет глаза, силясь донести эту простую мысль до оппонента. Даже приоткрывает рот, чтобы крикнуть - и тогда весь его план запасти немного воздуха перед погружением летит к чертям.

С тихим чавком топь втягивает его, и Кларк не успевает даже задержать дыхание, обеспокоенный глупым поступком Стива.

Вода мигом заливается в рот и нос, в уши и глаза. Кларк жмурится, но это единственное, чем он может себе помочь - не смотреть. Воздуха не хватает, тело плотно стиснуть зловонной жижей со всех сторон и ему никак не пошевелиться, чтобы попытаться выплыть. Хотя он раньше не слышал о том, чтобы в болоте кому-то удавалось плавать в полной мере.. Но всегда случаются исключения.
Впрочем, через мгновение это становится неважным. Поначалу мальчику кажется, что самое главное - это Роджерс. Он уцелел и остался в безопасности, он позовет взрослых и приведет помощь. На мгновение ему даже грезится, что сильные руки отца ловят его подмышки и выдергивают из болота..

Но это лишь шутка мозга, которому судорожно не хватает кислорода.

И Кларк продолжает тонуть, окутанный волнующей фантазией. Его спасут. Его обязательно спасут! Его не могут не спасти. Где то видано, чтобы мальчишка в десять лет - самый расцвет! - погибал?
Даже когда легкие отчаянно горят, а горло сдавливает спазм, и он больше не может сражаться с накатывающей темнотой, Кларк все еще верит в спасение. Теряя сознание, он все еще видит в мутной воде тянущиеся навстречу руки, готовые вот-вот выхватить его из смертельной ловушки - и из последних сил тянется навстречу.. Но ладони зачерпывают пустоту - и вокруг все окончательно мутится. Из губ вырываются последние пузырьки воздуха, тело пару раз конвульсивно дергается - и затихает.
Болото радостно принимает в липкие объятия свой трофей.


***
Пару мгновений вода на поверхности топи колышется, волнуется - а после все затихает. Уже через минуту и не скажешь, что здесь только что утоп маленький мальчик. Ряска медленно маскирует место провала, кочки потихоньку сползаются обратно, маскируя опасное место под обычную полянку.
Болото было здесь всегда - и не его вина, что некоторые неосторожные мальчики запамятовали, как опасно бродить по незнакомой местности без взрослых.

Потом ничего не происходит. И потом тоже. Проходит минута, другая; птицы, распуганные криками людей, снова начинают щебетать, облака медленно плывут по пронзительно-голубому небу. Планета не останавливается, жучки продолжают ползти по своим делам,  кто-то где-то кого-то обнимает, кто-то спит, кто-то смеется.
Ужасно осознавать, что с твоим исчезновением ничего не меняется. Даже плачущий у болота Стив рано или поздно успокоится и, посетив психолога, а может и двух, смирится с потерей.

Мальчик открывает глаза. В теории, он осознает, что должен быть мертв. Но он жив. Потому что его тело оказывается не таким слабым, как у других - и эту отличительную особенность он понимает сразу.
А еще ощущает в себе силу, будто что-то горит внутри него - но это не походит на боль от судорожно сжимающихся легких или замирающего сердца. Просто он может. Умеет что-то, чего не умеют другие и, расправив плечи, он просто позволяет своему умению быть.
Знаете, так бывает, когда ты забыл, что умеешь бежать, но бежишь во весь опор, удивляя тому, как мог позабыть об этом или как все же легко это выходит.

А выходит очень легко.
Мутная жижа над головой вскипает, лишь стоит пристальнее сосредоточить свой взгляд, и тягучая почва, похожая на грязное клейкое тесто, что сковывала по рукам и ногам, мешая телу двигаться, взрывается изнутри, брызжет фонтаном в разные стороны, открывая проход к свободе. И ему не приходится даже возиться, тело вдруг само тянется к спасительному небу, что голубеет где-то в высоте. Поднимается все выше и выше, беспрепятственно вытягивается из клейстера грязи, и зависает в полутора футах от земли. С ботинок капает жижа, с волос по щекам бегут мутные ручейки, одежда пропиталась липкой грязью. Но он жив! И невредим. И даже в руке, словно приклеенный, застрял потерянный мячик.

Откидывая голову назад, он втягивает носом воздух, набирая полную грудь, а после - кашляет, отхаркивая воду и грязь, падает обратно во вспененное, взорванное изнутри болотце, теперь больше напоминающее влажную лужу, и корчится, сотрясаясь от боли и неприязни. Каким бы сильным он не был, ему нужно дышать, и вода в легких тому не способствует.

+6

11

Стив кричит, пока еще у него остаются силы. Их всегда было позорно мало, поэтому и сдувается он слишком быстро. Отчаянно нажимает дрожащими пальцами на ингалятор, чтобы начать дышать. Обычно ему хватает одного раза, но сейчас ему кажется, что он задыхается следом за своим другом. Что они там оба - в темноте, сырости, удушливом зловонии и непроглядном отчаянии. Роджерсу на самом деле невозможно представить в своем возрасте, что значит умирать, тем более так страшно и болезненно, но он сам искренне считает, что чувствует все в полной мере. А особенно - это страх. Который дети не должны испытывать, который не должен к ним приходить в такие прекрасные дни, который осторожно заявил бы о себе лишь спустя много десятилетий. Но они с Кларком сталкиваются с апогеем того, от чего защищают взрослые своих отпрысков. И оказываются со всем этим один на один. Им так никто и не помог. Всесильные взрослые не услышали, не спасли, не пришли, когда в них действительно остро нуждались. И Стив настолько растерян и этим фактом тоже, что не может даже связно мыслить.

Проходит минута, другая, а мир вокруг не останавливается. Все продолжает жить, будто ничего и не случилось, время не замерло, никто даже не заметил случившейся трагедии. А ведь еще мгновение назад весь мир был сосредоточен только на двух друзьях. Казалось, что кроме них никого особо и нет. И если вдруг не станет хоть одного... Все резко изменится. Все потеряет краски, утихнет, замрет, пока друг не вернется. Потому что... Потому что так и должно быть! По другому ведь не должно! Это... нечестно, несправедливо... А они с Кларком всегда были за правду, за эту самую справедливость! Тогда почему все произошло именно так?..
- Это я отдам тебе все свои вкладыши... - Роджерс никогда не плакал. Так его учили родители, что настоящие мужчины, даже маленькие, не позволяют себе слез. Но сейчас Стив не может следовать этому привычному правилу. Он почти заикается от душащих его слез, свободной рукой размазывает сопли и грязь по лицу, ощущает непривычный соленый привкус во рту. - Ты только вернись, Кларк...
В детстве так легко верится в чудеса. И Стив все еще верит, вопреки всему, что должен бы твердить разум даже в его возрасте. Но он всегда верил в Кларка, восхищался своим другом и без стеснения мог сказать, что хотел бы быть таким же сильным, смелым и умелым. Но сейчас он готов остаться таким же слабым и болезненным, готов отдать мечты, только бы друг снова улыбнулся ему и позвал играть в камешки на верхнем этаже амбара. Он бы все-все отдал, даже все свои комиксы! Только бы он просто выплыл... И почему никто не откликается? И зачем только мама таскает его по воскресеньям в местную церковь...

Стив не успевает разозлится на всех и сразу. Он слышит странный звук, будто что-то булькает, расходится под давлением, но Роджерс не верит ни собственному слуху, ни после - собственным глазам. Потому что он действительно видит, как земля расступается, будто взрывается изнутри и окатывает его с ног до головы, но мальчик не обращает на это никакого внимания. Есть куда как более важная вещь, которая не поддается ни логике, ни чему либо вообще. И в это чертовски сложно поверить, даже если ты еще не разменял первый десяток лет.
Кларк летит. Слово парит даже не приходит в голову, он именно летит. Неспешно поднимается из болота и зависает в воздухе, давая в полной мере себя рассмотреть, и лишь после падает обратно на землю. Стив настолько ошарашен и растерян, что первое мгновение даже не моргает, не то что шевелится. Он смотрит широко распахнутыми глазами на закашлявшегося друга и все еще не может осознать, что же именно произошло. Но рефлексы в итоге оказываются сильнее. И он подрывается с места, проскальзывает, почти падает, но упрямо спешит к Кенту. Он даже не задумывается о том, что вообще-то люди не летают. И уж точно так легко не ускользают из плена зыбкого болота. Все, о чем сейчас может думать Роджерс, что кто-то его все же услышал. Что Кларк спасен, что вот теперь-то мир и должен вновь завертеться! Теперь можно.

- Кларк! Дыши, давай, - он падает на колени рядом с ним, после наверняка останутся синяки, хлопает его по спине, помогая откашляться и избавиться от излишней грязи во рту. Придерживает его за поддрагивающие плечи, просто больше не зная, как еще может помочь. - Прости, прости меня! Я не удержал, я не смог!
Роджерс сразу же кается в своих грехах, он не собирается делать вид, будто от него ничего не зависело, или он сделал все, что мог. Не сделал! Он едва не позволил своему другу утонуть! Но такого больше не повторится. Стив больше никогда его не предаст. И никогда не оставит. И в следующий раз точно сможет вытащить его даже из болота.
- Можешь встать? Нам нужно отойти отсюда, почва еще зыбкая, - Роджерс пытается поднять Кларка, хоть и понятно, что у него бы подобного никогда не получилось. Но он старается помочь, боится повторения истории. И старается сделать хоть что-то, что в его силах. - Нам нужно к родителям. Очень нужно... давай, Кларк.
Он постоянно зовет его по имени, привлекает внимание. Хочет, чтобы он слышал его голос, чтобы понимал, что он не один. И что им действительно нужно двигаться, если они не хотят попасть в западню оба. А еще Кенту просто необходима взрослая помощь. Даже если прямо сейчас Стив не может больше с уверенностью сказать, что доверяет им в полной мере... Он надолго запомнит тишину, что повисла, когда грязь полностью заволокла его лучшего друга. И ему не нужны логические объяснения, что его просто никто не услышал. Это на уровне эмоций. И это откладывает свой отпечаток.

+3

12

Он кашляет, не переставая. Но постепенно приступ проходит, его лёгкие очищаются, и все заканчивается. Теперь он в состоянии заметить мальчишку рядом, грязного, заплаканного, испуганного. Тот постоянно теребит его за плечи и рукав, тянет за собой, чтобы увести, и повторяет имя. Незнакомое имя, которое ни о чем ему не напоминает.
Поднимаясь, он отстраняет чужие руки. Ему не нужна помощь - ничья, тем более этого мальчишки. Он видит его впервые и совсем не готов брататься, даже если тот выглядит уязвимо и трогательно. Таких малышей принято утешать и жалеть, но ему сейчас совсем не до этого.
Вскидывая голову, он жмурится в высокое светлое небо, которое манит его и зовёт. Он знает, что может легко туда подняться, а оттого не спешит. Лишь переводит взгляд и коротко рычит:

- Отстань.

Голос хриплый, низкий, почти булькает. Он все ещё не отошёл от приступа. И кажется, словно ему сложнее говорить, нежели взмыть вверх, так что ему приходится избегать открывать рот. Вместо этого глаза наливаются красным светом - и его лицо приобретает зловещее выражение.

- Я не он.

Коротко и понятно. Гораздо лаконичнее, чем "не зови меня так", "я не Кларк", а ещё "Кларк умер". И это чистая правда. Друг этого мальчишки погиб в болоте, захлебнувшись. И вместо него тело занял он, с рождения запертый внутри. Наконец, он добился своего и шанса упускать не хочет.
Отталкивая всхлипывающего мальчишку, он приднимается на мыски и легко отрывается от земли на сантиметр, два, три.. Неминуемо влекомый все выше, он - Он - сжимает кулаки и хмурится, и тогда его взгляд рождает длинные красные лучи, вспарывающие землю вокруг, сжигающие траву и срезающие кусты поблизости. Откидывая голову, Он хохочет и кувыркается в воздухе, наслаждаясь долгожданной свободой, и уже ничто не может его удержать.

Оставаться здесь больше не имеет смысла, поэтому Он неторопливо летит прочь, позабыв о чужом друге. Плачущий мальчик для Него ничего не значит, поэтому просто исчезает из поля внимания.
Гораздо больше Его занимают новые территории.  Целый мир вокруг, что Он понемногу изучал изнутри своей темницы, но теперь вольный исследовать лично. Это ни с чем несравнимое чувство! И Он спешит насладиться им.

+3

13

Стив, пожалуй, ожидает чего угодно. Он никогда не бывал в подобной ситуации, а потому, как ему кажется, не удивится ничему. И если всегда сильный и смелый Кларк расплачется, или если не сможет и шагу ступить, даже если будет злиться и обвинит его во всем произошедшем - пускай так! Зато он здесь, живой и вроде невредимый, а остальное не имеет значения. Они обязательно потом со всем разберутся. И Стив, как и обещал, обязательно сможет добиться прощения, потому что действительно оказался абсолютно бесполезным, потому что не смог помочь тогда, когда его друг действительно в этом нуждался. Они смогут это преодолеть, после, со временем! Пусть мысли и совсем не детские, но для него они сейчас единственно возможные. Его все еще подтряхивает от пережитого стресса, ему кажется, что это его сотрясает от ужасного кашля, и он все говорит и говорит, старается успокоить Кларка, привлечь его внимание, постараться все же заставить его встать на ноги и уйти отсюда. Пусть потом обижается, пусть все будет потом, но как же хочется уйти из этого места! Но то, что происходит после, совсем не укладывается в голове…

Кларк все же обращает на него внимание. Поднимает на него взгляд, и Стив столбенеет, не в силах снова заговорить или даже двинуться. Это так странно, это необъяснимо, но он не видит в этом взгляде своего друга. И дело даже не в том, что тот его словно не узнает, дело в самом облике. Лицо то же, глаза, голос - все это Кентовское. Но только не голос, не взгляд, не… Он словно окружен чем-то невидимым обычному человеческому глазу, но это ощущается. Стиву кажется, что он даже дышать перестает, во все глаза смотря на незнакомого друга. Тот недоволен его присутствием, отталкивает руки и даже не говорит - почти рычит. Роджерс вздрагивает, но не убегает, даже не отстраняется толком. Ему так хочется позвать Кларка, сказать, что теперь все в порядке, тот теперь в безопасности. И они больше никогда не придут на болота, и он больше никогда его не подведет… Но слова застревают в горле вместе с глотком воздуха. Это даже не приступ астмы, это нечто иное. Роджерс никогда прежде не чувствовал, как у него шевелятся волосы на загривке, но от этого взгляда напротив он даже ежится. Может, он просто не может назвать этого мальчика именем своего друга? Может… он просто понимает, что он действительно… не он?

Это не может быть правдой. Глубоко в душе Стив это понимает. Он старается списать все на стресс, убедить себя, что просто слишком испугался. А Кларк и правда на него настолько обижен, что больше не хочет считать его своим самым лучшим другом. Дело обязательно должно быть именно в этом! Несмотря на возраст, он не хочет непонятных объяснений, не хочет загадок и таин, ему просто необходимо совсем взрослое и логичное объяснение. Но как же за него сложно цепляться, когда Кларк вдруг взмывает в воздух. Снова! И это не обман зрения, это не видение, он действительно летает! О, они мечтали о таком. Прыгали по кровати, соревнуясь, кто выше. А однажды родители снимали их с крыши ангара, когда они хотели сигануть в стог сена. Но это совсем другое, это непохоже на исполнение детской мечты. Это нечто почти столь же пугающее, как неверная почва под ногами. И вот теперь Стив отползает, хоть и не в силах отвести взгляд. Но ступор не может длиться вечно. Особенно, когда поле вокруг тебя вдруг вздувается и осыпает градом камней и земли. И Роджерс точно знает, совершенно ясно видит, кто тому причиной. И не может не верить - перед ним не Кларк. И от этого становится также плохо, как и всего парой минут назад, когда вокруг повисла угрожающая тишина.

Мальчишка наверху смеется чужим, злым смехом. И Стив все же не выдерживает. Ему все еще не хочется называть этого человека Кларком, но он кричит это имя. И даже немного бежит следом, когда тот окончательно теряет к нему интерес и неспешно улетает дальше. Долго за ним бежать у Роджерса не получается, сбивается дыхание, и он еле волочит ноги. Он устал и вымотан, но упрямо держит в руках кепку и мячик, как будто это может как-то помочь… Его друг исчез! Снова! А он ведь обещал, что больше не потеряет его! Он не может сдержать такого простого обещания… Он ничего не может… И даже если ему не хочется, он понимает, что помочь могут только взрослые. Он сам не справится. Он не умеет летать и стрелять лучами из глаз. Но взрослые должны уметь все, верно? На то они и взрослые. И он спешит на ферму Кентов, спешит рассказать им, что случилось, повиниться и просить помощи - он подвел их сына, и тот улетел куда-то далеко-далеко. Он даже не думает о том, как могут воспринять его рассказ. Он смотрит полными слез глазами на родителей Кларка и пытается донести до них простую мысль - они должны помочь. Обязательно должны.

+4

14

Его не могут найти пару дней. Все это время Он только и делает, что резвится в воздухе и пробует свои новые силы. От его лазеров погибают кусты, падают деревья и горят сухие травы, но в целом ему очень быстро надоедает это занятие, потому что на самом деле крушить и уничтожать окружающую природу не в его интересах. Природа может оберечь и накормить, так что ему бы лучше быть с ней в ладах. К слову, как выживать без крыши над головой, теплого одеяла под боком и банки йогурта в школьном рюкзаке Он не имеет ни малейшего понятия, а потому спустя сутки впервые и всерьез задумывается над тем, чтобы вернуться на ферму. Туда, где жил его "прошлый я".

Поначалу план ему не нравится, поэтому следующий десяток часов Он проводит в праздном ничегонеделании. Он развивает большую скорость и парит высоко над землей, и хотя до облаков ему пока никак не дотянуться, но однажды - и эта высота ему покорится, он точно знает.
Впрочем, скоро голодный желудок дает о себе знать. Он точно может прожить без еды еще очень продолжительное время, а днем, согретый на солнце, будто и вовсе не ощущает голода, но по вечерам даже ему холодно и голодно. Сидя в темноте, Он обхватывает колени руками и поджигает траву перед собой своим лазерным взглядом, но та не горит долго, а костер его складывать никто не научил.

"Придется вернуться."

Это сделка с совестью. Он прекрасно представляет себе, чем обернется это его решение, но до ближайшего города даже с его скоростью пару дней полета (он двигается быстрее человека, но среднестатистическую машину точно не обгонит), да и что ему делать в городе? Среди всех этих людей. Среди огромных проспектов и пустых закоулков? Нет. Лететь в город нельзя, это опасно и нецелесообразно.
Но в природе выжить тоже не получится, ему остро не хватает опыта. Пускай его руки сильнее, а взгляд высекает искры, это не накормит его и не подоткнет перед сном одеяло под бок.
От одной только мысли, что ему придется пойти на контакт с людьми, его воротит. Еще пару часов перед рассветом Он мечется внутри своей головы, перебирая варианты, а когда горизонт окрашивает предрассветное зарево - все же возвращается. Ему нужна еда и вода, ему нужны чистые сухие вещи и теплая кровать. В нем плещется невиданная, внеземная сила, однако она ничто, покуда у него нет достаточно опыта.

Мужчина сидит на крыльце, хотя еще слишком рано для полевых работ. Интересно, это совпадение или он сидит здесь уже вторую ночь подряд, боясь пропустить возвращение блудного сына?
От этой картины ему хочется развернуться и, наплевав на свои логические умозаключения, стремглав нестись отсюда прочь. Плевать, уж как-нибудь проживет! Но его ноги и руки с ночи замерзли, костюм испачкался, а во рту не было и росинки со вчерашнего дня. Ему жутко хочется в горячую ванную и домашней кукурузной выпечки; воспоминания об этих простых и милых сердцу вещах живы в нем благодаря "прошлому я", и это действительно то, что невозможно забыть или не любить.

- Кларк.., - мужчина спускается с крыльца и заметно покачивается, он словно разом постарел и сделался слабее. Он не видел его всего двое суток, а узнает с трудом.

Он молчит. Парит в нескольких сантиметрах от земли и смотрит угрюмо.

Мужчина словно делается еще более тоньше и старее. И, помолчав, наконец угадывает:
- Кал-Эл?
О! Это что-то новенькое. И оно ему нравится.

Он приземляется, наконец, и впервые ощущает босыми ногами шелковистость травы; туфли он потерял двое суток назад в том болоте, и до сих пор особо не жалел. Но сейчас ему почти неловко за свой вид и свое отсутствие. Жаль, что этому мужчине пришлось так переживать.
Чуть разводя руки в стороны, Он пожимает плечами. Плевать, как его будут называть, лишь бы не тем же именем, что и его "прошлого я", который умер в том злосчастном болоте. Может, слишком рано, чтобы его приемные родители могли с этим смириться. Или, возможно, слишком поздно, потому что к нему уже все успели привыкнуть.
Впрочем, все это неважно. Теперь того - старого Кларка - больше нет. Есть лишь Он. Кал-Эл - ему нравится, как это звучит. Это имя словно ему впору.

- Это я, - Кал-Эл скупо кивает и смотрит с вызовом. - Мне нужна еда и одежда.

Старый высохший мужчина рядом кивает и ведет его в дом. Его женщина уже не спит; они коротко переговаривают о чем-то друг между другом, а после ему дают еды и воды. Женщина уходит за одеждой, мужчина остается и сидит за столом напротив. Кал-Эл слышал каждое их слово, потому что слух у него тоже особенный, но не собирается раскрывать свои секреты раньше времени. Сейчас ему нужно лишь выжить и всему научиться, после - он волен будет уйти.

Мужчина все смотрит. Кал-Эл жует и тоже не отводит взгляда.
- Меня зовут Джонатан Кент, - наконец, начинает мужчина. - Я твой отец.

- Нет.

Кал-Эл дергает плечом. Все эти притчи он знает, но мужчина ошибается. Он ему не отец, и его жена - Марта Кент - ему не мать. Никто на этой планете ему не родня и не друзья. Они враги, и за редким исключением - союзники, но лишь когда ему самому это удобно.

- Ты БЫЛ им. Но больше - нет.

***
Потом они не говорят: мальчик молчит и доедает, Джон к нему не лезет. Марта приносит вещи, вместе они отмывают приемного сына от болотной грязи, переодевают и укладывают спать. Несмотря на то, что Кларк шатался по лесу двое суток, он не выглядит истощенным или раненным.
- Что нам делать? - глядя в приоткрытую дверь, с отчаянием шепчет женщина.
Одному богу известно, что они испытали за эти двое суток, когда маленький Стивен Роджерс принес им дурные вести, а собственный сын канул в лесной чаще. Они искали его, но не нашли. А когда тот вернулся сам, он уже не был прежним мальчиком.
- Посмотрим, - едва слышно отзывается Джон.
Они знали, что этот день настанет, но так и не смогли к нему подготовиться.

Отредактировано Clark Kent (05.01.2016 19:14:49)

+4

15

Стив понимал, что ему никто не поверит. Понимал, что взрослые все спишут на стресс и шок, начнут успокаивать и объяснять, что это лишь игра воображения. Он действительно понимал, но почему-то все равно рассказал все именно так, как и было. Сбивался, заикался, хватал за руки и умолял скорее идти на болота, но его словно и не слышали. Взрослые уловили лишь одно - дети полезли в топь за мячом, и сынишка Кентов, скорее всего, утонул в болоте. Они, конечно, снарядили группу мужчин, которая прочесала всю территорию, но когда они шли, Стив не мог не заметить, как посмотрел на свою жену мистер Кент. Взволнованно, вопросительно. Но в нем не было страха. Не было горя, когда понимаешь, что мог потерять члена своей семьи. Роджерс знает, он видел такой взгляд у матери, когда она ждала новостей о муже, о его папе... Что-то не так было с глазами родителей Кларка. Какая-то обреченность, но не от потери... Здесь было что-то иное... Но Стив слишком мал, чтобы в этом разбираться. Он все равно раз за разом упрямо уговаривает поверить ему. Эти болота опасны! Там живет нечто! И оно забрало Кларка! Почему они никак не поймут??

Эти несколько дней - самые долгие в жизни Стива. Он почти не выходит из комнаты, не ест и не разговаривает, только если мама не говорит о Кларке. Впрочем...что она может сказать? Новостей все нет. Все уже готовят соболезнования семье Кентов, и только Роджерс знает, что тот еще жив... Его просто используют, кто-то вытеснил его, занял его место, но это обязательно можно и нужно исправить. Он не знает как, не знает, как может помочь, но точно приложит все усилия, как только выпадет шанс, как только он... Сам найдет Кларка! Мысль приходит внезапно, но это единственно верная и правильная мысль за все время. Стив вернется на болота, он обойдет все их места, но кто, как не он, действительно сможет найти своего друга? Нужно было поступить так с самого начала!

Стив готовится с самого утра. Закидывает в рюкзак бутерброды, берет воду и коллекционные карточки - Кларк их тоже любит, вдруг это будет одной из возможности достучаться до него?.. Но как только он полностью готов, мама буквально врывается к нему в комнату, взволнованно говоря о том, что Кларк вернулся. Он дома, с ним все хорошо, но пока не стоит его волновать и нужно просто дать ему отдохнуть. Роджерс не верит собственным ушам. И уж совершенно точно не собирается действительно оставаться в стороне и сидеть дома, пока в семье его друга, возможно, находится совсем не он! И как только за окнами темнеет, Роджерс тихо выбирается из дома, пользуясь тем, что мама плохо себя чувствует и легла пораньше. Сначала он собирается постучаться в дверь, даже с минуту топчется на крыльце, но после все же решительно обходит дом и становится под окнами Кларка. Им не нужны взрослые. Они должны поговорить один на один.

- Кларк! - громким шепотом зовет и бросает камнем в его окно. Попадает, конечно же, далеко не с первого раза, но упрямо это делает, пока не увидит знакомое лицо. Его немного подтряхивает от переживаний, он действительно волнуется и даже немного напуган, но это не имеет значения. Ему нужно поговорить с Кларком...или кто там сейчас на его месте.
- Это я, Стив, выходи, - силы у Роджерса быстро истекают, так что камушки уже едва долетают, а через пару мгновений он и вовсе берет себе передышку. Но все же он настроен решительно. И будет стоять здесь, звать друга и добиваться встречи, пока он не выглянет. Стив никуда не уйдет. И дело не только в том, что он чувствует ответственность за случившееся, но и в том, что друзья отвечают друг за друга, всегда должны быть рядом. Что бы ни случилось.

+4

16

Мир вокруг полнится разнообразными звуками. Раньше Кларку не был доступен подобный уровень, но теперь он другой. Он изменился. И он слышит.

Слышит, как шумят деревья за много километров от дома, волнуясь на ветру. С утра ветер достигнет территории дома и наверняка будет пасмурно.
Слышит, как шелестят далёкие поля с кукурузой, те что пугали малышей и привлекали подростков. Кто-то продирается через початки, чтобы нарвать украдкой себе свежий ужин, его шумное дыхание и учащенное сердцебиение от волнения он тоже слышит.
Слышит бормочущий телевизор в одном из тех богатых особняков где-то на окраине Смоллвилля.
Слышит, как плачет ребёнок, может, от голода, может, от обиды. Или просто потому что маленький.
Слышит, как разговаривают чужие родители за дверью спальни. Они все ещё считают, что они могут быть родителями и ему, но это не так. Все изменилось теперь.

Слышит ещё что-то, чему не может дать объяснения. Шипение рации, пикание помех. Координаты, приказы, таинственные планы. Военные переговоры? Ничто теперь не укрывается от его внимания, но ему нет дела до чужих войн.

Он пытается спать, лежит смирно в кровати и не шевелится, целиком обратившись в слух. К сожалению, это мешает, все эти звуки забивают его уши и наполняют голову. Речь, шелест, журчание воды, шёпот, стук сердца, лай собак и шипение дворовых кошек, что опять не поделили территорию.
Понемногу он привыкает к этому и, глубоко выдыхая, старается сосредоточиться сам на себе. Так кажется возможным расслабиться и отвлечься от какофонии мира, чтобы немного подремать, но очень скоро в поутихшую мешанину звуков врывается новый. Очень близко. Лёгкие шаги, это ребёнок. Тяжёлое сопение и затруднённое дыхание, скорее всего лёгкие не здоровы, это астматик. Движется в направлении дома Кентов. Стоит у порога. Смещается в сторону точно к окну его спальни.

На пару мгновений все стихает.
Ребёнок под окном тяжело дышит, его лёгкие с трудом качают воздух. Скорее всего эта нездоровая особь не проживёт особо долго. Впрочем, отведённого времени ей точно хватит, чтобы достать его.

- Кларк!

Шелест камешков с дорожки под окном. Один цокает о дом, после - о стекло, попадая не с первого раза.

- Это я, Стив!

А, тот мальчик с болот.
Кал лежит в кровати, не шевелясь и не открывая глаз. Слушает чужое дыхание и все более беспокойное сердцебиение. Ребёнок напуган, очень быстро устаёт. Вскоре перестаёт кидать камешки.
Он сам уйдёт, решает про себя. Не станет же торчать здесь вечность? Но покуда он рядом, заснуть категорически не получается. Звуки дают очень много информации, всего за пару минут Кал узнает о пацане даже больше, чем тот сам наверняка знает о себе. Все его болячки, все его тревоги как на ладони, по дыханию, по сердцебиению и по малейшему шелесту одежды можно слышать, что и почему с тем не так.
И злиться не получается. Это то же самое, что злиться на умирающего кота, что нагадил под себя, неспособный в предсмертной агонии контролировать ослабевший организм.

Удивительно, но он лежит и думает о том, что ему все равно. Этого ребёнка наверняка можно спасти, например, если приподнять одно из опустившихся рёбер, что давит на лёгкие. Он слышит это, закрыв глаза, почти видит, как что-то твёрдое не даёт при вздохе раскрываться одному из лёгких.
Но это пустая трата времени, а он не хирург и не врач. Захоти и овладей он этими навыками, наверняка бы смог что-то исправить, но ему нет дела. Кал даже не воспринимает мальчика под окном как существо. Скорее, как куст или камень, что способен издавать некоторые звуки. К чему размениваться на недовольство или ненависть к тому, кто неминуемо себя угробит уже в ближайшие пару лет?
У него очень сложное отношение к окружающему миру, так что он сам не до конца понимает своих ощущений. Но этот мальчишка на улице.. Он определённо не стоит волнений.

Проходит какое-то время. Ребёнок делает перерыв и снова набирается сил, чтобы кидать камешки, но все ещё не уходит. Иногда что-то шепчет и зовёт того, кого больше нет.
Кал не спит. Но ощущает, как время, отведённое на сон, неумолимо утекает. Это его немного раздражает, но вскоре он осознаёт, что настолько сосредоточился на сопении под окном, что почти перестал замечать остальные звуки. И это забавно, ему даже немного сонливо. Пожалуй, если бы Стив ещё не бормотал свои сопли, Кал точно бы уснул.

Движимый исключительно эгоистическими соображениями, он все же выбирается из кровати и распахивает окно. Мрачно смотрит вниз, на утомленного переживаниями и физической активностью ночного гостя.  Молчит и не отводит отблескивающего багрянцем взгляда, ожидая, что малец испугается и сам убежит. В конце концов, на болотах они расставили все точки над "и", что ему ещё было нужно?

+4

17

Стив очень упрямый ребенок. Может быть, у него слишком слабое здоровье, и порой кажется, что его унесет ближайшим порывом ветра, но он на удивление волевой. И пока ему будет позволять состояние, он будет стоять под этими окнами и звать. Пока не друга, всего лишь его оболочку, и ему от этого почти не страшно. Он не может сейчас испугаться и отступиться, Роджерсы так не поступают. Даже если это создание с болот будет ему угрожать. Даже если не захочет с ним говорить. Однажды ему просто придется признать капитуляцию. Потому что Стив так просто не отстанет. Он будет везде ходить за ним. И возвращаться под эти окна раз за разом. Так он для себя решил. И не только потому, что это его вина. Не поймал мячик, не вытащил из болота… А потому что так просто нужно было поступить. Ведь если Кларку еще можно помочь – нужно постараться. Ведь больше никто даже не догадывается…

Время тянется очень неспешно. Но это и хорошо. Стив немного приходит в себя и снова подбирает мелкие камешки. Даже странно, что Кенты старшие его еще не услышали, обычно Роджерсу так не везло. Но сейчас он лишь изредка опасливо косится на первые этажи – свет не загорается, а, значит, можно продолжить. Если его здесь застукают, ругать не будут, но сразу же заведут в дом, позвонят матери и отведут обратно. А это последнее, что Стиву нужно. Он пришел поговорить с другом. И с тем, кто сейчас занимает его место. Может быть, если прямо спросить, что ему нужно, то он отстанет? Стив поможет ему это получить, а после оно вернется на свои болота. И они с Кентом снова станут хорошими друзьями. Только больше не будут играть в такой близости от залежей торфа… Стив еще слишком мал, чтобы не мыслить идеальными картинками. Несмотря на то, что к своему возрасту уже успел хлебнуть сполна. Но его наивность до сих пор оставалась при нем.

- Кларк! – снова требовательно зовет, и окно все же распахивается. Роджерс так и застывает в нелепой позе перед броском, сжимая во вспотевшей ладони камешек. На него смотрит не Кларк. Как ни надеялся Стив, что, возможно, все уже могло наладиться, но этот взгляд совершенно точно не принадлежит его доброму другу с фермы Кентов. Более того, таких глаз у людей вообще не бывает. У Роджерса не особо богатое воображение, и ему трудно представить, чтобы у кого-то глаза вот так горели красным. Серьезно, они совершенно точно были похожи на два маленьких уголька, немного переборщишь, и разразится невиданный пожар. Стив даже невольно сглатывает, когда смотрит на застывшего наверху мальчишку, медленно опуская руку. Но он не отступает. Хотелось бы, конечно, бежать наутек, но отец успел его научить, что убегать совершенно точно никогда нельзя. Стив был полностью с ним согласен. Во-первых, с его физическими данными особо далеко не убежишь, все равно догонит даже девчонка. Ну и во-вторых, раз побежишь, будешь бегать всю жизнь. А он этого не хотел. Тем более, сбегать от подобной проблемы? Нет и нет! Он упрямо хмурится и заставляет себя стоять на месте. Если бы это создание хотело причинить ему вред, оно бы совершенно точно уже что-нибудь да сделало. А так… Он только хмурится и смотрит. Больше ничего. И это дает надежду, что с ним можно вести диалог.

- Меня зовут Стив, - он сам не понимает, почему это вырывается первым. Но после все же осознает. Он звал своего друга, но тот не откликнулся. А с этим они не знакомы. Им стоит наладить контакт, если Роджерс думает помочь своему другу. – И я пришел к своему другу Кларку. Где он?
Стив сразу дает понять, что знает, что перед ним точно не Кент-младший. Он это осознает и принимает, но все равно остается стоять, чтобы все понять. Ему, разумеется, вот теперь страшно. Но это имеет еще меньшее значение, чем в самом начале вечера. Ему откликнулись, ему показались на глаза. Теперь отступать было бы просто глупо.
- Зачем он тебе? – Стив не выдерживает и задает тот самый вопрос, который волнует его больше всего. Ведь если это понять, можно будет что-то предпринять! Он не представляет, что может сделать именно он сам, но обязательно постарается. Ради Кларка. – Ты можешь его вернуть? Пожалуйста…
Он понимает, что вряд ли вежливые слова заставят это существо раскаяться и тут же убраться обратно на свои болота, возвращая прежнего мальчишку на место. Но ведь с чего-то же нужно было начинать, верно? Им бы для начала вообще диалог завести… А дальше уже и посмотрят. Как что пойдет.

+4

18

Распахнув окно, Кал выжидающе смотрит вниз. Там, замерев, испуганный мальчишка сжимает камешек, который так и не кинул. Проходит пара томительных мгновений, прежде чем тот решается пошевелиться и подать голос. Все это так скучно и однообразно, что Кал бы даже зевнул.. Но он держится изо всех сил, надеясь, что если проигнорирует мальчишку, тот быстрее успокоится и уберется восвояси.

Отвечать ему особенно нечего. Имя оппонента его не волнует, объясняться с ним он тем более не собирается. Ему хочется тишины и спокойствия, ему требуется одиночество и уединение. Этот "стив" - очень странное название для умирающего млекопитающего - достаточно навязчив, его голос ввинчивается в уши и словно поселяется там, вытесняя прочие звуки. В голове то и дело повторяются его вопросы, искажаясь и перемешиваясь..

Поднимая ладонь, Кал трет переносицу, устав за последние пару суток.
Он хочет спать. И ничего больше.

Отворачиваясь, оставляет окно открытым и исчезает в глубине комнаты. Ему недосуг возиться с мальчишкой. Забавно, что эта крошечная (и, быть честным, весьма примитивная на данном этапе развития) особь сделала некоторые умозаключения, близкие к верным, однако даже это не могло сейчас заинтересовать настолько, чтобы потратить время на дискуссии или препирательства.
Как он уже и сказал, Кларк умер и не вернется.
Точка.

Голосок "стива" все еще звучит в его ушах, отвлекая от посторонних звуков. Кал знает, что и как бы мог ответить, лениво прокручивает в своей голове несостоявшийся диалог. И - внезапно - именно это помогает ему заснуть. Все прочие звуки стираются, остается только сопение под окном и неровное, болезное сердцебиение испуганного, нездорового мальчишки. Эти неправильные, неидеальные звуки занимают настолько, что удается отвлечься от всех прочих - и, пожалуй, это занятно.. Но думать об этом здесь и сейчас не время и не место.

А с утра у него находится куча других дел.

Оказывается, жить на ферме не так и плохо. Скучно, конечно, и однообразно, однако здесь его мало кто может увидеть из посторонних, так что Кал волен резвиться в свое удовольствие.
В начале он достаточно быстро устает, его злит невозможность использоваться свои способности на полную катушку. Однако он ощущает, что чем больше тренируется, тем лучше у него получается. Очень скоро он учится разводить огонь взглядом и взлетать выше деревьев, но ему все еще не достает опыта.. Учиться ему не нравится, но он вынужден. Бесится и злится, но от этого тоже устает, поэтому приходится много спать и еще больше бездействовать. Он бы мог стены разбивать кулаками и пронзать небеса чернявой макушкой, а вместо этого застревает на ферме, загнанный в рамки собственными амбициями.

Жить в доме ему не нравится, поэтому уже к вечеру первого дня в семействе Кентов он перебирается в просторный сарай, что стоит поодаль от основного дома. Здесь тихо и уютно, на втором этаже "отец" помогает оборудовать ему угол. Ко всему прочему, Калу нравится, что туда никому не забраться без тяжеленной длинной лестницы, которую он сам никогда не использует, вестимо, и даже специально опрокинул во избежания вторжения чужаков на свою территорию. Этот маленький нюанс играет ему на руку, когда болезная особь "стив" возвращается и пытается поговорить. Тогда Кал просто улетает в свой уголок, а "стив" остается внизу, не способный подняться за ним.
Не скрыть, "стив" и его похождения раздражают. Однако, он по-прежнему остается единственным отвлекающим фактором перед сном. Сосредоточившись на рваном дыхании и болезненных хрипах мальчишки, Кал умудряется не сойти с ума от мешанины всего, что слышит. Ближе к ночи слух обостряется до предела - и ему приходилось бы жутко туго, не встреться ему эта больная особь. Кал слышит "стива" издалека, даже когда между ними десятки километров; мальчик засыпает в своей постели в родительском доме, Кал же слушает выравнивающееся сонливое дыхание из своего сарая и лишь после может заснуть сам.

Лето заканчивается, Кал незаметно привыкает к общему порядку вещей. Кент-старший встает очень рано, до рассвета, и работает в поле. Его женщина возится со скотиной, убирает и готовит. Сам Кал, конечно же, держится от них и их забот подальше, однако едой и кровом не брезгует. По понятным причинам, он все еще не может покинуть этот дом, хотя с каждым днем становится все сильнее - и планирует побег со дня на день.
В один из жарких, длинных вечеров, одинаковых и до безобразия похожих друг на друга, к нему на второй этаж чудом забирается "отец" и рассказывает какую-то длинную историю о семейной ценности, о родовой реликвии, о злых и добрых духах, о пришельцах и прочей глупости, о разноцветных частицах души и осколках оной, так что к концу его монолога Кал утомлен и раздражен. Все эти беседы он не любит и старается их пресекать, однако сегодня он носился по лесу до изнеможения и отбрыкиваться попросту нет сил. Пускай себе болтает, стареющий человек, век которого оставался относительно недолгим.

Кал пропускает тот момент, когда мужчина осторожно, без резких движений надевает ему на нос тяжелую, крупную оправу. Кал думает отмахнуться от этой глупости, но внезапно... не может. Злится, грозя вот-вот спалить здесь все своим огненным взглядом, но - не выходит.
А после в голове мутится, остается лишь голос Кента, который снова и снова повторяет свои сказочные глупости. Что бы он там не придумал, Кал ни на йоту ему не верит, но внезапно ослабевает настолько, что проваливается в беспамятство и будто бы засыпает. Все звуки стираются, реальность блекнет, бег времени исчезает. Напоследок остаются лишь глухие, неритмичные удары чужого сердца, которые он слушает каждую ночь перед тем, как заснуть, но после исчезают и они.

Кал пропадает, растворяется. Не насовсем, но его будто не становится.
Неприятное ощущение, стоит сказать..
Что-то словно накрывает его большим одеялом и прячет ото всех, кутает и удерживает, не позволяя выбраться. С одной стороны, это пугает. Но, с другой, здесь так тепло и уютно, что ему делается невыносимо сонливо и лениво. Сопротивляться не хочется. Сопротивляться не получается. И он остается здесь, запертый в удушливой темной клетке, дожидаясь момента ослабления пут, чтобы вырваться - и уж тогда он никого не пощадит, как пить дать! Этого предательства он не забудет.

***
Кларк возвращается жарким душным вечером, когда красный диск солнца почти исчез за горизонтом. Его тело ватное и непослушное, он будто отлежал себе все конечности разом вместе с прочим туловищем. В голове тяжело гудит, ему требуется не меньше десятка минут, чтобы прийти в себя и вспомнить, как нужно хотя бы думать.

Родители дают ему время прийти в себя, а после все рассказывают.

Случившееся более чем удивительно, но Кларк склонен доверять родителям. Жить с новой правдой о себе ему тяжело и страшно, но - придется научиться.

Этого августа он совсем не помнит, лето кажется безвозвратно потерянным. По первости ему очень тяжело даже воспринимать реальность, он будто в самом деле возвращается к жизни из-за черты..
..но постепенно все налаживается.

Впрочем, как прежде быть уже не может, и Кларк остается жить в сарае на втором этаже, сторонясь прошлых знакомых и родителей. Он не знает, может ли повториться то, что случилось с ним на болоте, и жутко этого боится. Новое знание о себе тяжелым грузом ложится на плечи еще совсем ребенка, заставляя бояться и опасаться, так что даже когда он вспоминает о своем лучшем друге, то не спешит воссоединиться.
Возможно, в этой новой реальности, им не стоит больше общаться.

+3

19

Стив предполагал, что не получит быстрого ответа. Уж точно не от этого существа, который завладел его лучшим другом. И смотрел теперь с нескрываемым презрением и скучающим безразличием. Ему совершенно точно нет дела до него. Наверняка и до того, кого он захватил — тоже. Но это совершенно не означает, что нужно сдаваться и оставлять все, как есть. Совершенно наоборот! Только Роджерс знает, что действительно произошло на болотах. Только он сможет помочь Кларку, если он все еще внутри... Нет, он точно еще внутри! Загнан в угол этим созданием, что теперь смотрит на мир чужими глазами. Стив понятия не имеет, как он может помочь. Что должен сделать. И знает точно только одно — не отступать. Ему нельзя отступать. Он будет приходить сюда раз за разом. И задавать одни и те же вопросы. В конце концов, даже у этого создания кончится терпение...
Роджерс стоит почти до самого утра. И лишь на рассвете вынужден покинуть свой пост. Он чертовски вымотан. А потому спит почти целый день. А вечером вновь выбирается из своей комнаты, чтобы караулить под чужими окнами. Он зовет. Спрашивает. Забрасывает окно камешками. И упрямо смотрит на выглядывающего мистера Кента, который почему-то не прогоняет непрошенного гостя. И даже не звонит родителям. Будто тоже все знает. Чувствует, что домой вернулся не его сын. Но по какой-то причине молчит. И чего-то ждет... Сможет ли Роджерс помочь? Или когда оставит свои попытки? Должен ведь понимать, что лучшие друзья друг от друга не отступаются!

Всего несколько ночей, и Стив подхватывает простуду. Он не может какое-то время нести свой пост. Переживает по этому поводу так сильно, что вылечиться быстро просто не выходит. Он плохо спит, порывается хотя бы утром сбежать к Кентам, а в итоге поднимается из кровати лишь спустя несколько недель. И когда возвращается на свой пост, то быстро понимает, где теперь прячется тот, кто забрал себе личину Кларка. Забраться на второй этаж сарая у Роджерса без лестницы бы никогда не вышло, а дотянуть ее до места назначения и подавно. Поэтому он все так же смотрит снизу вверх. Зовет своего друга, задает одни и те же вопросы, не тушуется под невидящим взглядом давно знакомых глаз. Это продолжается почти до конца лета. И ни один не сдается. Пока в один день все не меняется... Так же внезапно, как и началось.
Роджерс вновь стоит у амбара. Замечает быструю тень в окне и просто понимает — все вновь изменилось. Его точно заметили, на него смотрели, но поспешили укрыться в спасительной тени, пока Стив не заметил. Это не было похоже на привычное равнодушие. Теперь его словно избегали. И у Стива затеплилась надежда, что его визиты действительно помогают! Возможно, его зов все же пробивает чужую защиту? Может быть, это создание уже не может так легко бороться с Кларком внутри чужой головы? Хоть бы это было правдой! Хоть бы это помогло!

- Мистер Кент! Мистер Кент! - в этот раз Стив врывается в чужой дом, как и раньше. Время многозначительных молчаливых взглядов прошло. Теперь они могут вместе вернуть Кларка обратно! Нужно лишь еще немного постараться, и у них получится. Ему бы только встретиться с другом, ему бы только посмотреть ему в глаза, постараться поговорить. Может быть, это можно устроить? Может быть, старшие ему все таки помогут! - Пожалуйста, позовите Кларка. Мне очень-очень надо, мистер Кент! Вы и сами знаете, я ведь...
Он сбивается и молчит. Мужчина и так знает, что Роджерс старался приходить сюда каждый день. Пожалуй, если бы не его здоровье, он бы давно уже оккупировал чужую комнату, а после и амбар. Лишь полное отсутствие физической силы помогло Кларку так долго скрываться от него. Но ведь теперь они могут увидеться, верно? Ведь Стив совершенно точно уверен, что все начало меняться. И мистер Кент тоже должен это понимать. Он больше не может прятать сына от его лучшего друга. Не может больше делать вид, что ничего не изменилось. Ведь видит же, что Стив просто почувствовал тот самый момент, когда Кларк готов был вернуться. В конце концов, они ведь были как братья... Роджерс не мог ошибиться. Не в этом.

+5

20

И хотя теперь он - это снова он, Кларк все же опасается. Он боится потерять контроль и стать не тем, кто он есть. Опасается навредить Стиву или своим родителям, их соседям, да кому угодно! Отец не рассказывал ему много подробностей из этого лета, но мальчик представляет себе, что именно затаилось у него внутри.

Тем не менее, Стив все равно приходит. Ему будто бы совсем не страшно, словно он не осознает всей опасности. Снует вокруг амбара, убегает в дом, громко выкрикивая имя отца Кларка. Все это пугает и настораживает мальчишку, так что он забивается в угол своего пристанища на втором этаже и обхватывает себя руками за плечи, будто силясь удержать то неведомое зло, что обитает в нем.
Лучше бы ему никого не видеть. Ни с кем не встречаться.
Лучше бы Роджерс перестал сюда приходить!
Не скрыть, Кларк очень тоскует по другу, но теперь все иначе. Они больше не могут дружить.

Отец приходит очень скоро. Останавливается внизу, как-то неуверенно зовет его с первого этажа. Кларк почти кожей ощущает, что Стивен с ним, однако не может удержаться на месте - и выглядывает из-за навеса, кидая быстрый, испуганный взгляд на гостей.
- Уходите, - несчастно просит. Ему очень тяжело говорить это, но он не может подвергать риску окружающих. - Я не знаю, в какой момент перестану это контролировать.
Он не обманывает. Иногда - как в такие моменты - ему чудятся царапания в собственной голове. Будто что-то скребется изнутри черепной коробки. Толкается в ребра с той стороны. Оно заперто, но мечтает выбраться. И отчего-то присутствие рядом дорогих людей лишь усиливают мощь того, кто внутри.

Мучительно кусая губу, Кларк снова прячется в своем уголке. Как здорово, что он очень, очень высоко - и сюда никому не добраться. Силясь успокоиться, он крепче берет сам себя за плечи и чуть раскачивается, закрыв глаза. Он в норме. Все устаканится. Скоро снова все наладится..

Звук придвигаемой лестницы окончательно выводит его из равновесия. Никто, кроме отца, не мог подтянуть эту лестницу. Но тот знает, как это опасно! Зачем он это делает? Рассерженный, Кларк подскакивает ближе к краю навеса и почти кричит:
- Нет! Оставьте меня!
Ему страшно, так страшно! Не за себя - за них.
Но сил оттолкнуть лестницу у него не находится. К тому же Стив уже карабкается наверх, так что сбросить его слишком опасно - еще поранится. А тот наверняка поранится. Это же Стив! Ходячий сборник несчастий.

Отскакивая обратно в угол, Кларк мечется, пытаясь придумать выход за те жалкие крохи секунд, что Роджерс поднимается. Но он - не то существо; он не может улететь, убежать, разбежаться и с силой упрыгать прочь. Остается лишь смириться. И мальчик выдыхает - так глубоко, как может. Чтобы успокоиться, чтобы взять себя в руки.

Им нужно просто поговорить - раз и навсегда.
А после все будет кончено.

- Привет, Стив.. Давно не виделись.

Кларк старается выдавить улыбку, но выходит плохо. Ему стыдно смотреть на друга, поэтому он смотрит мимо.

- Пожалуйста. Больше не приходи сюда.

Нижняя губа у него начинает дрожать. Кларк торопливо закусывает ее и ниже опускает голову.

- Я больше не могу быть твоим другом.

И это - чистая правда.

+5

21

Стив не особо надеется, что мистер Кент согласится ему помочь. Он приходил сюда так часто, но натыкался на настороженность и попытки огородиться. Добродушные и гостеприимные Кенты словно закрылись, стараясь не смотреть на мальчика и избегая его вопросов. Пожалуй, это пугало ничуть не меньше того, что происходило с самим Кларком. Но сегодня... Джонатан смотрит на Роджерса долго, будто ждет, что тот сам откажется от своей затеи, а после все же вздыхает и кивает. Возможно, он понимает, что уже совсем нечестно держать Стива в неведении так долго...

Когда они приходят в амбар, мистер Кент лишь тихо просит не обижаться на сына. Что на все есть причины... Стив не особо понимает, но когда друг вдруг начинает испуганно их прогонять, Роджерс и сам пугается. Он смотрит наверх, будто там снова появится то самое создание с болот, но наверху вдруг наступает тишина. Джонатан переступает с ноги на ногу и все же уходит, оставляя мальчиков наедине, а Стив решительно поднимается наверх. Он так просто не уйдет! И от него Кларку не избавится! Он слишком долго ждал встречи. И он несет ответственность за то, что произошло. Это ведь его вина...

Стив никогда не видел своего друга таким. Испуганным, загнанным, будто даже уставшим... Роджерс останавливается у самого края, опасаясь сделать шаг навстречу. Кларк загнал самого себя в угол и, несмотря на попытки улыбнуться, выглядит очень грустным.
- Привет, Кларк, - тихо откликается Стив и все же улыбается. Это он, его друг, тут невозможно ошибиться! То создание ушло, он смог справиться! Разве это не здорово? Но радость длится недолго. Его не рады здесь видеть. Более того, не хотят больше иметь ничего общего... Роджерс трактует это по своему. Друг винит его. Не беспричинно.

- Прости меня, Кларк! - Стив все же устремляется вперед. Подбегает к другу и смотрит в его глаза виновато, испуганно, просяще. - Я очень виноват! Но не прогоняй меня! Дай мне еще один шанс! Смотри, что я принес... Приносил все это время...
Роджерс достаёт все фишки, что успел собрать за все время. Настоящее сокровище для двух мальчишек из Смоллвилля. Стив ссыпает все это в ладони друга, в своей детской наивности надеясь, что это поможет хоть немного сгладить его вину.
- Я знаю, знаю, что это не отменяет того, что я тебе не помог, но я докажу, что могу быть хорошим другом! - Стив не плохой, он хотел помочь, у него просто не получилось. - Я стану сильнее, вот увидишь! И больше не позволю болотному чудищу так поступать!

Роджерс все понимает. Он знает, что кто-то воспользовался телом Кларка, кто-то в него вселился. Но он ведь справился. А в следующий раз Стив уже будет на страже, они больше не пойдут к болотам, не будут делать ничего опасного. И... Роджерс правда постарается стать сильнее. Потому что друзья всегда должны помогать друг другу. Стив в этот раз не справился... Но этого больше не повторится! Только бы Кларк ему поверил... И согласился снова быть его самым лучшим другом.

+7

22

У Кларка все расплывается перед глазами. Он уговаривает себя быть сильным и не хлюпать носом, но наворачивающиеся слезы все равно все портят.
Ему безумно тяжело прогонять Роджерса, особенно когда он.. Такой. Смотрит прямо, заглядывая в глаза. Просит прощения, испуганный, но решительный. Делится этими дурацкими фишками, которые уже никому во всем мире не нужны!

Кларк растерянно сжимает пальцы, безыдейно пялясь на аляпистые кругляшки в своих ладонях. Что ему делать с подобным богатством? Как донести до Стива, что все это ему больше не нужно. И что нет никакого чудовища, лишь он сам - опасный и нестабильный отныне.
- Нет, Стиви..
Губы дрожат. Пальцы дрожат. Что-то под рёбрами дрожит и даже в коленях. Ещё никогда он не ощущал себя таким разбитым. Даже когда опомнился лето спустя, не помня этого самого лета.

Он так отчаянно скучал. Уже и позабыл почти, как сильно нуждался в своём друге. Они ведь понимали друг друга без слов. Ощущали настроение. Знали даже мелочи. Они во всем дополняли друг друга и поддерживали.
Так что же ему делать сейчас?
Кларк опускает руки. Фишки разноцветным водопадом падают к полу, с глухим стуком раскатываются под ногами.

- Уходи.

Кларк замахивается. Сильно, высоко вскинув ладонь. Пальцы, словно сведённые судорогой, сцеплены в кулак.

- Уходи! И никогда больше не приходи сюда!!

Он орет во всю силу лёгких, но все равно кажется, что недостаточно. Губы его не слушаются, язык тоже. Оправа сползает на кончик носа - и синие глаза тлеют, горят, будто два горячих уголька.

- Проваливай! Дурак! Ненавижу!

Кларк вспоминает все обидные слова, какие только знает. Знает он таких не много, поэтому вынужден повторяться.
Видя, как меняется лицо Роджерса, распаляется лишь больше. Да, вот так. Обижайся. Бойся. Держись подальше.
Вскинутый кулак дрожит, но неминуемо опускается. Бить Стива - преступление, он может рассыпаться от неосторожного чиха. И все же Кларк бьет его, сперва в плечо, потом в грудь, после и куда не попадя, все сильнее и сильнее, пока не отпихивает на достаточное расстояние от себя, чтобы не достать. Ему ничего не стоит сделать эти пару шагов навстречу и повторить заново, но он не хочет. Кидается к кровати и прячется в угол, отчаянно рыдая - но про себя. Стив не должен услышать.. Не должен понять.

Кларк ненавидит его. И себя. И весь мир за компанию! Даже отца, который приходит на крики и шум драки, а после аккуратно уводит его бывшего друга.
Ему нестерпимо больно, и все же.. Это - правильно. Так будет лучше для всех, в первую очередь для самого Роджерса. Пускай тот пока не понимает, но со временем осознаёт - и, возможно, даже простит его однажды. Это уже ничего не исправит и не вернёт, но - по крайней мере - все это время он будет в безопасности.

***
Лето неминуемо заканчивается, жара спадает, унося тревоги и переживания. Осень тёплая, дождливая, остужается накалённые поля, асфальт и давние обиды.

Кларк учится жить в новых реалиях, строить свою новую жизнь, каждый раз оглядываясь на свой секретик.
Между ним и лучшим другом безвозвратно все испорчено. Иногда они все ещё общаются, дистанционно и под присмотром родителей, но с каждым месяцем все меньше. Поначалу все кажется очень ужасным, но постепенно становится проще. У него больше нет друзей, но и у Стива тоже, похоже. Кларк знает, что просто не может позволить себе дружбу, он зарекся иметь какие-либо ещё отношения, хотя и вынужден продолжать ходить в школу. Что останавливает Роджерса от того, чтобы забрататься с кем-то ещё, он не знает, но старается не думать об этом.
Мама повторяет, что время лечит, и Кларк каждый вечер мысленно просит небо об умиротворении - не для себя, а бывшего друга. Потому что виноват и не заслуживает сам, но ведь Стиви никогда и мухи не обижал, так что..

Пускай однажды ему повезёт с новым другом.

+6

23

Стив не ждет мгновенного прощения, он прекрасно понимает, что очень и очень виноват. Это из-за его нерасторопности они упустили мяч, из-за него оказались в этих опасных болотах. Будь у Кларка более сильный и ловкий друг, он бы никогда не попал в подобную ситуацию. Но… Роджерсу очень нужен второй шанс. Он верит, что всегда нужно давать второй шанс! Как же иначе? Они же самые лучшие друзья, неужели одна ошибка способна все это испортить? Свести на нет? В это не хочется верить, он просто не может. В его возрасте, в его положении, это самый настоящий крах всего жизненного устоя. Для него Кларк – это единственный в мире человек после матери, которому он так доверяет, которого так безотчетно любит. Той самой искренней, преданной и слепой любовью, которой могут любить только дети. И он никак не может понять, отчего фишки хотя бы немного не смягчат разочарование друга…
- Пожалуйста, - повторяет он тихо, растерянно смотря на то, как разлетаются яркие фантики. Ему бы кинуться их поднимать и снова вручить. Объяснить еще разок – теперь это все твое! И это только начало! Я стану сильным, смелым, я никогда не отступлю, я лучше кинусь следом за тобой в болото, чем положусь на кого-то еще. Но он не говорит всего этого. Потому что как загипнотизированный смотрит на занесенную руку.

Они с Кларком никогда не дрались. Даже когда у них случались мелкие ссоры. Роджерса нельзя было назвать тихим и забитым ребенком. Удивительно, но несмотря на свою болезненность и тщедушность – он был драчуном. Никогда не упускал случая влезть в перепалку, если считал, что оппонент не прав. Но с Кентом – никогда. Стив растерян, он даже не пытается увернуться или отступить на шаг. Смотрит прямо в глаза напротив, бледнея и будто становясь еще меньше от грубых и жестоких слов лучшего друга. Он понимает, что его можно ненавидеть… Пожалуй, да, можно… За несостоятельность. За то, что уродился вот таким. Но разве же это повод поднять руку на друга? На самого близкого… С кем всегда мирился на мизинчиках, а однажды украдкой даже резали пальцы, чтобы стать кровными братьями. А теперь вон оно как выходит.

Стиву очень больно, когда Кларк все же бьет. Но все, о чем он думает, это о слишком ярких синих огнях, которые будто горят изнутри. Роджерс бы поверил, что это снова чудовище, если бы совершенно точно не был уверен, что бьет его Кларк. Не кто-то иной, что засел внутри, нет. Это Кент раз за разом вскидывает кулаки – плечо, грудь, живот, даже по лицу. В какой-то момент Роджерс не удерживается на ногах и падает. Он не плачет, он всегда молча терпел издевки тех, кто сильнее. Никогда не плачет и не бежит. Стив только поднимает руку и трет ладонью кончик носа, размазывая проступившую кровь. Ему много не надо, чтобы выглядеть прилично потрепанным, но он упрямо поднимается обратно на ноги. Если так Кларку станет легче, что же, пусть бьет. Обзывается и прогоняет. Может, тогда простит… Или больше не будет так ненавидеть. Но Кент тоже отступает. Прячется в своем темном углу и не желает даже смотреть. И только на этом моменте у Стива отчаянно щиплет в глазах. Он так не хочет терять друга, не хочет расставаться вот так! И ему так больно от того, что Кларк не сдержался. Что смог ударить и так прогнать… Даже хорошо, что мистер Кент его уводит. Сам бы он просто не смог.

++++++++++

Стив не появляется в доме Кентов несколько дней. Залечивает синяки и ссадины. А после его все же приводит мама. Она искренне считает, что мальчикам стоит помириться, а им, взрослым, проследить за тем, чтобы подобная драка больше не повторилась. Но эти встречи только делают хуже. Кларк совсем не смотрит на друга. Сидит в кресле и просто изучает потолок или носки своих кроссовок. Стив тоже не находит, что ему сказать. Ощущение того, что он предатель сменяется тем, что они оба… так себе оказались друзья. Один не справился из-за своей слабости. Второй ему этого не простил. И это было неправильным. Из-за подобного не отворачиваются раз и навсегда. Не бьют до первой крови. Роджерс это понимает. Но принимать оказывается слишком сложно.
А потом мама заболевает. Стив не может и дальше ходить на ферму Кентов, он пропадает в больнице, а в свободное время учится жить самостоятельно. В девять лет это оказывается не так просто – теперь он готовит, убирается и даже ухаживает за лужайкой. Когда он ходит к маме, то все ждет, что однажды по дороге его встретит Кларк. И несмотря на все сложности, в такой момент не оставит его с этим один на один. Они могут даже молчать, но он будет идти рядом. А после поможет донести пакеты и скажет миссис Роджерс, чтобы она скорее поправлялась. И он даже останется ночевать, потому что одному это оказывается непривычно страшно и одиноко. Но Кларк не приходит. И Стив действительно предоставлен самому себе. Чета Кентов хочет помочь, но Роджерсу не нужна их помочь. И, знаете, ничья, пожалуй, не нужна.
Он не хочет сближаться с людьми. Да и они особо не спешат. Стив понимает, что нужно быть сильным для самого себя тоже. Что в любой момент ты можешь остаться один – по своей ошибке или чужой. Нельзя слишком на кого-то рассчитывать. Нельзя подпускать слишком близко. Однажды он снова может не справиться. И ему снова не дадут второго шанса. Или… или просто окажется, что твое окружение не особо в тебе и нуждается. Стив пока к этому не готов.
Стив только надеется, что Кларк найдет такого человека, на которого сможет положиться. Раз уж у Роджерса не вышло…

Доиграно

+3


Вы здесь » Marvel & DC: School's Out » Сбывшееся » [Август 2007] From now on


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC